Черное солнце
Шрифт:
— Работаем, — негромко сказал Морской Змей.
И все моментально пришло в движение. Оставив на вершине часть снаряжения, то, что бесполезно в бою, они кинулись вниз по противоположному склону и стали проворно занимать расписанные места. На бегу раздвинув, словно телеантенну, алюминиевый флагшток, вогнав выступы звеньев в пазы, Мазур, чуть осмотревшись, вогнал заостренный конец в неподатливую землю поглубже, установив флаг, потрогал древко — нормально держится, ага… Рядом с ним занимался тем же Вакула. Противника следовало не просто остановить огнем или подрывными зарядами, а для облегчения задачи сперва ошеломить, удивить не на шутку вполне мирным способом, чтобы прошло
На открытом месте остались только они трое. Все проделано вовремя — буквально через минуту из-за горы показался джип и, что неудивительно, резко затормозил, сидевшие в нем хватко навели оружие на троицу, но, как и рассчитывалось, с весьма изумленными лицами. Расстояние невелико, видно и выражение лиц, и цвет глаз… А там и оба грузовика объявились — столь же проворно затормозившие.
Удивление на белых и черных мордах не пропало. Их можно понять: недавно вертолеты докладывали, что дорога свободна и окрестности безлюдны, а вот поди ж ты…
Тем, кто сидел в машинах, предстало, мягко говоря, необычное зрелище — для этих мест, имеется в виду…
По правую руку от тех, кто в машинах, располагался флагшток, на коем ввиду безветрия флаг не развевался гордо, а свисал, словно собачий язык в жару — но все равно можно рассмотреть, что это «Юнион Джек», сине-красно-белый штандарт Великобритании. Слева — флагшток пониже, флаг размером поменьше — синий ооновский. А меж флагами, перегораживая дорогу, торчали три британца.
По совести говоря, Мазур с Вакулой смотрелись не особенно и авантажно: британский камуфляж, британские автоматы, которые они на английский манер держали дулами вниз, подняв приклады чуть ли не к подбородку… Нижние чины, в общем. Зато лощеный британский офицер, более знакомый друзьям по кличке Лаврик — элегантный, как рояль: тропическая форма песочного цвета (шорты, рубашка с короткими рукавами, гамаши), майорские погоны с одинокой короной на каждом, высокая фуражка с красным околышем и эмблемой парашютного полка, стек зажат под мышкой, осанка гордая и спесивая, как истинному бритту, особенно в Африке, и положено…
Мазур прекрасно видел со своего места, что те, в кузове замыкающего грузовика, грамотно заняли позицию для кругового обстрела. Однако на них троих было нацелено не менее пяти стволов — что, в общем, явный перебор…
В животе стоял противный холодок. Мазур, поглядывая на сидевших в машинах с туповатым равнодушием старого служаки, прямо-таки физически ощутил, какой он сейчас мягонький и уязвимый для одного-единственного кусочка свинца в медной оболочке. Далеко не самые приятные ощущения…
Тянулись секунды. Тишина. На их месте Мазур тоже не торопился бы палить: нетрудно моментом смести очередями неведомо откуда взявшегося британского майора с двумя несомненными подчиненными — но, поди, угадай с ходу, сколько тут еще может оказаться англичан, неизвестно за каким чертом нагрянувших в эти безлюдные места. Ну, что делать, есть у британских вояк вековая традиция: объявляться в самых разных местах земного шара, словно чертики из коробочки… Должное ошеломляющее воздействие, по рожам видно, оказано…
Ага! Белый рядом с водителем джипа (на погонах офицерские цацки) чуть приподнялся и настороженно, недоверчиво глядя, выпустил длинную фразу на своей ридной мове.
Даже спина Лаврика, и та удивительным образом выражала надменность, спесь, невозмутимость — значит, и физиономия соответствующая. Лаврик в ответ не проговорил — громко процедил сквозь зубы:
— Кто-нибудь здесь говорит по-английски? Я не понимаю, сэр…
— Что вы здесь делаете?
