Чёрное сердце
Шрифт:
Дьяго скептически скривил лицо, заглянув под ободок кольца. Гравировка больше походила на рисунок. Беспорядочное скопление палочек, черточек и кружочков. Он сразу понял, что это означает - демоническое присутствие.
– Не жалко отдавать?
– В данном случае, цель оправдывает средства, - голос Тонга стал каким-то вкрадчивым.
Дьяго кивнул, выразив готовность помогать ему в исполнении его замысла. На лице Тонга появилась довольная улыбка.
Юноша вероятно, уже и сам догадывался о характере дела, потому лишь спросил:
– Кто жертва?
– Новенькая! Грант!
– Если перегнем палку?
– полюбопытствовал вдруг Дьяго.
Тонг потер
– Не перегнете, - уронил руку на колено, выдавив подобие улыбки.
– Если ваши жизни вам очень дороги!
Глава 38. Все нужно испытать и оценить... Все нужно через сердце пропустить.
Глава 38. Все нужно испытать и оценить... Все нужно через сердце пропустить.
Слабый, утренний свет лился из прозоров между шторами и окном. Ночью Вэлори смогла заснуть всего на пару часов, но в пол шестого утра она проснулась, и казалась себе больной. У нее раскалывалась голова, жгло веки. Такой мигрени не было пару лет. Она часто приподнималась с кровати, чтобы взять со столика графин с водой и жадно, прямо из горлышка, выпивала несколько больших глотков. Сон не шел к ней, а мысли все время вертелись около дурацкого:
Сделай это!
Голос в голове мучительно настаивал. А она не понимала, что ей нужно было непременно сделать сейчас, вот сию минуту. Она поспешно поднялась, встала под душ, обжигая тело горячими струями. Потянула себя за узел волос и распустила кудрявые пряди. Взмахом головы откидывая их на спину. Тело быстро привыкло к кипятку. Вода брызгами ударялась о плитку пола. Пар размывал очертания предметов в комнате. Пространство постепенно становилось неопределенным, серо-белым, вязким, но головная боль сделала все неважным. Тёплый влажный туман кутал ее в свои объятия. Вода приятно била по коже, стекая вниз и заставляя тело расслабиться. Выдавив порцию мыла в ладонь, она начала медленно растирать себя. Собственные пальцы усыпляли своей мягкостью, советовали закрыть глаза. Клубы пара словно большие руки перемещались по ее телу, распространяя жар и покалывание по всем клеточкам. Странный, слишком сильный аромат парфюма першил в горле. Казалось, этот запах одолевал ее не один день, только сейчас он стал более навязчивым, до изнеможения. Давление, жар… и первобытное желание потихоньку заполняли ее, горячими струями пробегая по жилам. Вэлори кусала губы, запрокидывая голову, впиваясь в кожу ногтями, усиливая трение. Тело ныло и… оживало. Она чувствовала, что ею управляет какая-то непонятная сила - дрожь, предвещающая беду или дикую жажду неизведанного. Она думала, что сию секунду умрет от тех ощущений, которые разрывали ее на кусочки. Это продолжалось бесконечно, и она едва могла дышать. Она ухватилась за белый кафель, задыхаясь от собственных стонов. Сквозь туман и шум в голове различила какой-то голос.
– Прикоснись к себе!
Ей едва хватало воздуха.
Боже, что происходит?
Она сжала ладонями свою грудь, охватывая весь объем. Немного потянула кончики сосков. И те сразу заострились, заболели от желания. Внутри бушевал девятибалльный шторм. В голову без спросу полезла ненавистная, черная шевелюра… Хищные, глаза льдины: ни спастись, ни выплыть… Ухмыляющиеся губы… Вздернутый подбородок… Уверенность в каждом жесте… Под одеждой большое, красивое, теплое и сильное тело, к которому можно прижиматься грудью и животом, чувствовать, как бьется его сердце… Ее чувственная, порочная половина признавала в нем родное и близкое.
Приятно.
В недрах души она знала о том, что именно надо сделать, но медлила сама себе в этом признаться. А тело продолжало гореть и требовать, раскрывая глубокую, замечательную истину. Нежно-розовые губы делались такими жаркими, что ей приходилось не переставая их облизывать. Она дотронулась до них пальцем, погладила их, как бы сделал он… Завертела головой и сильнее стиснула ноги, скрывая безумное возбуждение.
– Ты тоже хочешь этого. Давай же...
– вновь сорвался чей-то шёпот, который поминутно расточал ласки.
Или ей так казалось?
– Дай этому наслаждению случиться… Позволь одержать небольшую победу над тобой…
Вэлори отрывисто вздохнула.
– Ммм…
Под очаровывающий шёпот, ее руки сами собой переместились на живот ласково поглаживая его и опустились еще ниже. Реальность превращалась в пелену томной неги и быстро надвигающегося удовольствия.
Как хорошо! Как правильно! И так хочется большего!
– неслись в ее голове мысли.
Уютно прижавшись щекой к кафелю, она сама ласкала себя, слегка липкими пальцами. Вовсе отнимая у себя дыхание. Тугой пар нежно проходил по ее острым ключицам, бедрам и ногам. Медленно скользя вниз, а затем так же не спеша вверх. Вызывая волну восхитительных мурашек. Лениво покачиваясь, груди ее выписывали сосками узоры на гладкой стене. В животе сладко подрагивало, а между ног становилось более липко. Обжигающие волны накатывали на неё, становясь всё мощней и мощней. Исторгаемые ею звуки, очень сильно напоминали всхлипы.
Тонг!
– почувствовала свою мысль, из-под корки сознания.
– Ты моя!
– раздался горячий шепот над ухом.
– Моя!
Все полетело в пропасть.
– Мммммм, - протянула Вэлори, потерявшись в волшебном мире удовольствия.
Она кончала.
Вздрагивая всем телом, она кончала снова, снова и снова. Получая разряды приятного тока. Крепко ухватилась за кран, чтобы не рухнуть вниз.
Что я делаю?!
– как сквозь сказочный сон, с ужасом крикнул вдруг в ней рассудок. Всё, я не я?
Неровным шагом, она побрела к полотенцу, держась за шею, словно ей не хватало воздуха.
Небеса! Спасите хотя бы мою душу. Тело мое уже пропало…
***
Вэлори хорошо умела рисовать - точнее, срисовывать, самой что-то придумывать почему-то не получалось. Усевшись на покрывало, сложенное в несколько раз, она в одиночестве сидела под деревом в школьном дворе с блокнотом в руках. Закусив карандаш, наблюдала за черной кошкой. Как назло, в голове всплывало всё что угодно, но только не желание рисовать.
Ничего страшного не было, дурочка! Ты всего лишь приласкала себя, а его образ немного тебе помог. Все! Возвращайся на твердую почву!
Взгляд снова сфокусировался на кошке, которая кралась за птицей, и Вэлори с ужасом и с интересом следила за ее движениями и за зорким взглядом птицы. До сих пор она и сама не знала, чему она сочувствовала более: ловкости ли кошки, или увертливости птицы. Пернатый оказался проворнее. Он мгновенно взлетел на дерево и начал оттуда осыпать кошку такой щебетливой бранью. Наверно она покраснела бы от стыда, если бы поняла хоть одно слово. Кошка обиженно подняла черный хвост и старалась сама перед собою делать вид, что ничего особенного не произошло.