Чёрно-белые сны
Шрифт:
– Да.
Я замер, услышав голос Мишель.
– Привет, - я решил действовать решительно, чтобы у неё не было возможностей увильнуть от моего разговора.
– Билл? – она удивилась.
– Да. Том с тобой?
– Нет, - Мишель непонимающе фыркнула. – Что ты хотел?
– Мне нужно поговорить.
– Говори.
– Лично.
–
– Это касается не прошлого, - я снова перевернулся на спину. Голос был твёрдым и уверенным. – Я хочу встретиться. В кафе на ***. Сейчас.
– Я занята.
– Тогда Томми узнает о том, что мы делали на столе, в его комнате, на диване, в ванной… - я мечтательно начал перечислять те места, где мы с ней занимались сексом.
– Хватит, - раздражённо прервала она меня. – Ты ему ничего не расскажешь.
– Думаешь? – хмыкнул я. – Мне терять нечего.
Девушка молчала, я знал, что она усердно пытается найти отговорку, чтобы отвязаться от меня. Я лишь иронично рассматривал потолок.
– Хорошо. Я приеду.
– Отлично.
Я сбросил вызов и улыбнулся. Первое дело сделано, теперь осталось добиться признания Мишель, что ребенок мой. Хотя, скорее всего, она понятия не имеет, чей он…
Я вскочил с кровати и рванул в коридор. Прихорашиваться было некогда, поэтому я нацепил первое, что попало под руку, и, надев кепку с очками, направился к машине. Спустя какое-то время я уже решительным шагом входил в кафе, где назначил встречу. Мишель ещё не было, поэтому я присел за один из столиков у окна и, бросив на соседнее сидение сумку, повернулся к только что подошедшему официанту.
– Кофе.
Он кивнул и быстро удалился выполнять заказ, а я начал внимательно следить за входной дверью, скрестив пальцы рук и уткнувшись в них носом. Как только передо мной поставили кружку, входная дверь распахнулась, и я увидел Мишель. Девушка внимательно оглядела кафе и, остановив свой взгляд на мне, прищурилась и зашагала в мою сторону. Я седлал глоток кофе, пристально наблюдая, как она дошла до столика и опустилась напротив меня.
– Ещё раз привет, - я улыбнулся, стараясь, чтобы это казалось не очень фальшиво. Она промолчала. – Может, что-нибудь закажешь?
– Нет, - всё так же выжидающе смотрит. – Говори, зачем меня позвал, и я пойду.
Я медленно поднес кружку к губам, не отрывая глаз от Мишель, и так же поставил её обратно на стол.
– Не хочешь ничего сказать?
Она вскинула бровь.
– Ты позвал меня сюда, вот и говори, - раздражённо бросила девушка, посмотрев в дальний угол кафе.
– Ладно, - я скрестил пальцы и положил руки на стол. – С Томми то уже поделилась своими подозрениями на счёт ребёнка?
–
– Ну, не знаю, - я притворно обвёл глазами ближайшее пространство.
– Тебе лучше знать об этом. Вот скажи, какая есть вероятность, что ребенок не от моего брата?..
Мишель нахмурилась и слегка откинулась назад.
– К чему ты клонишь?..
– Ты действительно не понимаешь?.. – я вскинул бровь. – А то, что это мой ребёнок, об этом ты уже подумала?
– Что? – фыркнула Мишель. – Не неси чуши… Это ребёнок Тома. К тебе он не имеет никакого отношения.
– Да? – я иронично осмотрел её неуверенные глаза. – Чуть больше месяца назад его в Германии вообще не было…
Девушка подозрительно прищурилась.
– Это ребёнок Тома, - уверенно сказала она.
– Откуда ты знаешь? – прошипел я, склоняясь чуть ближе.
– Знаю и всё! – воскликнула Мишель. – И вообще, меня от тебя тошнит уже…
– А я-то думал, что токсикоз начинается на пятом месяце, - язвительно усмехнулся я. Издевался.
– Очень смешно, - выдавила девушка. – Что ты от меня-то хочешь?
Молчание. Мы усердно пытаемся убить друг друга взглядом.
– Это мой ребёнок, - зло выдавил я, приглушив голос.
– Даже если и твой, - Мишель вдруг встала и презрительно посмотрела на меня сверху вниз. – Ты об этом никогда не узнаешь. Для тебя его не существует, понял? И ещё, - она поджала губы. – Том мне сделал предложение. Сегодня, перед тем, как уехать в Мюнхен. Так что ты приглашён на нашу свадьбу.
Девушка развернулась на каблуках и зашагала в сторону выхода.
– Шл*ха, - сквозь зубы выдавил я, еле сдерживая свою ярость.
Не хватало ещё разгромить кафе, чтобы завтра на обложках журналов появились мои фотографии с заголовком: «Билл Каулитц не умеет сдерживать порывы гнева…».
Я достал из сумки кошелёк и, оставив на столе деньги, вышел на улицу.
Дорога домой оказалась гораздо дольше, чем я думал. В самом центре города я влип в масштабную пробку, наверное, где-то впереди была авария или ещё что в этом роде. Я включил громко музыку, открыл форточку и прикурил, откинувшись на спинку сидения и постукивая правой рукой по рулю.
Злость на Мишель начала постепенно исчезать, уступая место трезвому мышлению. Мне было обидно. Больно. Одиноко. Но к моему счастью, всё это заглушала злость, гнев и может даже ненависть. Я не собирался прощать её, умолять быть со мной или унижаться перед ней. Нет. Но я никак не хотел оставлять в покое тот факт, что она собирается выходить замуж за моего брата, при этом нагло врать ему о том, что это его ребёнок.
Хотя, если подумать, что я мог сделать?