Чернобыль
Шрифт:
И вот после этих оценок приходишь к такой точке зрения: дело сейчас заключается не в роде техники, а в ее масштабах и концентрации. Уровень концентрирования мощностей промышленных объектов сегодня таков, что разрушение этих объектов, случайное или преднамеренное, приводит к очень серьезным последствиям. Человечество в своем развитии создало такую плотность различных энергоносителей, различных потенциально опасных компонентов - биологические ли они, химические или ядерные, - что их сознательное или случайное разрушение приводит сегодня к крупным неприятностям.
Сегодня проблемой стало тиражирование различных объектов и концентрация
Произошел некий качественный скачок: этих объектов стало больше, они стали гораздо мощнее, а отношение к эксплуатации этих объектов ухудшилось.
– А почему это произошло?
– Думаю, был очень силен инерционный момент. Потребность в электроэнергии велика. Нужно было быстро вводить и осваивать новые мощности. А быстро - значит не менять принципиально ранее сделанных проектов. Стремительно возрастало число людей, занятых изготовлением оборудования, эксплуатацией его. А методы обучения, тренажа уже не поспевали за темпом развития.
Было бы относительно просто, если бы можно было врага определить, скажем, в виде ядерного реактора или в виде ядерной энергетики. Но это не так. И даже если мы откажемся от этого технического способа и заменим его другим - то не будет "о'кей". Будет хуже. Вот ведь какая вещь. Потому что враг - не в технике. Не в типе самолета, не в типе реактора атомного, не в виде энергетики. Если крупномасштабно смотреть на эту проблему, основной враг - это сам способ создания и проведения энергетических или технических процессов, зависящий от человека. Самое важное - человеческий фактор. Если раньше мы смотрели на технику безопасности как на способ защиты человека от возможного воздействия на него машин или каких-то вредных факторов, то сегодня возникла другая ситуация.
Сегодня нужно технику защищать от человека. В самом деле - от человека, в руках которого сосредоточены потрясающие мощности.
Защищать от человека в любом смысле: от ошибок конструктора, от ошибок проектанта, от ошибок оператора, ведущего этот процесс. А это уже совсем иная философия.
Сейчас какие мировые тенденции прослеживаются? Число аварий - если брать удельный вес на 1000 человек или по другим показателям - сокращается. Но уж если она при меньшей вероятности все же случается, то масштабы ее возрастают.
– Это как самолет: раньше в авиакатастрофе погибало четырнадцать человек, сегодня - двести - триста.
– Совершенно верно. И вот первый вывод: Чернобыль проявил то, что человечество не очень торопилось с изменением подхода к безопасности, философии безопасности. Надо сказать, что это есть не только отставание отечественное. Это мировое отставание. Отсюда Бхопальская, Чернобыльская, Базельская трагедии.
Невозможно, неправильно и глупо отказываться от достижений человеческого гения. Отказываться от развития атомной энергетики, химической промышленности или
Сейчас нам нужно искать оптимум системы. Оптимум в автоматизации, оптимум в человеческом вмешательстве в процессы, оптимум при решении всех организационных и технических вопросов, связанных с такими сложными технологическими системами. При этом надо создавать защитные барьеры, насколько это возможно, и на случай, когда и человек будет ошибаться, и машины окажутся ненадежными.
Вот тут я вам впервые, пожалуй, хочу высказать одну - может быть необычную - мысль. Пока мы обсуждали известное. Так вот. Все мы видим, как говорится, невооруженным глазом, что на всех этапах создания техники у нас есть некоторая недоработанность, неряшливость, что ли. На всех этапах - от создания до эксплуатации. Ото общеизвестные факты, они изложены в решении Политбюро ЦК КПСС о причинах аварии на Чернобыльской АЭС. Я все время думал
– почему же это происходит?
И знаете, прихожу к парадоксальному выводу: не знаю, согласятся со мной мои коллеги или будут камни в меня бросать, но я прихожу к заключению, что это от того, что мы сильно увлеклись техникой. Прагматически. Голой техникой. Это охватывает многие вопросы, не только безопасности. Давайте задумаемся: почему в те времена, когда мы были гораздо беднее и была гораздо более сложная обстановка, почему сумели за исторически ничтожный срок - в 30-е, 40-е, 50-е годы - поразить весь мир темпом создания новых видов техники и качеством славились? Ведь ТУ-104, когда он появился, - это был качественный самолет. Атомная станция, которую создал Игорь Васильевич Курчатов, его соратники - это было и пионерское, и хорошее решение.
Что же случилось, почему?
Первая попытка - объяснить это какими-то субъективными, организационными факторами. Но это не очень серьезно. Мы могучий народ, и огромный у нас потенциал заложен. И каждый руководитель, и каждая организационная система на каком-то историческом отрезке использовали и удачные решения, и менее удачные - но не могли же они так крупно повлиять.
И я пришел примерно к такому парадоксальному выводу: та техника, которой наш народ гордится, которая финишировала полетом Гагарина, была создана людьми, стоявшими на плечах Толстого и Достоевского…
– Это потрясающий вывод в устах технического специалиста.
– Но мне кажется, что это так. Люди, создававшие тогда технику, были воспитаны на величайших гуманитарных идеях. На прекрасном и правильном нравственном чувстве. И на яркой политической идее построения нового общества, на той идее, что это общество является самым передовым. Это высокое нравственное чувство было заложено во всем: в отношениях друг с другом, отношении к человеку, к технике, к своим обязанностям. Все это было заложено в воспитании тех людей. А техника была для них лишь способом выражения нравственных качеств, заложенных в них.