Черное солнце
Шрифт:
Здравствовала также и была полна жизни и энергии — даже сверх меры! — и деревня Ковда. Хотя находилась «в контакте» с Осипом Николаевым! Однако все другие Николаевы остались, по счастью, живы.
Но эти пробирки, о которых рассказала ей Семенова!
Какие там зомби, о которых Анна еще недавно гадала! Какие там зомби могут быть в пробирках?
В пробирках могут быть вирусы! Зараза всякая…
А зомби… Зомби — это прелесть что такое по сравнению с этой дрянью…
Да, Светлова сейчас променяла бы
С вокзала Анна поехала не домой. Она отправилась, помчалась, понеслась прямо в Безбожный переулок. Ох, не надо было переименовывать этот переулок в Протопоповский! Генералу Тегишеву полагалось жить в переулке именно с тем, старым названием, — Безбожный!
Охранник уже привык к визитам Анны и беспрепятственно пропустил ее.
— Юли нет. — Аню встретил на пороге сам генерал и далее в квартиру не пустил.
— Не нужна мне ваша Юля на сей раз. — Светлова в упор смотрела на генерала.
— Я скоро умру?! — без обиняков спросила она.
— Ах, вот оно что! — Генерал ухмыльнулся. — Испугались, стало быть?
— Испугалась!
— И докопалась! Докопалась все-таки, любознательная вы моя?
— Докопалась!
— Спите спокойно, любознательная! Вам это не грозит! Вы слишком хорошенькая, чтобы я допустил такую ужасную развязку!
И генерал с треском захлопнул дверь перед самым носом у Светловой.
Очевидно, Игорь Багримович тут же позвонил консьержу, потому что могучий охранник, как только мог, крайне оперативно «помог» Ане покинуть подъезд.
— Грубиян! — обругала в сердцах Светлова охранника. — Грубиян и преступник!
Однако Светлова явно успокоилась и даже повеселела, а вернувшись домой, опять померила температуру — тридцать шесть и шесть.
Неужели это правда и она будет жить?!
Обнадеженная, Анна принялась названивать своему знакомому Федору Андреевичу Соколовскому.
— Федор Андреевич, миленький, а в том фонде знаменитом, где вы консультируете… Нет ли там специалистов по…
Светлова, как могла, объяснила, о чем именно она хотела бы потолковать со «специалистом», знающим человеком.
— Я позвоню кое-кому сейчас, узнаю, — откликнулся на ее просьбу, более похожую на мольбу, Федор Андреевич. — Однако какая экзотическая область знаний вас привлекла!
— Да уж привлекла.., экзотическая! Чтоб ей, этой области… — чертыхнулась про себя Светлова.
— Договориться о встрече с этим человеком? — предложил Соколовский.
— О, если это только возможно, Федор Андреевич, миленький! Я вам по гроб жизни буду благодарна! — залепетала благодарно Светлова и сама вдруг испугалась этой простой фразы «по гроб…».
— Полагаю, это возможно, — хмыкнул «Федор Андреевич миленький». — Без ложной скромности доложу
Я вам позвоню, как все разузнаю поподробнее.
Да, Анечка, забыл спросить… А вы на даче-то этим летом будете?
— Где? — Аня не сразу даже поняла вопрос: настолько она выпала из обычной колеи, где люди живут как ни в чем бывало, планируют будущее, строят планы.
— Да, да, конечно!.. На даче… Разумеется!
«Если доживу до этого лета…» — вздохнула Анна, положив телефонную трубку.
* * *
То, чего хотят боги, делается быстро. Так говорили древние.
Надо отдать должное: рассеянный и забывчивый, часто выглядящий смешным стариком, Федор Андреевич Соколовский весьма оперативно организовал для Светловой встречу со специалистом. И Анна, жаждущая информации о вирусах и военной биологии вообще, отправилась на эту встречу.
* * *
«Специалист» представляться не захотел, но постарался быть откровенным:
— Видите ли, Анна… Штаммы некоторых вирусов могут дремать в организме человека семь лет, а некоторые — и тридцать. И в тот день, когда вирус проснется и начнет свою работу, разве придет в голову несчастному носителю как-то связать свое внезапное заболевание с происшествием, случившимся тридцать лет назад? Скорее он воспримет это как удар судьбы.
— Так оно, полагаю, и вышло, — подтвердила Анна.
— Ну что ж. Если верить вашему рассказу, выходит, что приблизительно в одно и то же время Осип Николаев, господин Полоцухин и Геннадий Гец умерли от заболевания, симптомы которого напоминали геморрагическую лихорадку.
— Геморрагическую лихорадку?
— Да. Заболевание довольно редкое. Особенно для цивилизованных стран.
— В смерти Геца врачи обвинили белую крыску Микки.
— Да, представьте, так оно и есть. Подобная ошибка в диагнозе вполне вероятна. Укус крысы и некоторых грызунов вызывает симптомы геморрагической лихорадки. Отказывают почки — и смертельный исход.
— Но виновата была не крыса?
— Скорее всего, нет. Ее следует посмертно оправдать.
— А.., кровавый пот? Некоторые упоминали «кровавый пот»?
— Да. Кровь источается сквозь поры при тяжелом течении этого заболевания…
— Что же случилось?
— Возможно, все трое — Осип Николаев, Александр Полоцухин и Геннадий Гец когда-то пострадали от вируса, заразившись во время своего пребывания в Октябрьском-27, где велись соответствующие работы и исследования. Но, вполне вероятно, что они даже не знали об этом и не узнали бы никогда, благополучно скончавшись от старости, а не от поселившегося в них вируса.