Черное солнце
Шрифт:
Монстры с воплями кружили возле входа в пещеру. Они были явно расстроены, лишившись такой вкусной добычи. Некоторые из них всё-таки попробовали атаковать, но только насадили самих себя на острые стальные копья.
Уриэль восстановил дыхание, осознав, насколько близко прошла смерть.
— Пазаниус, ты в порядке? — выдохнул капитан.
— Сложно сказать, — хрипло ответил сержант. — О Император! Не хотел бы я повторить такое. Теперь я знаю, что почувствую, когда буду умирать.
Уриэль понимающе кивнул и тяжело поднялся, цепляясь за стены пещеры. К нему, наконец, возвратилось цветовое зрение,
— Ну, на какое-то время мы в безопасности, — сказал Уриэль.
— Не будь таким самоуверенным, — ответил Пазаниус, поддевая носком ботинка треснувший человеческий череп.
Космодесантники осторожно шли по туннелю, и, по мере того, как они удалялись от входа, крики летучих монстров становились всё тише и тише. Усовершенствованное зрение Ультрамаринов позволяло им передвигаться в полном мраке столь же уверенно, как если бы они прогуливались по широкой, хорошо освещённой улице.
— Как ты думаешь, кто прорубил этот туннель? — спросил Пазаниус, внимательно разглядывая стены прохода.
— Без понятия, — сказал Уриэль. — Возможно, обитатели этого мира, когда он ещё не попал под власть Хаоса, или их рабы.
— Мне до сих пор не верится, что мы смогли пробраться так далеко, — продолжил Пазаниус. — Ты и вправду веришь, что мы в самом Медренгарде? Неужели мы на самом деле оказались в Оке Ужаса?
— Ты видел то же, что и я. Почему ты до сих пор сомневаешься, что один из падших примархов обитает здесь?
Пазаниус осенил себя знаком орла и сказал:
— Мне кажется, что всё-таки это не совсем так. Я чувствую, какое зло окружает нас, и всё-таки… зайти так далеко… Нет, это невозможно.
— Я понимаю тебя, — ответил Уриэль. — Тем не менее, Демонкулаба существует. И мы обязаны выполнить нашу смертельную клятву — уничтожить её. И я верю, что нас забросили в нужное место. А ещё мне кажется, что это задание является последним испытанием нашей веры.
— И мы его завалили! — воскликнул Пазаниус. — Спутаться с демоном…
— Я знаю, мы пошли на большой риск, мой друг, — сказал Уриэль. — И мне очень жаль, что я был вынужден принять такое опасное решение, но я не вижу другого выхода. Мы ничего не могли сделать, кроме как уверить Омфала Демониума, что выполним его приказание. Иначе нам никогда не принести пользу Империуму.
— То есть ты не собираешься добывать для него это Кровавое Сердце?
— Ну, конечно же, нет! — возмутился Уриэль. — Как только мы доберёмся до цели, я разнесу эту дьявольскую штуку на молекулы.
— Слава Императору! — выдохнул с облегчением Пазаниус.
Уриэль внезапно встал как вкопанный:
— Ты что, действительно подумал, что я могу уступить требованиям демона?
— Нет, но учитывая причину, по которой мы сюда попали…
— Нарушение Кодекса Астартес — одно дело, сделки с демонами — совсем другое, — огрызнулся Уриэль.
— Но нас выкинули из Ордена, приказали убираться как можно дальше с глаз Императора! Возможно, мы навсегда останемся в Оке Ужаса, — сказал Пазаниус. — Я не понимаю… Почему ты решил, что это единственно возможный выход?
— Да ну? — раздражённо бросил Уриэль. — Будь любезен, объясни мне, пожалуйста, как ты пришёл
Пазаниус, начав говорить, не смел поднять глаз на разгневанного капитана:
— Ну, судя по всему, Кровавое Сердце — это очень ценная штука для демона. Если мы доставим его Омфалу Демониуму, то с его помощью он легко сможет сокрушить своих врагов. Здесь, в Оке Ужаса, начнутся кровопролитные войны. Следовательно, если мы достанем Кровавое Сердце и спровоцируем этим массовую бойню, то выполним определённую часть задания Императора.
Уриэль грустно покачал головой:
— Нет. Ты являешь собой наглядный пример того, как ложь и зло делают первые незаметные шажки, чтобы завладеть человеком и сбить его с правильного пути. Если так рассуждать, то мы предадим все, за что сражались, и сами этого не заметим. Такие действия, Пазаниус, в конечном счёте будут прокляты, какими бы высокими целями они ни оправдывались. Каждый такой поступок уводит всё дальше и дальше по дороге, которая ведёт в ад. У нас нет теперь Ордена, которому мы должны подчиняться, и можно подумать, что теперь нам не нужно ни перед кем отчитываться. Но мы оба знаем, что это далеко не так. Что бы с нами ни случилось, мы всегда будем воинами Императора, и он всегда будет жить в наших сердцах, И я тебе уже говорил об этом ранее, мой друг. Ты всё ещё сомневаешься в своей отваге и чести?
— Нет, это не совсем то… — начал Пазаниус.
— А что тогда — то?
— Да ладно, — сказал Пазаниус в конце концов. — Ты совершенно прав, а мне очень стыдно за то, что я посмел подумать так о тебе.
— Я тоже о себе не лучшего мнения, — продолжил Уриэль. — Но, несмотря на то, что нас исключили из Ордена, мы сохраним нашу честь. Мы будем сражаться до последнего вздоха с врагами Императора. Так ведь? И не важно, что Орден, возможно, никогда не узнает о наших поступках.
— Да, — согласился Пазаниус и крепко хлопнул Уриэля по плечу. — Вот поэтому ты был капитаном, а я — всего лишь сержантом. Ты всегда находишь правильные слова.
Уриэль рассмеялся:
— Ну, об этом мне трудно судить. Я вот что хотел сказать: посмотри на нас, мы в Оке Ужаса, за десятки тысяч световых лет от Макрэйджа, сидим в пещере…
— …полной костей, — закончил Пазаниус.
Теперь Уриэль удостоверился, что его боевой брат в полном порядке.
Дальше туннель расширялся, переходя в пещеру с неровными стенами, испещрёнными чёрными провалами входов в туннели, что уводили вглубь горы. Следы давно потухшего костра обнаружились в центре пещеры. Тонкий луч слабого света падал из маленького отверстия для дыма в своде пещеры. Весь пол был завален человеческими скелетами, и переломанные кости были разбросаны по всей пещере.
— Святой Жиллиман! Что же здесь произошло? — прошептал Уриэль, обходя кострище и рассматривая скелеты, на которых ещё сохранились остатки одежды.
— Смотри, на них напали, когда они готовили еду, — заметил Пазаниус, разгребая пепел кострища искусственной рукой. — В очаге остались черепки.
Уриэль кивнул, изучая останки и пытаясь определить, кому они принадлежали и что за жестокий поворот судьбы обрёк несчастных на такую смерть.
— Кто бы это ни сотворил, он был неправдоподобно силён, — сказал Уриэль. — Некоторые кости просто в порошок размолоты.