Черное солнце
Шрифт:
— То есть я не буду понимать, о чем идет речь, так? — уточнила Инна Петровна.
— Да.
— И что тогда?
— Тогда вы обязательно сообщите об этом мне.
— Значит, вы не отказываетесь от расследования, Аня? — обрадовалась Гец.
— Посмотрим, посмотрим! — уклонилась тогда от прямого ответа Светлова.
Даже если Инна ничего не найдет, это как-то отвлечет ее. Кропотливая работа и какая-то цель, в данном случае — самая оптимальная: «она помогает найти убийцу мужа». А сама Инна переживет период стресса. «Без длительного
И вот недавно Инна Гец позвонила Ане и продиктовала записи, которые ее «поставили в тупик».
— Я не могу понять, кто они, эти люди? Это не клиенты. Не пациенты. Не соседи, не друзья, не сотрудники, не знакомые… Я их не знаю…
По сути же, это было не что иное, как список из трех фамилий и трех адресов.
Этот список, возникший в поле зрения благодаря разысканиям Инны Гец, не оставлял сомнений: коли хочешь разобраться, все эти адреса придется объехать…
Если Светлова будет это делать одна — уйдет уйма времени!
Да к тому же там были обозначены такие медвежьи углы, в которые — Аня это понимала! — и добраться-то будет непросто. Не говоря уже о том, что список в основном состоял из мужских имен. А с мужчиной потолковать, в общем-то, кто может лучше всего? Конечно же, мужчина, а не какая-то там особа женского пола, возникшая внезапно на пороге.
Но главное — объем работы.
Конечно, Светлова займется этим, но нужны еще люди.
Ее телефонный разговор со старым приятелем, капитаном Дубовиковым, в общем-то, сводился к тому, что Аня попросила его поучаствовать в общем деле.
— Понимаете, товарищ капитан, нужны крепкие мужские плечи для исключительно оперативной, чисто сыскной работы.
Но капитан оказался страшно занятым.
— Вам что же, помощник нужен?
— Получается, что так. Помощник или сотрудник. Назовите, как хотите, но одной мне не справиться.
— Вот как?!
— И желательно, чтобы этот человек был с чисто ментовским взглядом на жизнь, — попросила Светлова. — Мне самой этого качества явно не хватает.
А иногда это бывает очень полезно для работы.
— «Чисто ментовский» — это, разрешите уточнить, что означает? — осторожно поинтересовался капитан Дубовиков. — А то я вдруг подумаю, что вы мне льстите.
— Ну, это когда у индивидуума такая перед глазами картина мира, что все, кто не в погонах, — потенциальные подследственные. А если кто-то еще не задержан, то это исключительно временное состояние.
— Ну-ну! Умеете вы, Анна Владимировна, сказать человеку приятное. Спасибо.
— Да не за что.
— То есть если Шекспир сказал, что «весь мир — театр», то милиционер Дубовиков, вы полагаете, должен выдать нечто вроде: «Весь мир — изолятор временного содержания…»?
— Умри, лучше не скажешь! И, заметьте, не я озвучила эту интересную мысль.
— Значит, в одиночку силенок не хватает?! Спасовала?! Кишка тонка?! — тут же отплатил
— Фу ! Какая еще «кишка»? О чем это вы? Оставьте эти свои народные прибаутки. Просто, увы, я не обладаю свойством без раздумий, на уровне инстинкта, вцепляться в загривок. Мешает свойственная нормальному человеку вера в презумпцию нсвиновности. Это не значит, что я не справлюсь с расследованием, — нахально блефуя, возразила Светлова. — Понимаете, как говорил один мой знакомый, интеллигентный человек может все, если обстоятельства потребуют. Построить дом, подоить козу… Он решит проблему с помощью интеллекта.
Может, он сделает все не так быстро, как тот, кто всю жизнь возится с пилой и рубанком и доит козу, но все-таки в итоге сделает.
— Ваш знакомый имел в виду Робинзона Крузо?
— Нет, он имел в виду себя.
* * *
Следствием этой словесной перепалки с капитаном Дубовиковым и стало появление в Анином доме Гоши Ладушкина, детектива агентства «Неверные супруги».
Капитан, как это уже не раз бывало, помог Светловой и прислал человека, которого — это можно было и не уточнять! — он явно считал подходящим и, разумеется, надежным.
Гоша явился на переговоры со Светловой и готов был с ней сотрудничать. Дело в том, что слежка за неверными супругами, как объяснил Гоша Анне, стала его порядком доставать: Егору хотелось, и это естественно, профессионального роста.
Однако от перспективы роста, которую предложила ему Светлова, детектив Ладушкин, несмотря на то что работа в агентстве приучила его ничему не удивляться, немного опешил.
— То есть… Если я правильно понял то, как вы описали ситуацию… Вы хотите сказать, что некая женщина в белом пришла, поговорила — очень недолго! — с мужем вашей клиентки и человек умер?!
— Да. Все было именно так.
— То есть можно даже считать — пришла, посмотрела — и клиент готов?
— Совершенно верно!
— Тогда… Тогда вопрос: как она это сделала?
— Вся загвоздка именно в этом вопросе.
— Но она должна была хоть что-то сделать.
— А она ничего не сделала.
— И Гец просто заболел и умер?!
— Ну да… Если не считать того обстоятельства, что она ничего и в самом деле не сделала.
— Но чудес не бывает. Дама случайно не угостила его отравленной конфеткой?
— Нет.
— Но она все-таки вошла в дом и…
— Ну и что?
— Куча вариантов!
— Ну, ну… Слушаем!
— Аэрозоль…
— Дама была — извините, что цепляюсь к мелочам! — не в противогазе. И находилась с Гецем в одной комнате.
— Может быть, она его просто заразила?
— Ну да! Какая-нибудь мстительная пациентка, умирающая от неизлечимой болезни.., своим тлетворным дыханием!
— Вот именно! Может, она его и вправду просто заразила. Не будем забывать, ведь Гец был по профессии врач.