Черные деньги
Шрифт:
— Не совсем здесь. Нет. Он прошел полмили отсюда. — Питер указал на полоску земли, темневшей на фоне огней гавани. — В этом месте есть течение, и, когда его тело всплыло, оно оказалось здесь рядом. Я долго не мог зайти в океан, а Джинни с тех пор не заходила. Она пользуется, вернее, пользовалась бассейном.
Он молча сидел сгорбившись.
— Мистер Арчер, не можем ли мы сделать что-нибудь в отношении Мартеля? Выяснить, например, женаты они официально или что-то там другое. — Уверен, что да. У Джинни нет причин обманывать. Что
— Нет, но она находится под его сильным влиянием. Вы можете сами видеть, что это не нормальное состояние.
— Кажется, она его любит.
— Этого не может быть! Мы должны помешать ему увезти ее.
— Как помешать? Это же свободная страна.
Питер наклонился над столом:
— Вы упускаете вопрос о том, что он находится здесь нелегально. Он фактически признал, что у него нет паспорта. Это зацепка, и этим можно заняться. Но худшее, что они ему могут сделать, это депортировать его. А Джинни отправится с ним, по-видимому.
— Я понимаю, что вы имеете в виду. Но думаю, что это только ухудшит дело.
Он опустил свой толстый подбородок на кулак и задумался. Наша сторона обеденного зала наполнялась людьми с улицы и из бара. Некоторые дамы одели вечерние платья, и бриллианты и рубины сверкали на их шеях и запястьях, как осколки роскоши прошлого.
Шум океана заглушался говором гостей и звуками музыки. Люди разговаривали, разгоняя темноту, которая сгустилась у окон. Фэблон и его смерть не выходили у меня из головы.
— Вы говорите, что Джинни очень любила своего отца?
Питер очнулся от своей задумчивости.
— Да, это так.
— Что это был за человек?
— Это был, как здесь говорят, спортсмен. Он занимался по-серьезному охотой, и рыбной ловлей, и яхтами, и поло, и спортивными машинами, и самолетами.
— Всем этим?
— В разное время. Он терял интерес к одному виду спорта и переходил к другому. Казалось, он не мог найти такого занятия, которое полностью поглотило бы его. Некоторое время, когда я был учеником школы, он брал меня с собой. Он даже сажал меня в кабину самолета. — Глаза Питера затуманились от воспоминаний. — Он служил в воздушных частях, пока его не уволили по инвалидности.
— А что произошло?
— Точно не знаю. Он разбил машину во время тренировочного полета и поэтому не попал на войну. Для него это было большим разочарованием. Он ходил слегка прихрамывая. Мне кажется, в этом причина того, что он перепробовал все опасные виды спорта.
— Как он выглядел?
— Полагаю, вы назвали бы его симпатичным. Темноволосый, темноглазый, и у него всегда был этот смуглый цвет лица. Джинни унаследовала цвет кожи матери. Но мне непонятно, почему вы так интересуетесь их семьей? В чем дело?
— Я пытаюсь понять Джинни, почему она так сильно и внезапно увлеклась Мартелем. Он похож на ее отца?
— В некотором роде, — нехотя признался он. — Но мистер Фэблон был лучше.
— Вы сказали, что в нем французская кровь?
— Мог, когда хотел. Он сказал мне, что жил одно время во Франции.
— Где?
— В Париже. Это когда он учился рисовать.
У меня начал сформировываться образ Фэблона. В их кругах это был довольно обыкновенный тип: человек, который брался за все и ни в чем не преуспел.
— Откуда у него были деньги на все свои хобби? Он занимался бизнесом? — Он пытался использовать свой опыт и знания в разных сферах. Сразу же после войны начал дело по воздушным перевозкам. Беда в том, что у него были серьезные конкуренты, вроде «Летеющих тигров». Я слышал от него однажды, что он потерял пятьдесят тысяч долларов за шесть месяцев. Но он имел массу интересных дел.
Питер говорил мягким ностальгическим голосом. В другое время и при других своих габаритах, ему, вероятно, и хотелось бы пожить как тот умерший человек.
— А кто за все платил?
— Миссис Фэблон. Она была адвокатом. — Он помолчал, слегка насупившись. — Я только что вспомнил кое-что. Это не имеет отношения к делу, но занятно. — Он обернулся к окну, где выделялась темная полоска земли. — Берег, откуда мистер Фэблон вошел в воду, принадлежал когда-то адвокатской конторе. Это была часть их владений. Мать Джинни продала владение около десяти лет назад.
— За три года до смерти Фэблона?
— Верно. Если бы она подождала до нынешних времен, она получила бы по крайней мере миллион. Но я слышал, что все пошло за гроши, чтобы уплатить долги Фэблона.
— Кто его купил?
— Кладбищенская компания. Они еще не учредили там кладбища.
— Ну, мне его ждать не придется.
Питеру не понравилась моя шутка. Минуту спустя он вышел из-за стола и покинул комнату. Затем я увидел его у входа беседующим с высоким человеком в токсидо. Высокий человек двинул головой, и я увидел твердую линию его челюсти. Это был доктор Сильвестр, обед которого с миссис Фэблон я тогда прервал.
Он прошел в бар. Питер пристроился в конце очереди, образовавшейся около стола с десертом. Он стоял как монумент, его глаза затуманили мысли о пирогах, печеньях и сладких кремах.
Глава 10
Я прошел за доктором Сильвестром в бар. Бартендер, глаза которого шныряли как ртуть, налил ему не спрашивая двойное виски. Бартендера Сильвестр называл Марко. Марко носил красный жилет, белую рубашку с острыми углами воротничка и легкий черный шелковый галстук.
Я подождал, пока доктор выпьет половину бокала виски, затем сел на стул рядом с ним и стал наблюдать, как Марко готовит коктейль.
Заросшие волосами с тыльной стороны руки Сильвестра держали осторожно стакан. Волосы были слегка запачканы, как и его сальная голова. Черты лица у него были резкие, что усугублялось морщинами, идущими от носа ко рту. Он не был похож на человека, с которым легко начать разговор.