Черное время
Шрифт:
– Я же интрасенс, ненормал, – в свою очередь усмехнулся Маттер. – Любой либеро может подловить меня где-нибудь и шлепнуть.
– Не волнуйся, мы обеспечим тебе охрану, никто даже не узнает, что ты работаешь на нас.
– Это же… предательство!
– Ерунда! – поморщился Ландсберг. – Тебе никто не предлагает становиться нашим агентом в Сопротивлении, и без тебя людей хватает. Ты нужен нам как классный специалист в области многомерной физики. Таких у нас мало. А в обмен получишь все, что пожелаешь.
–
Ландсберг покачал пальцем, допил виски, положил в рот дольку мороженого ананаса.
– Это ты безусым юнцам лекции читай насчет «ничего не надо». Человеку в любом положении много чего надо. Хочешь, мы подарим тебе пару вилл в самых красивых уголках Солнечной системы? За тобой будут ухаживать, как за особой королевской крови. Гарем хочешь?
– Бред!
– Не хочешь и не надо. Кстати, вовсе не бред, все реально. У моих покровителей огромные возможности.
– Ты же говорил, что твой покровитель – Дан Шаламов.
– Он тоже действует от имени йихаллах… неких сил. Так вот эти силы в состоянии воплотить любые твои фантазии. Хочешь, станешь директором института. А хочешь – получишь место в Европарламенте или даже в ВКС.
– Не хочу, – мотнул головой Маттер, все еще ощущая на себе чей-то иронично-снисходительный взгляд. Тот, кто оценивающе смотрел на него, находился вне здания института, но мог появиться здесь в любой момент. – Я, пожалуй, пойду. Записи дашь?
Ландсберг вздохнул, развел руками.
– Экий ты несговорчивый, Гера. Однако сегодня не твой день. Зря ты заявился ко мне. Жаль, что я не смог тебя уговорить влиться в нашу команду. В конце концов мы и без тебя обойдемся, и без твоих друзей. Человечество обречено, ты же знаешь. К чему бороться с тем, что придет неизбежно? Потеряв Солнечную систему, мы лично ничего не потеряем. У нас будут другие звезды, планеты, дворцы, замки, красивейшие ландшафты, рабы и слуги, наложницы и наложники. У нас будет власть!
– Фигня! – сказал Маттер.
– Согласен, – раздался вдруг из воздуха чей-то голос, и в кабинете возникла стеклянно-прозрачная фигура, породив легкую волну холодного воздуха.
Маттер вскочил.
Фигура покрылась облачком искр и превратилась в мужчину в унике. На ксенопсихолога глянули темные глаза Даниила Шаламова, бывшего космена-спасателя.
– Согласен, – повторил гость, словно не замечая реакции Герхарда, – все это фигня на постном масле: деньги, гаремы, замки… Власть в принципе вещь неплохая, особенно если знаешь, как ею распорядиться, но и без нее можно обойтись. Есть вещи поглобальнее, поглубже, помасштабнее.
– Дан… – пробормотал Маттер, глянул на Ландсберга. – Ты все-таки подставил меня, скотина!
– Мне платят за это, – пожал плечами захмелевший хозяин кабинета, наливая себе еще виски. –
– Садись, Герхард, – сказал Шаламов, устраиваясь на столе, – поговорим.
– О чем?
– О твоем незавидном положении.
– Я могу в любой момент…
– Знаю, можешь остановить сердце и умереть как герой. Но стоит ли умирать, друг мой, не выслушав предложения?
– Ты ничего не можешь предложить, что меня могло бы заинтересовать.
– Ошибаешься. Садись, я сказал!
Колени Маттера ослабли, и он буквально упал на диван.
– Повторяю, есть вещи помасштабнее тех, о которых тебе говорил Казимир. Кстати, он благородный человек. Он мог бы просто вызвать спецназ Службы, и ты бы уже давно давал показания следователям, рассказывал бы о том, где находится ваша база и твои друзья.
– Никогда!
– Увы – да, мой друг, у Службы достаточно средств, развязывающих язык даже мертвым. Но вместо этого Казимир связался со мной. Так что тебе крупно повезло… в определенном смысле. Итак, будем говорить серьезно. Я знаю, над какими проблемами ты работаешь и чего хочешь достичь. Предложение такое: я помогу тебе добиться цели, дам возможность работать свободно по любой тематике, а главное – предоставлю объем информации, которого ты не сможешь получить, даже прожив две жизни. Идет?
Маттер скривил губы, покачал головой.
– Я не предам своих…
Шаламов поморщился.
– Заладил как попугай: не предам, не предам… Никто не собирается требовать от тебя предавать друзей. Я и так знаю, что ваша запасная база находится на Ван-Бисбруке. Речь о другом. Помоги нам раскачать эйнсоф, и ты получишь все, о чем мечтал: знание древних! Знание об устройстве Вселенной. Разве это не хорошая плата за определенную работу, причем интереснейшую – по сути – работу?
– Ты же ученый, в конце концов, – добавил Ландсберг невнятно; глаза его заблестели от выпитого, – а не защитник человечества. Неужели тебе не надоело жить в постоянном страхе? Иди к нам. Уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца, как говорил Мэрфи.
– Это не довод.
– А что для тебя довод?
Маттер помолчал, вертя в пальцах стаканчик из-под джина, усмехнулся, глянул на Шаламова. В глазах его на мгновение всплыл жадный интерес.
– Отеллоиды успели запустить в эйнсоф чашу – обломок суперстринга?
Ландсберг и его покровитель переглянулись. Шаламов подмигнул Маттеру.
– А ты хитрец, Герхард. Хорошо разобрался с проблемой. Если бы не Леон Торопов, матка отеллоидов вбросила бы чашу в эйнсоф, и мы лишились бы «роддома» черной дыры.