Черные кружева
Шрифт:
— Три, — признался я.
— И никакого результата?
— Как видишь.
Она многозначительно кивнула:
— В таких случаях алкоголь не помогает.
— Что вы порекомендуете, доктор? — ехидно спросил я.
Глаза чайного цвета заблестели, чувственная нижняя губка искривилась в игривой усмешке.
— Я что-нибудь обязательно придумаю, обещаю.
Она отвернулась, прошлась по комнате пару раз, задумчиво нахмурив брови. Потом внезапно остановилась, щелкнув пальцами.
— Ну конечно!
— Только не вздумай предлагать ночной заплыв, — торопливо затараторил я.
— Ничего
— Есть только один способ усыпить тебя, Дэнни, и уверяю, это совсем не больно!
Халат соскользнул с ее плеч и мягко приземлился на пол. Под ним оказалась короткая ночная рубашка, и эта рубашка подействовала на меня как залп крупного калибра, особенно когда на Роберту упал свет от ночника. Наверное, это ночная рубашка для знойных ночей, потому что я ощутил раскаленное дыхание пустыни. Из того же материала, что и халат, она облегала ее до талии, а затем превращалась в водопад кружев, доходивших до бедер. Роберта напоминала дорогой подарок, искусно упакованный в целлофан таким образом, что с первого же взгляда было ясно, насколько он ценен.
Она направилась к моей постели. Ее грудь плавно подпрыгивала, а кружева волновались, как пачка балерины. Она наклонилась и быстрым движением руки отбросила покрывало. Удивление отразилось на ее лице, а я попытался изобразить застенчивость, так как ничего другого не оставалось.
— Почему ты без пижамы? — пробормотала она.
Я решил, что лучшим ответом будут практические действия, поэтому сел, схватил ее обеими руками за талию, поднял в воздух и бросил на постель рядом с собой. Подол ее ночной рубашки закрутился вокруг шеи, что ее нисколько не смутило. Блеск чайных глаз превратился в пожар четвертой степени, который я тут же попытался потушить поцелуем. Она крепко обняла меня за шею и острыми ноготками исполнила болезненную барабанную дробь призыва к атаке на моей спине. «Вот тебе и Флоренс Найтингейл», — восторженно подумал я длительное время спустя. Она наверняка изменила бы ход истории, если бы принимала участие в Крымской войне, — легкая кавалерия атаковала бы только ее госпиталь!
Глава 6
Я проснулся от солнечного света, проникшего в окно, и посмотрел на пустое место рядом, потом самодовольно улыбнулся и начал принюхиваться, надеясь уловить аромат жарящегося бекона.
Но тщетно.
Значит, она готовит на завтрак что-то другое. Мои нервы были в отличном состоянии, вчерашние срывы не оставили никаких следов. Я легко выпрыгнул из постели, принял освежающий душ. Быстро побрившись и одевшись, устремился на кухню. Роберты там не было.
Возможно, она еще принимает душ и одевается.
Я зашагал по коридору к ее спальне и без стука открыл дверь с возгласом:
— Сюрприз!
В спальне ее тоже не было.
Может, она решила с утра искупаться? Но, осмотревшись, я понял, что это не так. Кто пойдет купаться с полным чемоданом?
Она исчезла, скрылась, растворилась в воздухе.
Я заковылял на кухню и приготовил кофе. Яичница оказалась такой отвратительной на вкус, что я бы и не поверил, если бы сам не попробовал. Воспоминания болезненно отзывались во всем теле. Ох уж эта Флоренс Найтингейл!
Я нашел в справочнике номер телефона конторы по найму автомобилей и позвонил туда. Они обещали пригнать машину через тридцать минут, которые я потратил на сборы в дорогу. Я надел кобуру с особой осторожностью, чтобы из-за расстройства случайно не прострелить себе ногу. Это был рекорд: не прошло и двадцати четырех часов, а я потерял даму, которую меня наняли охранять, ее компаньонку и даже свой собственный автомобиль! Кроме того, Лючия чуть не утопила меня, а Роберта затащила в постель. Мое чувство собственного достоинства было не просто ущемлено, оно превратилось в крошечную горошину.
Даже сияющие шпили Манхэттена не подняли моего настроения, когда два часа спустя я ехал по мосту Триборо во взятом напрокат автомобиле. Они только напомнили о некоем сержанте Майклсе, отчего у меня заныло под ложечкой. Была суббота, так что я легко припарковался, быстро перекусил в кафетерии, разыскал в телефонном справочнике адрес Карла Ренни и направился к нему. Он жил в районе тридцатых улиц, между Первой и Второй авеню, в новом жилом доме, зажатом двумя кирпичными развалюхами. Уточнив в вестибюле номер его квартиры, я поднялся на пару этажей и нажал кнопку звонка.
Через несколько секунд дверь открылась. Высокий, худощавый молодой человек лет двадцати пяти, в массивных очках, с глазами загнанного кролика, посмотрел на меня с выражением вежливого интереса на интеллигентном лице.
— Карл Ренни? — сухо спросил я.
— Да.
— Полиция.
Я на секунду сунул ему под нос свою лицензию частного детектива, не давая возможности как следует ее рассмотреть.
— Я сержант Майкле. Хотелось бы, чтобы вы ответили на несколько вопросов.
— Да, конечно. — Вид у него был удивленный. — Входите, сержант.
Я последовал за ним в крошечную, аккуратно обставленную, но безликую гостиную. Он нелепо застыл на месте, не зная, как обращаться с представителем власти и можно ли предложить ему сесть. Это еще больше облегчило мою задачу: я молча, сурово смотрел на него, как будто был уверен, что он уже совершил с десяток убийств.
— В чем... — Голос у него сорвался, он откашлялся с отчаянным видом и попытался еще раз:
— В чем дело, сержант?
— Вы знаете человека по имени Слэйтер? — рявкнул я. — Джо Слэйтер?
Он вспоминал так старательно, что у него даже вспотели очки.
— Нет. — Он с сожалением покачал головой. — Пожалуй, нет.
— Он был убит позапрошлой ночью. Может быть, он известен вам как дядя Джо?
— У меня нет никакого дяди Джо Слэйтера, — признался Карл Ренни, как будто это было преступление. — И дяди Джо тоже нет!
— Так его звала ваша подружка, — добавил я. — Она замешана в убийстве и сейчас где-то скрывается. — Я нарочито медленно оглядел комнату. — Она здесь?