Черное эхо
Шрифт:
– А как же его афера? – спросил Ирвинг, хотя никакого ответа не ожидал, да его подчиненный и не мог дать такого ответа. На линии на некоторое время воцарилась тишина. Льюис был достаточно подкован, чтобы не нарушать течение мыслей Ирвинга. Он увидел, что Кларк снова приближается к кабинке, и махнул ему, велев отойти, да еще покачал головой, словно непослушному ребенку. Телефонная будка находилась в начале улицы Вудро-Вильсон-драйв, рядом с бульваром Барэм, в месте его пересечения с Голливудской автострадой. С автострады доносился звук, похожий на рокот грома, и потоком
– Очевидно, у него есть какой-то рычаг воздействия на них, – произнес наконец Ирвинг. – Он вторгся к ним силой. Я скажу, в чем будет состоять ваше задание. Вы двое должны не спускать с него глаз. Все время будьте поблизости. Но только так, чтобы он не знал. У него что-то на уме. Выясните, что именно. И параллельно продолжайте выстраивать против него дело «один-восемьдесят один». Федеральное бюро расследований, может, и отозвало свою жалобу, но мы от своей не отступимся.
– А как быть с Паундзом? Следует ли нам по-прежнему передавать ему копии отчетов?
– С лейтенантом Паундзом, детектив Льюис, – поправил Ирвинг. – Да, передавайте ему ежедневно копии записей в вашем вахтенном журнале. Этого ему будет довольно.
Не сказав больше ни слова, Ирвинг дал отбой.
– Будет сделано, сэр, – ответил Льюис в пустую трубку. Он не хотел, чтобы Кларк знал, что его так третируют. – Мы будем следовать полученным указаниям. Спасибо, сэр. Спокойной ночи.
После чего тоже повесил трубку, втайне огорченный, что его командир не счел нужным с ним попрощаться. Тут же быстрым шагом приблизился Кларк.
– Ну и?..
– Значит, так. Завтра утром садимся ему на хвост. Приноси свою бутылку, куда писать.
– И всего-то? Всего только наблюдение?
– На данном этапе.
– Черт. Я хочу обыскать дом этого паразита. Поломать пару-тройку вещей. У него небось там запрятана добыча с того ограбления.
– Если он замешан, вряд ли он такой дурак, чтобы хранить это дома. Давай пока спокойно расслабимся до завтра. Если он замазан, мы увидим.
– Ох, да замазан, еще как. Уж будь уверен.
– Посмотрим.
Шарки сидел на стенке бетонного ограждения лицом к парковочной стоянке на бульваре Санта-Моника. Он внимательно наблюдал за освещенным фасадом «Севен-Илевен» [33] на противоположной стороне улицы, отмечая входящих и выходящих. В большинстве своем это были группы туристов и парочки. Одиночек пока не было. Подходящих по крайней мере. Таких, что отвечали бы нужным требованиям. Медленной небрежной походкой к нему подошел другой парень, по кличке Пожар.
33
Сеть магазинов; они меньше супермаркета и обычно несколько дороже. Удобны, поскольку расположены в многолюдных районах
– Все это без толку, друган, – бросил он.
У Пожара были рыжие волосы, навощенные так, что торчали во все стороны в виде заостренных пламенеющих языков. Одет он был в черные джинсы и грязную черную футболку и курил «Салем». Он не был под кайфом, но был голоден. Шарки посмотрел на него, а потом мимо него, туда, где на земле, рядом с мотоциклами, сидел третий, по прозвищу Амулет. Этот был ниже и коренастее, с волосами, гладко зачесанными назад и забранными в шарообразный узел. Шрамы от прыщей, похоже, навсегда придали его лицу мрачный и зловещий вид.
– Давай подождем еще несколько минут, – сказал Шарки.
– Я есть хочу, мужик, – сказал Пожар.
– Ну а я что, по-твоему, пытаюсь сделать? Мы все хотим.
– Может, нам посмотреть, как дела у Беттиджейн? – спросил Амулет. – Она уже должна была достаточно наработать, чтобы нам поесть.
Шарки метнул на него взгляд.
– Вы идите. Я остаюсь до победы. Я добуду себе пожрать.
Говоря это, он как раз заметил, что к стоянке круглосуточно торгующего магазинчика подъезжает темно-красный «Ягуар-XJ6».
– А как насчет того мужика в трубе? – спросил Пожар. – Как думаешь, его уже нашли? Может, нам подняться туда и поискать, нет ли при нем хлеба? Я не пойму, почему у тебя у самого не хватило духу сделать это прошлой ночью, Шарки.
– Эй, послушай, езжай сам и обыскивай его, если охота, – огрызнулся Шарки. – Посмотрим тогда, у кого больше духу.
Он не сказал им, что звонил по поводу тела в службу спасения. Такое им было бы труднее ему простить, чем просто страх залезать в трубу. Из «ягуара» вышел одинокий мужчина. На вид ему было под сорок, стрижка ежиком, широкие белые брюки с такой же рубашкой, на плечи накинут свитер. Шарки не заметил, чтобы кто-нибудь остался ждать в машине.
– Эй, глянь на тот «ягуар», – сказал он. Глаза его приятелей устремились в сторону магазина. – Это оно. Я пошел.
– Мы будем здесь, – сказал Пожар.
Шарки слез со стены и быстрым шагом направился через бульвар. Сквозь магазинную витрину ему был виден обладатель «ягуара». В руке тот держал мороженое и смотрел на полку с журналами. Но при этом глаза его по-охотничьи рыскали по другим мужчинам в поисках добычи. В конце концов несолоно хлебавши он направился в сторону прилавка, чтобы расплатиться за мороженое, и Шарки приободрился. Он присел на корточки перед магазином, прячась до поры до времени футах в четырех от радиатора «ягуара».
Когда объект вышел, Шарки подождал, пока их взгляды встретились и мужчина улыбнулся, и только потом заговорил:
– Послушайте, мистер, не могли бы вы оказать мне одну услугу?
Прежде чем ответить, человек обвел глазами стоянку.
– Конечно. Что тебе нужно?
– Ну, я тут думал, не могли бы вы провести меня внутрь и угостить пивом. Я отдам вам деньги и все такое. Мне просто хочется выпить пива. Немного расслабиться, снять напряжение, понимаете?
Человек помедлил в нерешительности.