Чернокнижник
Шрифт:
«Трудно бороться с богом?» — подумал Уилар. Его губы исказила усмешка — только губы, во взгляде по-прежнему не было ничего, кроме смертного холода.
Он чувствовал их ненависть, удесятеренную стыдом от осознания того, что стоящий перед ними человек, пусть только на минуту, превратил их — родовитых рыцарей, не ведающих страха ветеранов многих сражений — в ничто, в грязь под ногами, в стадо свиней, внезапно увидевших волка. Мог ли подобное сотворить такой же человек, как они, состоящий из плоти и крови? Черная фигура, вооруженная дьявольским посохом, выросла в умах многих из них до размеров самого Князя Тьмы, исчадия бездны… Пришедшие на земли барона Мерхольга
Словно волна душного воздуха, аура, окружавшая служителей бога, докатилась до Уилара, опустошив его душу, сделав все вокруг серым и блеклым… Обжигающий холод превратился в весенний сквозняк, ненависть — в тупую усталость, волшебство — в иллюзию, которой нет места в реальном мире. Стена щитов медленно надвигалась, в прорезях шлемов и металлических масок дикой яростью горели десятки глаз… «Чудес больше не будет», — подумал Уилар, поднимая меч. В следующую секунду людская волна захлестнула чернокнижника… и откатилась прочь, оставив на земле четыре тела. На черной куртке Уилара, вымазанной в чужой крови, по-прежнему не было ни единого пореза. Он смотрел на них и улыбался. Он чувствовал, что страх снова зашевелился в их сердцах — мысли о том, что они служат Пресветлому, унеслись прочь, и каждый ясно ощутил, насколько в эту минуту он близок к смерти. Им казалось, что после молитвы Джордайсу дьявольская тварь лишилась всей своей силы, но так ли это? Может ли демон быть уничтожен с помощью человеческого оружия? Способно ли живое существо двигаться с такой скоростью?..
— Назад! — закричал ан Танкреж. — Расстреляйте его из арбалетов!..
Воины подались назад. Отступил и Уилар в глубь деревянного коридора, образованного упавшей башней. Убирая посох в чехол, он поискал глазами щит побольше. Пока рядом те, в ком воля бога заменяет их собственную волю, магия не способна уберечь его от стрел. Он поднял щит и, дождавшись залпа, резво отскочил к стене. Несколько болтов ткнулись в беспорядочно лежащие на досках тела, большая часть пролетела мимо, а один или два ударили в выставленный Уиларом щит. Видя, как колдун укорачивается от выстрелов, войско ан Танкрежа яростно взвыло. Последние остатки страха и колдовства развеялись. «Если теперь они захотят атаковать, — подумал Уилар, — сомнут меня за минуту…»
Но Танкреж медлил. Хотя морок исчез и дьявольская тварь превратилась в обычного человека, укорачивающегося от стрел, граф не хотел терять лишних людей. Кто знает, что еще у этой твари в запасе?.. Он взмахнул рукой, давая команду арбалетчикам произвести еще один залп.
Башня за спиной Уилара заскрипела и содрогнулась. Он быстро оглянулся — барон Мерхольг с огромным топором на плече махнул рукой:
— Сюда, Уилар!!! Она сейчас рухнет!!!
Уилар закинул щит за спину и бросился бежать. Ему вслед устремились стальные болты, выброшенные десятью арбалетами.
Донг! Донг! Донг!.. Что-то ударило в спину. Он споткнулся, чудом удержал равновесие — и вдруг понял, что не может бежать. Левая нога не слушалась. Уилар посмотрел вниз — и увидел дыру в бедре, из которой толчками выплескивалось красное… Боли не было.
Сзади взревели солдаты Танкрежа, бросаясь в атаку. Стало ясно, что добраться до конца башни он уже не успеет. Оскалившись, он повернулся…
Чья-то могучая рука
Они успели. Когда за спиной Мерхольга раздался страшный треск, он, не выпуская раненого соратника, совершил прыжок, которому позавидовал бы и лев. Они упали во двор и покатились по земле — а за их спинами деревянная башня раскололась на две части и рухнула в реку. Два или три десятка солдат, находившихся внутри, плюс шестеро священнослужителей оказались в воде. Некоторым удалось выбраться — но очень немногим. Течение здесь было быстрым, а тяжелые доспехи тянули людей на дно.
Посреди двора барон Мерхольг ан Сорвейт встретился взглядом с глазами Уилара Бергона и громко расхохотался. Уилар улыбнулся — сначала неуверенно, как будто через силу, затем широко и вот наконец засмеялся в ответ заразительному смеху барона — и ощутил, как смертельный холод отпускает его сердце и душу.
…Спустя час на открытой всем ветрам каменной площадке они молча смотрели, как солдаты графа Танкрежа подтаскивают ко рву третью башню. Кроме этого, к переправе готовились плоты.
Уилар стоял, тяжело опираясь на посох. Левая штанина его потертых черных бриджей была разрезана, а бедро полностью закрывала тугая повязка.
— На этот раз они возьмут замок, — сказал он, не отрывая взгляда от медленно перемещающегося деревянного гиганта. — Даже если мы их остановим — на час, на два, даже на день… На этот раз — все. Шестеро святош утонули, но у Танкрежа их еще полтора десятка. Стены нас больше не защищают, а людей у него… слишком много.
Мерхольг, следя за передвижениями своего врага, гарцующего позади солдат на белой лошади, тяжело опустил голову.
— Я могу уйти отсюда в любую минуту, — негромко проговорил он. — А ты?
Уилар помедлил мгновение, а затем кивнул.
— Думаю, смогу.
— Сколько тебе нужно времени?
— Немного.
— Арфельд! — Барон обернулся к стоявшему в двух шагах полусотнику. — Выбросьте белый флаг. Бог даст, еще свидимся.
— Какой бог? — чуть улыбнулся Уилар.
Барон, будто большая птица, резко мотнул головой. Черты его лица заострились, кожа потемнела.
— Я верю в Единого, — хрипло сказал он, раскрывая руки так, как будто бы хотел обнять всю вселенную. — Но мой Единый — это не тот бог, которого чтят эти ублюдки.
Уилар молча смотрел, как происходит превращение.
Локти Мерхольга вытянулись, пальцы удлинились, одежда потемнела и прилипла к телу… встопорщилась, становясь перьями…
— Я присоединюсь к Джейду ан Локу, — проклекотал Мерхольг. — Я соберу войско и выкину святош со своей земли. Ты со мной?..
Уилар покачал головой.
— Нет, Мерхольг. Меня ждут другие дела… и другие враги.
Теперь у того существа, которое еще минуту назад было самым могучим и бесстрашным бароном в Гуандайхин, человеческими оставались только глаза… Но и они менялись.
— Ты слышал о сборе?! — нещадно коверкая человеческую речь, выкрикнул оборотень.
— Нет.
— Думал, ты знаешь. Сбор. Через два месяца. На Лайфеклике. В Замке Ветра. Будут — все.
— Я приду, — сказал Уилар, глядя, как огромный черный орел, поймав распахнутыми крыльями восходящий воздушный поток, величественно кружась, поднимается ввысь. — До встречи на Лайфеклике, старый друг.