Лаврик невозмутимо
— Командую подразделением войск Ее Королевского Величества, согласно мандату ООН занявших район. А вы, сэр, что здесь делаете?
«Отлично, — подумал Мазур. — Втянули в разговор… затягивать долго, конечно, нельзя, отчетливо видно, что в кабине крытого грузовика рядом с водителем и офицером сидит радист с наушниками на бритой налысо башке — и тараторит что-то в микрофон. Без сомнения, докладывает о неожиданной встрече. Вряд ли на том конце радиоволны ему прикажут смести огнем к чертовой матери нежелательный свидетелей — но лишняя огласка тоже ни к чему, неизвестно, что оттуда ему насоветуют…»
— Какое подразделение? Какой мандат? — удивленно вопросил бур.
Лаврик, зажимая стек под мышкой, неторопливо сделал несколько шагов вперед. Парочка стволов бдительно сторожила его движения — но сразу видно, что некоторая оторопелость все же присутствует, нетрудно догадаться, что такая встреча никаким инструктажем не предусмотрена…
— Сэр, насколько я понимаю, вы офицер? — спокойно откликнулся Лаврик. — В таком случае должны понимать, что при данных обстоятельствах не намерен вам сообщать, какое именно подразделение здесь располагается. Главное, думаю, вы и так понимаете. Если будете двигаться в прежнем направлении, очень быстро окажетесь в нашем расположении, что может повлечь досадные инциденты… Простите, я имею честь разговаривать со старшим по званию? Или таковой — не вы? Мне хотелось бы говорить со старшим офицером…
Бур на автопилоте оглянулся в сторону крытого грузовика, где, дураку ясно, пребывал старший — как же военным без старшего, тем более в таком деле? Нельзя затягивать, буры пока что ошарашены необычным, неведомо откуда взявшимся вылощенным британским офицером, ожившей цветной картинкой из военного справочника — но очень скоро они вспомнят, что пора как-то из ситуации выходить…
Никто и не затягивал: Лаврик непринужденно, неторопливо, с видом надменного любопытства направился к джипу. Он успел сделать четыре шага, потом офицер из джипа крикнул, ничуть не растерянно:
— Сэр, оставайтесь на месте!
— Конечно, — безмятежно сказал Лаврик. Остановился и, вынув стек из-под мышки, похлопал им по ладони — и в следующий миг, подав сигнал, рухнул, как подкошенный, не жалея чистенькой формы, перекатился…
И все замелькало. Мазур моментально ушел в сторону, открыв огонь уже в прыжке, над его головой зыкнуло несколько пуль, очередь еще успела пройтись по тому месту, где только что стоял Лаврик, уже рванувший пистолет из-под рубашки. Шелестящий свист, полоска дыма, прилетавшая из леса — и в кузове второго грузовика рванула граната, и несколько очередей прошили сидящих в джипе, Мазур, как ему и поручено, прошелся очередью справа налево по лобовому стеклу кабины второго грузовика, перекатился, выпустил вторую очередь по развороченному кузову, машинально отметил хлопки Лаврикова пистолета, из леса с обеих сторон пошли на отчаянный рывок фигуры в пятнистом… Ожесточенная пальба, крики и дым, разлетается в щепки борт кузова, разрыв ручной гранаты, вдруг обрушившаяся тишина… Еще несколько выстрелов в рамках избавления раненых от страданий — и кольцо сомкнулось вокруг главной цели, крытого грузовика, где в кабине, отсюда видно, не осталось ни одного живого, а вот ветровое стекло ухитрились пулями не попортить. «Ай-яй-яй…» — горько подумал Мазур, отметив краем глаза, что Вакула неподвижно лежит там, где стоял: проиграл противнику буквально пару секунд, и этого хватило… И тут же, выбросив из головы все мысли и эмоции, занял свое место среди окруживших грузовик.