Черное время

Головачев Василий Васильевич

Мальгин, смеясь, погрозил ему пальцем:

– Еще рано, чистодей, самостоятельному полету надо учиться.

– Мне кажется, я смогу! – крикнул Дар, опьяненный иллюзией свободы.

– Не сейчас, нет времени на тренинг.

Их вынесло к реке, затем к лесу, где стояли палатки хуторян.

Навстречу бежали дружинники, из-за деревьев степенно вышел князь, оглаживая бородку.

– Сынок! – бросилась к Дару Веселина. – Ты так долго не отвечал! Я думала – умру от переживаний!

Мальгин поклонился всем, подал руку князю.

– Рад видеть вас в целости и сохранности.

– Мы все видели, – сказал Бояр. – Сильное зрелище! Я имею в виду уничтожение

эскадры. Благодарю за помощь.

– Теперь они сюда не прилетят, – сказал Клим. – Можете спать спокойно. Возвращайтесь в свои леса, восстанавливайте селения.

Князь в сомнении почесал бровь.

– Вы думаете, они испугаются?

– От флота Мантоптеров осталось всего несколько кораблей, йихаллах не рискнет оголять базу возле Солнца, направляя их к Земле. Война закончилась. В скором времени исчезнет и сама база.

– Что ж, это хорошее известие. Хотя, если позволите, мы здесь задержимся на какое-то время, подождем, чем все закончится.

– Это ваше право.

– Есть хотите? Можем предложить добрый ужин.

– Не откажусь.

– Идемте в палатку, у меня все готово, – засуетилась Веселина, добавила горестно: – Жаль, Дашеньки с нами нет.

Мужчины промолчали.

Ужинали также в молчании.

Палатка князя ничем не отличалась от других и была рассчитана на довольно комфортное проживание семьи из четырех человек, хотя комнаты в ней были крохотные и даже столовая с трудом вмещала гостей. Еду хозяйка готовила на кухонном комбайне СС-20, мало отличимом от киберкухонь, какими пользовались во времена Мальгина, поэтому качество стряпни зависело лишь от продуктов. А нехватки продуктов беглецы пока не ощущали. Хозяйственная служба общины работала хорошо.

После ужина Мальгин искупался в речушке неподалеку, пока Дар беседовал с родителями, потом подсел к ним. Веселина оставила их, деликатно сославшись на дела.

– Что вы намерены делать? – поинтересовался князь, обращаясь сразу к обоим.

– Есть одна идея, – сказал Мальгин, с сожалением констатируя, что короткий отдых закончился. – Но все будет зависеть от того, выдержит ли ваш сын.

Бояр посмотрел на Дара. Тот выпрямился, расправил плечи, сохраняя на лице невозмутимость.

– Выдержу!

– В таком случае вот что я предлагаю сделать… – И Мальгин изложил им свой план.

ГЛАВА 16

ГОРЕМЕ

Несмотря на потерю почти всех своих баз, Сопротивление не сдалось. Баренц сумел собрать все службы организации в единый оперативный кулак, перевел подразделения на режим «инкогнито» и убедил многих интрасенсов объединиться ради их же спасения.

Но и Орден не дремал, подключив к поиску и выявлению «смутьянов» не только Службу, но и частные конторы, в том числе отряды либеро – охотников за непопулярными политиками и личностями. Фотографии целей – руководителей Сопротивления – имели теперь не только агенты Службы, но и полицейские всех уровней, и служащие Интерпола, и вожаки либеро, поэтому появляться в общественных местах самому Баренцу и его команде стало опасно. Но, сидя в бункере управления, коим стал кабинет Ромашина в УАСС, невозможно было решить все вопросы, так же как невозможно было совсем обойтись без встреч с нужными людьми в разных уголках Земли и Солнечной системы. Приходилось рисковать, изменять внешность и «выходить в свет».

Но и применение современных методов маскировки типа «кот» и «динго» [11] не гарантировало полной безопасности лидерам Сопротивления, потому что

либеро тоже применяли не менее изощренные системы обнаружения и психолокации, способные идентифицировать личность любого человека или интрасенса в считаные минуты. Началась «большая охота» на руководителей организации, положение которых осложнялось еще и предательством со стороны некоторых сотрудников Сопротивления, в том числе интрасенсов, допущенных к некоторым его секретам.

11

«Кот» – копирующая технология; «динго» – динамическая голография.

Утром девятнадцатого сентября двое либеро подстерегли Джуму Хана, когда он забежал к себе домой в Исфахане, собираясь забрать кое-что из личных вещей. Спас его домовой, сообщивший о двух подозрительных звонках, обратные адреса которых ему не удалось определить. Джума насторожился, включил систему внешнего обзора дома и вскоре обнаружил два куттера, не подающих признаков жизни, в отличие от другой летающей техники. Аппараты занимали очень удобные позиции для атаки на жителей дома, выходящих из квартир на эспланаду сорок второго горизонта, к лифтам, и на тех, кто собирался воспользоваться воздушным транспортом. Джума с «новым» лицом был неузнаваем издали, но он открыл дверь своей квартиры, за которой велось наблюдение, и теперь попал в поле зрения охотников или агентов Службы. Ловушка могла захлопнуться в любой момент, а начинать бой в жилом блоке, где проживали сотни людей, было недопустимо.

Понимая, что вляпался в историю, Джума вызвал службу охраны Сопротивления и стал ждать гостей, считая минуты и настраиваясь на самое неблагоприятное развитие событий.

Но ему повезло. Либеро не рискнули врываться в квартиру объекта, подлежащего ликвидации, они надеялись снять его тихо, издали, из снайперских винтовок, и тоже терпеливо ждали, когда объект появится в перекрестиях прицелов. А вместо объекта появились парни на флайтах, имеющие оружие посерьезней.

Один из либеро сдался, второй попытался сбежать, и его куттер был сбит в воздухе, за пределами жилой зоны. Примчавшийся к этому месту патруль Службы общественной безопасности вынужден был довольствоваться лишь допросом свидетелей, которые дружно заявляли одно и то же: в городе произошла очередная разборка между бандами беривсеев и «эскадронов жизни».

Хан прибыл на встречу с другими руководителями Сопротивления злой и возбужденный. Самокритично оценив свои действия как «неосторожные», он заявил, что натиск Ордена на организацию усиливается и надо срочно предпринимать какие-то ответные жесткие меры.

Прибывшие к Баренцу раньше Железовский и Ромашин обменялись понимающими взглядами. Игнат только что признался почти в такой же «неосторожности», в результате которой чудом избежал гибели: на него тоже напали, только не либеро, а оперативная обойма Службы, и, если бы не своевременное вмешательство опытных телохранителей, Ромашин был бы уже мертв.

Джума красноречиво воздел руки над головой:

– Надеюсь, мы ответим на вызов? Или будем ждать, пока нас всех не переловят?

– Сначала надо спасти наших пленников, – сказал Баренц без выражения. – Только после этого можно планировать адекватные меры.

– Но Служба совсем обнаглела! Нас отстреливают открыто, без предъявления обвинений, как бешеных собак!

– Успокойся, они за это заплатят.

– Я не хочу ждать, хочу действовать! Надо немедленно заняться куратором либеро в Службе, этим поганцем Закаевым! Дайте мне обойму шустрых ребят, я лично его замочу!