Черные кружева
Шрифт:
Режиссер, снимавший этот фильм, явно обожал дубли, потому что в следующий раз я снова тонул. Мой нос и рот были заполнены водой, и я инстинктивно понял, что, если я не постараюсь вынырнуть, через мгновение будет поздно. Сделав отчаянное усилие, я выплыл прямо в кабинет Фордайса. Чарли, наверное, уже поставил стул на место, потому что, открыв глаза, я опять увидел перед собой мартышку. Вода стекала по моему лицу прямо на рубашку. Слегка отклонив голову, я углядел и гориллу, с пустым стаканом в руке с интересом наблюдавшего за мной.
— Где девушка? —
Я осторожно покачал головой, опасаясь, как бы она не отвалилась. Он тяжело вздохнул.
— Врезать ему еще раз? — Чарли был полон энтузиазма.
— Кажется, побои не помогают, — задумчиво произнес Фордайс.
Я воспылал огромной любовью к этому коротышке.
Но он продолжил фразу и все сразу испортил.
— Воткни большой палец ему в глаз, выковырни его, только помедленнее, — предложил он.
Чарли приблизился ко мне вплотную и поднял правую руку. Массивный палец был всего в шести дюймах от моего левого глаза, когда я завопил:
— Остановитесь!
— Где девушка? — терпеливо спросил Фордайс.
— На Лонг-Айленде, — ответил я.
Чарли с сожалением опустил палец.
Потом я подробно рассказал им о точном расположении дома и кратчайшем пути к нему. Я знал, что они будут вне себя, когда обнаружат, что дом пуст, но по крайней мере несколько часов моему зрению ничто не будет угрожать, а в тот момент это казалось мне самым важным.
Фордайс поднялся и обошел вокруг стола.
— Мы поедем туда прямо сейчас, — деловито заявил он. — Подгони машину, Чарли.
— А как поступим с ним? — спросил Чарли.
— Он останется здесь, пока мы не вернемся. — Фордайс окинул меня критическим взглядом. — Как следует привяжи ему руки и ноги к стулу. Может вопить сколько угодно, все равно его никто не услышит.
— Это уж точно! — Горилла крепко прикрутил меня к стулу и с довольным видом вышел из кабинета.
— Девушка все расскажет нам о тебе, Бойд, — деловито сказал Фордайс. — И если ты говорил правду, я: отпущу тебя, когда мы вернемся.
— Большое спасибо, — ответил я с горькой иронией.
— Но если девушки там нет, — он угрожающе посмотрел на меня, — Чарли уложит тебя на бетонный под в гараже и пару раз переедет грузовиком!
Он ушел, оставив меня наедине с мыслями о будущем.
Наступила полная тишина. Я безуспешно попытался освободиться от веревок, но нет, горилла намертво привязал мои руки к спинке стула, а ноги — к передним ножкам. Чарли знал свое дело. Через некоторое время мои конечности точно онемеют. Я быстро перебрал в уме последние кинофильмы, виденные мной по телевизору, в которых герой оказывался в подобной ситуации и с честью выпутывался из нее. Стул был тяжелым, но если постараться, его легко опрокинуть. Что ж, тогда я буду лежать привязанным к стулу, вместо того чтобы сидеть привязанным к нему.
Я мог бы немного подвинуть стул вперед, но в этом не было смысла, потому что Фордайс забыл оставить острый нож на своем столе.
Вопрос о времени нервировал меня, потому
Я обрадовался. Ее сначала надо приручить, а потом обучить разным трюкам, например перегрызать веревку, связывающую мои руки. Однако я не очень силен в дрессировке крыс. Интересно, можно подозвать ее свистом? Я печально вздохнул и мысленно вернулся к гигантским колесам грузовика. Я уже вроде привык к шороху крыс, занимавшихся непонятно чем, когда вдруг послышался скрип половицы. Я старательно прислушался и через пару секунд снова уловил тот же звук.
Не может быть, это мое воображение. Наступила тишина. Тишина? Тогда куда же делись крысы? Через несколько секунд снова скрипнуло, и я решил прибегнуть к самому верному способу — завопил что есть мочи:
— На помощь! Сюда, на помощь!
Повисла тишина, потом опять зашуршали крысы.
В то время, когда гигантские колеса грузовика в очередной раз надвинулись на меня, послышался отчетливый щелчок, будто кто-то открыл дверь. Я так быстро обернулся, что чуть не вывихнул шею. Дверь широко распахнулась, и через пару секунд в нее заглянула головка чайного цвета.
— Я здесь! — рявкнул я.
— Дэнни! — Роберта Кэрол впорхнула в кабинет. — Что произошло?
— Не имеет значения. Быстро развяжи меня.
Она повозилась какое-то время с веревками, стягивавшими мои руки, и сказала:
— Не могу развязать, узлы слишком тугие.
— Тогда разрежь их! — крикнул я.
— Но чем?
Скрипнув зубами, я постарался овладеть собой.
— Нужно что-нибудь острое. — Я еле сдерживался. — Ножницы, нож, лезвие бритвы!
— У меня ничего нет! — Ее голос дрогнул. — И не кричи на меня!
— Ладно, — пробормотал я. — Поищи в ящике стола.
Я нетерпеливо следил, как она роется в ящиках. На ней были белый парчовый костюм, подходящие туфельки с ремешками, все так элегантно, хотя мне было не до того. Вдруг она выпрямилась, восторженно глядя на меня, и помахала в воздухе ножом для бумаг с костяной ручкой:
— Смотри!
Я на секунду закрыл глаза:
— Потрогай лезвие.
— О! — Ее голос был полон разочарования. — Он тупой!
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она снова выпрямилась.
— Извини, Дэнни, но здесь нет ничего острого!
Внезапно меня осенило вдохновение.
— Видишь коробку сигар на столе?
Она кивнула.
— Возьми одну и закури.
— Зачем? — Она смотрела на меня как на идиота, широко раскрыв глаза.
— Веревку можно пережечь горящим кончиком сигары! — объяснил я.
— Может, я все-таки смогу найти нож? — В ее голосе не было энтузиазма.
— Зажигай сигару! — завопил я. — Фордайс и его горилла могут вернуться в любую минуту.