Чернильный орешек
Шрифт:
– Да, настолько долго, что ты, конечно, успел позаботиться о том, чтобы меня вовсе забыли.
– Тебя не забыли. Хиро упоминает твое имя в каждой молитве, и утром и вечером. Ты ведь уехал по доброй воле, а отнюдь не по ее… и не по моей, – произнес Кит, стараясь сохранять спокойствие.
– А теперь я вернулся, и принц Руперт предложил мне командовать отрядом йоркширской конницы. Полагаю, ты пожелаешь возвратиться домой, узнав, что твоим командиром назначили меня?
– Я не хочу ссориться с тобой, – миролюбиво сказал Кит. – Я прибыл сюда сражаться за моего короля, как, впрочем, и ты. Поэтому я буду выполнять его приказы. Разве дело, ради которого мы собрались здесь, не важнее
Гамиль пристально посмотрел на кузена. Когда Кит не улыбался, в нем появлялось нечто, напоминавшее Гамилю принца Руперта, однако ему неприятно было подобное сходство.
– Так ты согласен признать меня своим командиром? – отрывисто спросил он.
– Если это приказ, то разумеется.
– Да, приказ, – грубо ответил Гамиль, и так резко вонзил каблуки в бока лошади, что бедное животное подпрыгнуло. А Оберон, оскалив зубы от неожиданности, попытался укусить ее. – У тебя, я гляжу, до сих пор Оберон, – заметил Гамиль, поворачивая прочь.
Кит решил, что стоит еще разок попробовать достучаться до своего кузена.
– А у Малахии Светлячок. Уверен, что он с радостью отдал бы его тебе, если ты хочешь. У нас с собой есть запасные лошади.
Гамиль лишь кивнул и ускакал. Внутри у него все полыхало – ведь это было именно то, чего он так страстно желал, конь Морлэндов! Но получить сей дар из этих рук, рук, которые украли у него Хиро… Да, это была злая ирония.
В октябре королевская армия шла походным маршем на Лондон. В течение августа и сентября она продвигалась в западном направлении, в сторону Шрусбери, где набор новобранцев проходил успешнее. А следом шла армия парламента во главе с лордом Эссексом [29] , которая оставила свои прочные позиции в Нортгемптоне и устроила опорный пункт в Вустере. Принц Руперт с утра до вечера выковывал из своей кавалерии надлежащее войско, обучая ее новому искусству ведения войны в конном строю – кавалерийской атаке. В этом ему оказывали значительную помощь воины-профессионалы, вроде Гамиля, сражавшиеся вместе с ним в Европе, где современные методы войны привились куда лучше.
29
Эссекс, Роберт Деверье (1591—1646) – граф, один из лидеров пресвитериан, умеренного протестантского течения. Двенадцатого июля 1642 года решением парламента назначен главнокомандующим парламентской армией, но в апреле 1645 года за бездарное командование был смещен, парламентом с этого поста и вскоре скончался
Отряд Гамиля быстро стал отборной частью полка Руперта. Сердцевину его составляли двадцать пять воинов от семейства Морлэндов, прекрасно державшиеся в седле, великолепные наездники, преданные и послушные. Во главе их стояли Кит и Малахия, пользовавшиеся у своих людей уважением и доверием. Гамиль проявил себя прекрасным командиром, а его холодное отношение к Киту оставалось незамеченным, поскольку капитан Гамильтон был известен как последовательный и строгий поборник жесткой дисциплины, сдержанный со всеми без исключения. И только в пирушках со старыми приятелями, вроде Даниела О'Нейла, раскрывалась другая сторона натуры Гамиля.
В середине октября король решил, что настало подходящее время для марш-броска на Лондон. Он надеялся выступить внезапно и продвигаться стремительно, с минимальным обозом, чтобы застать войско лорда Эссекса врасплох. Обе армии находились примерно на равном расстоянии от Лондона, правда, королевские
После десяти дней пути армия короля добралась до местечка Эджкот, близ Уорика, и вечером двадцать второго октября остановилась там на отдых. Местонахождение парламентских войск оставалось загадкой, хотя во все стороны были высланы разведчики. Поэтому предполагалось, что Эссекс либо по-прежнему в Вустере, либо удалился немного от него в направлении Лондона. В любом случае роялистам требовался отдых, и было решено остановиться на день-другой.
Кавалерия двигалась в нескольких милях к югу от главных сил, держась между ними и тем местом, где наиболее вероятно ожидалось появление противника. Когда конница остановилась, принц спросил, знает ли кто-нибудь эту местность.
– Если уж нам выпала пара дней отдыха, то почему бы не устроиться с комфортом, – обратился он к Гамилю и Даниелу, которые вместе с еще одним приятелем собрались вокруг принца на привале.
Вперед вывели какого-то кавалериста, очень разволновавшегося, и принц, чтобы выглядеть не столь грозным, спешился и присел на пенек, передав повод своему слуге. Бой немедленно подпрыгнул и потанцевал с минуту на задних лапках перед хозяином, а потом уткнулся мордой в ласковые руки Руперта.
– Ну хорошо… твое имя? – спросил он кавалериста, который настолько низко склонился перед ним, что даже не сразу расслышал принца. – Твое имя, кавалерист… да отвечай же!
– Дэви, сэр… Дэви Смит, – запинаясь, пробормотал молодой человек.
Ему было никак не более восемнадцати лет, да и то вряд ли. Этакий красивый, со светлой чистой кожей, белокурый мальчик, с длинными локонами, которые носили все кавалеристы, подражая своим офицерам. На шляпе юноши красовались два пера из фазаньего хвоста. Бросающаяся в глаза пышность внешнего облика являлась предметом гордости конницы Руперта, от ее высшего чина до низшего.
– И вы знаете эту местность?
– Да, сэр. Вообще-то, сэр, моя семья родом из Стратфорда, сэр, но вот сестра моей матери живет в Кайнтоне, сэр, как раз за этой вот дорогой, в четырех или пяти милях отсюда. Меня отправили к ней, сэр, когда моя мать умерла.
Руперт, терпеливо выслушав все это, сказал:
– Ну хорошо, Дэви, вспомни и скажи нам, какие тут есть большие дома поблизости. Какой-нибудь просторный дом, господский дом, где мы могли бы расположиться на одну-две ночи?
– О да, сэр, – быстро ответил Дэви. – Как раз у самого Кайнтона, сэр, там дом лорда Спенсера, это в Уормлейтоне, сэр. Вы могли бы поехать туда, я не сомневаюсь.
– Ты покажешь нам дорогу. Квартирмейстер!
– Да, ваше высочество?
– Отправляйтесь с этим кавалеристом и устройте нам место для постоя. Вам надо будет захватить с собой дозор… двадцати человек будет достаточно, – он обвел взором группу офицеров, находившихся с ним, и встретился глазами с Гамилем. – Ты хотел бы съездить?
– Наши кони свежие, ваше высочество, – ответил Гамиль.
– И тебе хочется немного поразмять косточки, – с улыбкой проговорил Руперт. С того самого времени, когда еще в сентябре произошла внезапная стычка у Поуикбридж между конными разъездами парламентской армии и принца Руперта, все страстно жаждали нового шанса пустить противнику кровь. – Что ж, как знать, может быть, тебе повезет и ты встретишь какое-нибудь сопротивление нашему намерению остановиться на постой. Квартирмейстер, поедете с капитаном Гамильтоном и теми людьми, которых он выберет. Кавалерист Смит, покажете им дорогу.