Черные маски
Шрифт:
Во время беседы закуковала кукушка, Тимур взглянул на часы – было одиннадцать ве чера.
«Надо заканчивать разговор, слишком засиделись», – подумал он и задал последние вопросы:
– Лидия Ивановна, вы сами-то как думаете, что могло случиться, чтобы она вот так взяла да и пропала? У вас какие-нибудь подозрения имеются?
– Абсолютно никаких. Что с ней случилось – для меня это загадка.
– А когда сын пропавшей перестал появляться в квартире?
– Примерно в начале или середине октября. С того времени я его не вижу.
– А
– Ой, давно. Еще летом заходила к ней. Посидели, поговорили. Больше я и не была у них.
– Ладно, Лидия Ивановна, будем заканчивать. – Тимур поднялся с дивана, следом встал и Василий. – Спасибо за информацию, мы еще к вам наведаемся, надо бы осмотреть квартиру соседей. Она случайно не оставляла вам запасные ключи?
– Нет, не оставляла. А так приходите, я буду ждать, – тепло улыбнулась Лидия Ивановна, прикрывая дверь за оперативниками.
3
На улице было темно, редкие прохожие торопились по домам, мороз крепчал. Оперативники пешком отправились в управление.
– Милая бабушка, похожа на мою, – ударился в воспоминания Василий. – Тоже пирожки, ватрушки… Эх, хорошее было у меня детство! Прибежишь с улицы голодный, холодный, наешься бабушкиной стряпни, и за книгу: Пуаро, Шерлок Холмс, Мегрэ… В основном только детективы и читал, потому, наверное, в сыщики подался.
– Да, детство – это всегда самая прекрасная пора, – согласился Тимур. – Но в отношении Александра, сына пропавшей, я сомневаюсь, что у него детство было безоблачным и счастливым. Веет от него чем-то нехорошим… Интересно, где он сейчас?
– Черт его знает, где болтается! – Василий задумался, а потом добавил: – Может, болтается на веревке у себя дома?
– Сомневаюсь, – покачал головой Тимур. – Соседи почувствовали бы запах, времени-то сколько прошло. Однозначно трупов в квартире нет. Помнишь убийство Чудовой, когда преступник оставил в закрытой квартире жертву и она разложилась? Там еще месяц после обнаружения трупа люди зажимали нос, когда проходили мимо этой квартиры.
– Конечно, нет там трупов, это я так, что пришло на ум… Надо осмотреть квартиру.
– Правильно, завтра этот вопрос надо порешать. А то гадаем, гадаем, а когда проникнем в жилище пропавшей, загадка, может, сразу и разгадается.
Подходя к управлению, опера, заметив, что в окне начальника горит свет, непроизвольно переглянулись и улыбнулись, вспоминая рассказ Лидии Ивановны.
– О, Афоня на месте!
Зайдя в кабинет и сняв куртку, Тимур попросил напарника:
– Я схожу, быстро доложу по делу, а ты ставь чайник.
– Афанасий Петрович, разрешите? Я хотел доложить по поводу Малыхиной, – проговорил он, переступив кабинет Гамова.
У полковника шло совещание с тремя оперативниками-«разбойниками» [4] : они обсуждали план по обезвреживанию очередной банды.
– Кого? – не поняв, переспросил полковник.
– Той,
– А-а, совсем вылетело из головы, зашился! Садись, наливай себе чай, я быстро дослушаю ребят.
Вскоре совещание закончилось, и, отпустив «разбойников», Гамов обратился к Тимуру:
– Давай рассказывай, что там случилось?
4
Оперативники-«разбойники» – отдел по борьбе с разбойными нападениями и грабежами.
– Разговаривали с Лидией Ивановной. Вам же известно, что она дружит с Ксенией Сергеевной. С середины сентября она перестала появляться на людях, и с этого времени никто не видел ее живой. Исчез и сын, но прежде он написал заявление о пропаже матери и потребовал справку, что она пропала без вести. Наши ему отказали, велели ждать полгода, а затем обратиться в суд для признания ее умершей. Больше он не приходил в милицию. Стучали в квартиру – бесполезно. Теперь хотим осмотреть жилище.
– Без санкции прокурора нельзя, а он не возбудит уголовного дела по убийству, пока не найдем труп. Какой выход? – вопрошающе глянул на Тимура полковник.
– Если прокурор не даст санкцию, я сделаю анонимный звонок в дежурную часть, что в квартире у Малыхиной находится труп, и тогда милиция будет обязана вскрыть квартиру.
– Слишком грубо, – поморщился Гамов. – Ладно, это как последний вариант. А так думайте, как поизящнее очутиться внутри квартиры.
– Хорошо, подумаем.
Тимур уже шагнул к двери, но начальник остановил его вопросом:
– А почему сын хотел непременно получить у нас справку о том, что она пропала без вести? Какой у него интерес в этом?
– Трудно сказать… Может, какое наследственное дело. Это узнаем только тогда, как поговорим с сыном.
На следующий день Тимур и Василий, посоветовавшись, решили обратиться к «имущественникам» – в самый крупный отдел управления, где трудятся оперативники по борьбе с кражами. «Убойники» знали, что у них имеется целый чемодан ключей и можно подобрать ключ почти к каждому замку, которые в стране не отличались большим разнообразием и были представлены на рынке лишь двумя-тремя отдельными видами. А на каждый вид у «имущественников» имелись сотни различных ключей, и любая, даже самая хитрая, комбинация замка перед таким количеством вариантов бессильна. Или почти бессильна…
Получив у оперативников отдела по кражам почти пудовый чемодан с накопленными за годы ключами, оба были весьма обескуражены, но вдобавок спросили и про отмычки, на что старший группы по квартирным кражам заверил, что, если не подойдет ни один ключ, он найдет одного знакомого домушника, когда-то специализировавшегося на открывании замков отмычками.
– Он сейчас завязал, но если попросить, то поможет, – обнадежил он «убойников». – Старые привычки, да и инструменты, думаю, у него сохранились.