Чернильные стрелы

Березняк Андрей

В полста шагах впереди что-то вдруг показалось Гормо неправильным. Как будто глаз резанула острая песчинка. Негласный, завязывая штаны, осторожно переступая, пошел по направлению к разросшемуся кусту, адские короли знают, как он называется. Чем ближе подходил Гормо, тем больше у него возникало чувство, что произошло нечто скверное. Последние шаги он делал едва ли не на цыпочках и даже начал проговаривать про себя слова молитвы Творцу о спасении бренного тела, дабы дать ему время для искупления грехов, терзающих вечную душу.

Первое,

что кластаро Нерго увидел, был сапог, торчащий из густой листвы. Еще не понимая, что он делает, Гормо потянул его на себя и с облегчением почувствовал, что сапог не вытаскивается. До этого пуаньи на мгновение почудилось, что сейчас у него в руках окажется обувь егеря, из которой торчит обглоданная кость и остатки плоти. Гормо раздвинул ветви и увидел солдата. Тот был так бледен, словно тело посыпали мелом и тщательно втерли его в кожу. Глаза егеря остались открытыми, но остекленели и смотрели в одну точку где-то в небесах, как будто и не было на пути взгляда кустов и деревьев. Лейнец, дрожа как от озноба, коснулся егерской шеи. Под пальцами он ощутил лишь холод и не почувствовал никаких признаков дыхания. Вспомнился «серый душитель» в доме на улице Красильщиков, и пуаньи как сидел, так и прыгнул в сторону. Впрочем, признаков, какие наблюдались у Усстаги Норка, здесь не было видно.

На негнущихся ногах, но очень быстро Гормо добежал до бивака и бросился тормошить Ультеро.

– Полковник! – зашипел он почему-то громким шепотом. Словно боялся разбудить лагерь.

На самом деле начальник лейнского стола Негласного кабинета боялся того, кто (или что) сотворил с безвестным егерем такую вот жуть.

– Полковник! Вставайте! Там труп!

Ультеро вскочил, и в его руке будто сам по себе появился обнаженный клинок.

– Где?

– Т-там, – дрожащим пальцем Гормо показал направление.

Молодой адъютант уже был на ногах и, повинуясь всего лишь взгляду полковника, объявил тревогу.

Тревога в Третьем егерском оказалась тоже особенной. Как бы ни был потрясен кластаро Нерго, но все же отметил, что никто не кричал «караул!», не бегал по биваку, распространяя панику. Нет, вот адъютант толкнул одного егеря, показал ему большой палец на сжатом кулаке, тот молча вскочил и растолкал соседа. Не прошло и пары минут, как весь полк уже бодрствовал, собирался в десятки, десятки организовывались в роты, роты – в эскадроны. Тут и там сверкали мечи, но ни единого слова вслух так и не было произнесено.

– Господин полковник, – Дарготте из всех майоров прибежал первым.

– Пока не знаю ничего. Наш негласный друг утверждает, что нашел труп.

– Егеря, – уточнил уже взявший себя в руки Гормо. – Шагов восемьдесят вон туда. Лежит, не дышит, бледный и холодный.

Подошел полумайор синих.

– Третья рота. Четвертый десяток в карауле был, сейчас все вернулись, нет ло-егеря Бламме.

Полковник не стал отвечать сразу и какое-то время смотрел в сторону злополучных кустов, играя

желваками. Оглянувшись, жестом отправил майора красных обратно к своему эскадрону.

– Давай-ка, Чино, – обратился Ультеро к полумайору, – из своих десяток. И следопыт у тебя лучший был – его тоже давай. И пойдем потихоньку, посмотрим, чем там у нас занимается ло-егерь Бламме. Нерго, Вы с нами.

На именование только по фамилии и без титула Гормо обижаться не стал. Сейчас полковник был главным, и его компетентность, надо полагать, несравненно выше. Требовать же в бою указания полного титула, имени, должности и регалий – глупость несусветная. Единственное, кластаро Нерго счел необходимым уточнить:

– Агент Кортонне пойдет со мной.

– Согласен. Готовы? Ну, поможет нам Творец, и три короля всем в глотку.

За несколько шагов до кустов седоватый егерь – следопыт – остановил процессию. Он внимательно присмотрелся к траве, деревьям вокруг и даже долго принюхивался, широко раздувая ноздри. Показал пальцами какой-то жест, армейские его поняли и осторожно, гуськом, подошли.

– Тут чисто, только его следы свежие, – егерь кивнул на Гормо. – И еще из наших, кто в дозоре тут стоял с ночи. Сейчас посмотрим, что с телом, потом осмотрюсь вокруг.

Полумайор с редким именем Чино тихо выругался, когда в зарослях обнаружился именно Бламме. Лейтенант десятка скрипнул зубами и доложил, не дожидаясь приказа:

– Чуть больше часа назад мы заступили, Каззо сюда направил.

– Каззо?

– Каззо Бламме, года не прослужил.

– Ясно. Что скажешь? – спросил полковник следопыта.

Тот молча смотрел на тело, потом осторожно провел тыльной стороной ладони по щеке, губам и шее несчастного Бламме. Приподнял тому голову и что-то долго выглядывал на шее.

– Не понимаю.

Ультеро мрачно кивнул и отправил за полковым лекарем. Следопыт скрылся в зарослях, продолжая осмотр. Лейтенант пробрался на его место и сам потрогал тело. Бламме в дозор надел только камзол, оставив кожаный доспех в лагере, и теперь офицер ощупал нагрудный карман и карманы на форменных штанах. Вдруг он напрягся и под удивленными взглядами торопливо начал развязывать штаны егеря.

– Ты чего это… – только и успел произнести полковник, но лейтенант уже сунул руку прямо в срамное место бездыханного Бламме.

– Он живой, – сказал лейтенант. – У него яйца теплые. Даже горячие.

– Ну-ка!..

Ультеро, нисколько не стесняясь и не смущаясь, сам полез щупать причиндалы ло-егеря Каззо Бламме.

– И в самом деле! Сам холодный, как с ледника под полом, а шарики – греться можно! Где там это тремя королями перепаханный лекарь?!

В желудке у начальника лейнского негласного стола противно заныло. Попахивало «золотым» делом. Всяческая нечисть и вредное колдовство – это как раз компетенция золотых. Кортонне тихонько приблизился и на ухо сообщил о тех же самых подозрениях.