Черные холмы
Шрифт:
– Ты обещал, что никому не скажешь.
– Не скажу. Но и ты не должна больше так делать.
– Интересно, где она сейчас?
– Лил окинула задумчивым взглядом холмы в дали.
– Пожалуй, надо предложить моим родителям отправиться в маленькое путешествие. Папе это должно понравиться. Ты пойдешь с нами? Возьмем палатку и заночуем у костра. Твои дедушка с бабушкой вряд ли станут возражать.
– Отправимся в горы? С ночевкой?
– это и пугало, и завораживало.
– Ну да! На ужин наловим себе рыбы. А еще посмотрим на водопады, бизонов
– Услышав звук колокола, Лил оглянулась.
– Пора обедать. Итак, договорились - идем в горы, с ночевкой. Вот будет здорово!
В том походе Купер Салливан много чему научился, в том числе ловить рыбу. Ему открылась неведомая доселе радость съесть не купленную в магазине, а добытую еду. А еще он готов был до бесконечности сидеть у костра, прислушиваясь к ночным шорохам и звукам. За это лето Купер сильно вырос и окреп, ладони его затвердели. Он стал отличать лося от оленя и приобрел множество полезных навыков.
Купер научился пускать лошадь в галоп, и это принесло ему незабываемые ощущения. На правах гостя он выступил за бейсбольную команду Лил и внес свой вклад в их победу.
Позже Салливан-третий понял, что именно летом 1989 года его жизнь пошла по новому пути, но пока ему было только одиннадцать лет, и он чувствовал лишь то, что бесконечно счастлив.
Сэм научил внука строгать и вырезать из дерева, подарив, к величайшей радости Купера, ему карманный нож. Люси объяснила, как ухаживать за лошадью - от холки до копыт, как понимать, что она получила травму, и правильно определять недомогания.
А самое главное - дед научил его разговаривать с лошадьми.
– Все дело в глазах, - пояснил Сэм.
– Круп, уши и хвост тоже могут многое рассказать, но главное - это глаза, - он придерживал за повод годовалого жеребенка, который брыкался и всячески норовил вырваться.
– Неважно, что и как ты говоришь, поскольку он все равно будет читать в твоих глазах. Вот этот хочет казаться крепким орешком, но на самом деле он чуточку напуган. Не знает, что мы хотим от него, что намерены делать… На что это будет похоже? Больно или нет?
Даже разговаривая с Купером, Сэм продолжал смотреть в глаза жеребенку. Голос его при этом звучал тихо и ровно.
– Все, что нам нужно, -приучить его к послушанию. Твердая рука еще не значит наказующая.
Словно в подтверждение этих слов, Сэм крепко и в то же время спокойно взялся за уздечку.
– Нужно дать ему имя, - он ласково провел рукой по шее животного.
– Как ты его назовешь?
– Я?
– Купер в изумлении уставился на деда.
– «Я» не очень удачное имя для лошади.
– Я имел в виду… Может быть, Джонс? Как Индиана Джонс.
– Спроси его.
– Тебе очень подходит имя Джонс, - сказал Купер, обращаясь к жеребенку.
– Джонс - храбрый и умный парень.
С помощью руки Сэма, лежавшей на уздечке, жеребенок согласно кивнул.
– Он сказал
– Конечно, видел. А теперь подержи его за узду - твердо, но не больно. Я хочу накинуть на него потник 8 . Он уже с ним знаком. Напомни ему об этом.
– Я… Это только потник, Джонс. Тебе не будет от него никакого вреда. Мы не хотим тебя обидеть. Тебе его уже надевали. Дедушка говорит, нам нужно приучить тебя к седлу. Седло - это тоже не больно.
8
Часть седла и хомута, изготовленная из войлока и прилегающая к крупу лошади.
Джонс, прядая ушами, смотрел Куперу в глаза. На потник он практически не обратил внимания.
– Я бы не прочь покататься на тебе, когда ты привыкнешь к седлу. Вешу я мало, так что тяжело тебе не будет. Правда, дед?
– Посмотрим. Ну-ка, держи его.
Сэм поднял седло и надел его на жеребенка. Джонс дернул головой и снова затанцевал на месте.
– Все хорошо, -повторял Купер, глядя жеребенку в глаза. Пожалуй, конь и правда был несколько испуган - это читалось во взгляде.
– Это всего-навсего седло. Совсем не больно, просто пока непривычно.
Под палящими лучами полуденного солнца Купер, успевший порядком взмокнуть, все разговаривал и разговаривал с жеребенком, пока Сэм прилаживал седло.
– Веди его на лужайку. Делай все, как раньше, когда он был без седла. Готовься к тому, что Джонс может слегка заартачиться.
Сэм отступил назад, позволяя внуку и жеребенку осваивать новую для себя науку. Он прислонился к забору, готовый вмешаться при первой необходимости. Люси, подошедшая сзади, положила руку ему на плечо.
– Приятное зрелище, правда?
– Парень многому научился, - кивнул Сэм.
– А главное, ему это нравится. Смотри, как умело он обращается с лошадью.
– Так не хочется, чтобы Купер уезжал… Я знаю, - добавила она, прежде чем Сэм успел ответить, - что мы не можем распоряжаться его судьбой. Но я знаю и то, что от родителей он получает куда меньше любви, чем от нас. Сама мысль о том, что Купер скоро уедет, разбивает мне сердце.
– Может быть, он приедет к нам следующим летом…
– Может быть… Но до следующего лета еще нужно дожить, -вздохнув, Люси обернулась на звук грузовичка.
– Это кузнец. Пойду угощу его лимонадом.
Были и другие уроки. Сын кузнеца, долговязый Галл Нодок, преподал Куперу азы жевания табака. Происходило все за амбаром, в наплывающих сумерках летнего вечера.
Даже после того, как Купера три раза подряд вывернуло наизнанку, он продолжал оставаться зеленым, как кузнечик. Так, во всяком случае, выразился Галл. Люси, донельзя встревоженная звуками, доносившимися из-за амбара, поспешила туда из своего маленького огорода. Ее внук все еще стоял на четвереньках. Учитель жизни, глядя на него сверху вниз, растерянно чесал затылок: