Черные деньги

Макдональд Росс

Четвертое. Какую железу Декарт считал обиталищем души? Ответ: шишковидную железу.

Пятое. Кто несет ответственность за высвобождение из тюрьмы Жана Гене? Ответ: Жан Поль Сартр".

— Вы это имели в виду?

— Да, но акцент здесь сделан немного односторонний. Не следовало бы упомянуть здесь что-нибудь о политике или же истории?

— Я не согласен. Если этот человек является фальшивкой, выдающей себя за политического беженца, первое, что он сделал бы, — поднаторел бы в сфере истории и политики. Мои вопросы

хитрее. Они очерчивают такой круг сведений, что потребовалось бы определенных знаний, чтобы суметь на них ответить. — Его глаза засверкали. — Я хотел бы сам задать ему эти вопросы. — Я также хотел бы. Но это может быть опасно.

— Действительно?

— Мартель наставил сегодня пистолет на постороннего человека, рассердившись на пустяковое замечание. Я думаю, лучше предоставить это дело мне.

— И мне, — сказал Питер. — Я настаиваю на участии в этом.

Таппинджер проводил нас до машины, стараясь загладить вину за свою первоначальную неучтивость. Я подумал о том, не предложить ли ему денег за его работу, пять или десять долларов. Но решил не рисковать. Это могло напомнить ему, что он нуждается в деньгах, и обидело или рассердило бы его.

Глава 8

Я последовал за «корветом» Питера к подножию холмов. Их контуры были полускрыты голубым мраком, нависшим над горами. Несколько огней, ярких, как вечерние звезды, светились по склонам. Один из них исходил от дома Мартеля.

Питер остановился у почтового ящика. Надпись, сделанная по трафарету, четко выделялась в свете передних фар: «Генерал-майор Хирам Бегшоу, США (в отставке)».

Питер включил свет и стал выбираться из машины. Тишина вечера звенела как хрусталь. Пронзительный, взволнованный крик донесся сверху — оттуда, где был дом. Это мог быть павлин, а может быть, крик девушки.

Питер подбежал ко мне:

— Это Джинни. Вы слышали ее?

Я попытался уговорить его подождать в машине. Но он настоял на том, чтобы вместе со мной подняться к дому.

Это было массивное, из стекла и цемента здание, выстроенное на участке, скрытом в склоне каньона. Яркий свет над дверью освещал замощенный каменными плитами двор, где стоял припаркованный «бентли». Дверь в дом была открыта.

Питер хотел войти. Я удержал его.

— Не спеши, парень, здесь могут и подстрелить.

— Она моя девушка, — сказал он вопреки всему тому, что было на самом деле.

Девушка показалась в двери. На ней был серый костюм, какие женщины одевают в дорогу. Движения ее были неуверенные, и глаза какие-то затуманенные, будто она только что приехала издалека.

Возможно из-за яркого света, падающего сверху на ее лицо, ее кожа казалась землисто-сероватой. Она была красива — форма головы, овал лица, форма подбородка, губ были идеальны — все остальное казалось несущественным.

Она вышла на бетонное крыльцо с какой-то обреченной грацией. Питер подошел к

ней и попытался удержать ее за талию. Она резко отбросила его руку.

— Я же сказала, чтобы ты больше не приходил!

— Это ты кричала? Он обидел тебя?

— Не будь глупым. Я увидела крысу. — Она обратила свой тусклый взгляд в мою сторону. — А вы кто?

— Меня зовут Арчер. Мистер Мартель дома?

— Боюсь, что у него сейчас нет времени для вас.

— Во всяком случае, передайте ему, что я здесь и что я хочу поговорить с ним.

Она обратилась к Питеру:

— Пожалуйста, уходи. Возьми с собой и своего друга. Вы не имеете права вмешиваться в наши дела. — Она попыталась изобразить даже негодование, сказав:

— Немедленно убирайся, или я никогда не буду разговаривать с тобой.

Лицо Питера исказила гримаса отчаяния.

— Я уйду, Джинни, лишь бы ты была в безопасности.

— Я в полной безопасности вместе со своим мужем, — произнесла она и намеренно сделала паузу, чтобы увидеть, какое впечатление произведут ее слова.

— Ты вышла замуж за него?

— Мы поженились в субботу, и я никогда не была так счастлива, как сейчас. — Она произнесла это без всякого видимого отражения этого счастья на лице и в голосе.

— Ты можешь аннулировать все.

— Ты, кажется, не понимаешь. Я люблю своего мужа. — Она говорила теплым голосом, но чувствовалась какая-то горечь в ее словах, и голос ее дрожал. — Фрэнсис — в нем есть все, что я мечтала увидеть в мужчине. Вы ничего не сможете изменить, не пытайтесь.

— Спасибо, моя прелесть, — прозвучал голос.

Это был Мартель со своим акцентом. Нет сомнения, он все слушал стоя у входа. Он появился из прихожей позади Джинни и взял ее за руку. Его рука на фоне ее светло-серого рукава выглядела темной, похожей на траурную повязку.

Питер прикусил нижнюю губу. Я придвинулся к нему. Был ли он французским аристократом, или дешевым жуликом, или грязной помесью того и другого, но я уже не сомневался — муж Джинни был опасным человеком, чтобы с ним запросто связываться.

— Поздравляю вас со свадьбой, — произнес я серьезно без всякой иронии.

Он поклонился, коснувшись рукой груди:

— Мерси боку.

— Где же был совершен обряд?

— В здании магистрата, и сам судья зарегистрировал нас. Полагаю, что все было законно.

— А конкретно, в каком здании?

— А это не имеет значения. Жизнь содержит свои частности, а я привержен праву на приватность. Что разделяет и моя дорогая жена.

Он улыбнулся, глядя сверху ей в лицо. Его улыбка изменилась, когда он перевел взгляд на меня. Она стала широкой и полной издевки.

— Не с вами ли мы встретились у плавательного бассейна сегодня?

— Да, со мной.

— Этот человек был здесь и раньше, — сказала Джинни. — Когда тот парень хотел сфотографировать тебя, он сидел в машине.