Черные алмазы
Шрифт:
— Это относится не к вам, дорогая. Подойдите сюда и сядьте подле меня, моя прелестная внучка. (Хохот князя был ответом на «Adieu!».) Он нежно погладил волосы Эвелины.
— Сейчас я буду говорить с вами очень серьезно. Слушайте меня внимательно, ибо то, что я скажу, отныне станет для вас законом. В нашей семье повелевает только один, остальные покоряются.
Сколько нежности крылось в этих словах «в нашей семье»!
— Вы немедленно переселитесь в мой дворец на улице Максимилиана и отныне будете принимать только тех, кого я разрешу. Заручиться
— Нельзя лишиться того, чем не владеешь.
— Я устрою вам постоянный ангажемент в опере. Вы должны трудом завоевать себе право появляться в свете. Звание актрисы — королевская мантия, перед ней открываются двери салонов. Об успехе вам не следует беспокоиться. У вас блестящий талант. Учитесь, и вы многого сможете достичь. Добивайтесь славы, тогда вы обеспечены, даже если я умру.
— Только бы мне не теряться на сцене!
— Привыкнете. А впоследствии сами убедитесь, что и на сцене каждого ценят во столько, во сколько он сам оценивает себя. Кто разменивается на мелочи, того и другие невысоко ставят. И не принимайте поклонение от всех и каждого. Если вы испытываете к кому-либо дружеские чувства, скажите откровенно, чтобы и я мог предупредить вас, чего следует опасаться.
— Нет, сударь! — горячо воскликнула Эвелина. — Я испытываю привязанность только к вам.
— Нет, Эвелина! К чему в тот миг, когда вы растроганы, давать обеты, которые нарушатся, едва лишь забьется сердце? Вы еще дитя. Никогда не забывайте, что мы — дедушка и внучка. О Каульмане не стоит говорить, это низкий мошенник. С вашей помощью он достиг цели. Он получит то, что хотел. Но взамен он дал вам свое имя и отнять его уже не может. Вы еще испытаете сами, какое бесценное сокровище для женщины имя мужа! С его помощью можно блистать в свете, им можно прикрыть позор. Для дамы, которая получила имя мужа, не существует десяти заповедей. Впрочем, это вам еще объяснят.
— Я не хочу этому учиться, сударь!
— Не обещайте мне больше, чем я прошу у вас. Иначе я буду думать, что вы не выполните и того, о чем я вас действительно попрошу. Я ставлю вам одно условие. Вам никогда не следует принимать у себя одного-единственного человека, запрещается читать его письма, получать от него подарки, поднимать на сцене его букеты, обращать внимание на его аплодисменты. Этот единственный человек вообще не должен существовать для вас, словно он носит шапку-невидимку. Я говорю о князе Вальдемаре.
— Ах, сударь, я ненавижу этого человека! Презираю, ненавижу, страшусь его!
— Мне приятна ваша горячность. Но этот человек богат. И красив. И он без ума от вас. А женщинам, в конечном счете, льстит, если кто-то от них без ума. Вы можете попасть в стесненные обстоятельства. Богатство — великий соблазнитель, а бедность — великая сводница. Придет время, когда меня не станет. А я хочу, чтобы, даже когда я обращусь во прах, вы ничего не принимали от Вальдемара и ни в
— Клянусь вам, сударь, самым святым для меня: памятью моей матери!
— Дайте я поцелую вас в лоб. А сейчас я отправлюсь к Каульману и закончу дело. Спасибо, что вы вспомнили о моем дне рождения. Другие тоже могли бы о нем вспомнить, достаточно лишь раскрыть энциклопедию и отыскать мое имя и жизнеописание. Этот вышитый кошелечек — для меня подлинное сокровище. Я пришел сюда расстроенный, а ухожу с легким сердцем. За это я сумею отблагодарить. Да хранит вас господь, милая Эвелина!
Через несколько дней Эвелина переселилась в апартаменты на улице Максимилиана, где Тибальд Бондавари окружил ее княжеской роскошью.
Свет полагал, что она — возлюбленная князя; князь тешил себя иллюзией, что она его внучка; сама Эвелина считала, что выполняет супружеский долг, делая то, что приказал ей ее законный супруг и повелитель.
Почти в то же время каменноугольный и металлургический консорциум получил от князя Тибальда Бондавари подпись, необходимую для подтверждения договора, заключенного с графиней Теуделиндой.
Итак, бондаварское родовое имение уплыло от обоих его владельцев.
А графиня Ангела могла бы спасти это родовое имение для себя и своей семьи, послушайся она совета Ивана Беренда.
Но почему графиня Ангела выказала такое упрямство?
Можно ли найти оправдание тому, что она столь капризна, столь безжалостна к своему деду, что она любуется собственным упрямством?
Сумасбродство ли это? И если сумасбродство, оправдано ли оно?
Замолвим хоть слово в ее защиту.
Князь Зондерсгайн, за кого князь Тибальд хотел выдать замуж графиню Ангелу, — и есть тот самый Вальдемар, о котором уже столько говорилось ранее.
И графиня Ангела знала все, чго говорится в свете об уготованном ей женихе.
Могла ли она поступить иначе? Могла ли она принять совет, который ей дал Иван? Пусть судят женщины, мужчины не имеют на это права.
Искусство делать деньги
Итак, бондаварское имение в кармане.
Теперь не хватает лишь десяти миллионов на инвестирование.
И еще железной дороги, которая свяжет рудник с мировым рынком.
Поищем сперва эти десять миллионов.
Бондаварские угольные залежи стоят того. И даже большего. Но кто о них знает? Кто поверит этому?
Реклама в печати, всевозможные «извещения» дают все меньше эффекта. Подобный трюк известен каждому:
«Ваше счастье в руках у Каульмана! Покупайте гамбургские лотерейные билеты!»
Люди начинают понимать остроты. Вся соль в предлоге: «у» него в руках счастье, может быть, и есть, но «от» него сей благодати не получишь.
Однако еще немало чудес случается под солнцем.
Когда Феликс, оказав Ивану любезность, привез к нему управляющего, во время разговора он заметил на столе кусок угля, на котором был виден лапчатый отпечаток какого-то растения. Иван нашел его в штольне.