Чернильные стрелы

Березняк Андрей

Кластаро Нерго к таким типам относился без высокомерного презрения, но с изрядной долей фатализма: так уж заведено, и ничего с этим не поделаешь, подобные Ультеро будут всегда, сколько люди будут существовать. А пенять на судьбу – занятие глупейшее. Если бы нынешний глава лейнского стола Негласного кабинета в свое время предался бы ему, то закончил бы свою жизнь опустившимся пьяницей, жалующимся случайным собутыльникам на несправедливость Творца.

Судьбу второго сына владетельного пуаньи вообще сложно назвать справедливой. Права наследовать лен он не имеет, пока жив старший брат, остается либо отдаться во власть уныния, либо отдать себя

службе. Второе, конечно, котировалось обществом гораздо выше, поэтому молодой Гормо с яростью обреченного кинулся в гвардию. Но казарменная жизнь очень быстро надоела, а выдерживать гвардейские загулы не позволяло здоровье. Кто-то в юные годы может влить в себя ведро вина, на утро же лишь поморщиться от головной боли, а вот кластаро Нерго после каждой пьянки в тайне молил Творца о скорой смерти. Его организм крепкое переносил препаршивейше, но не пить нельзя – товарищи не поймут. Осознав, что каждодневные возлияния сведут в могилу, Гормо устроил свой перевод в службу Негласного стола. Где-то помог отец, где-то – удача, но вот уже как пятнадцать лет пуаньи был начальником негласных в Лейно. Далеко от родного кластерьи, но это даже и к лучшему.

Сладкое вино Гормо не любил как раз с юношеских времен, потому как именно оно было популярно у гвардейских приятелей. И с него же потом по утрам скручивало в жесточайшем похмелье. Поэтому кластаро лишь пригубил, а вот полковник к моменту общего построения успел слегка окосеть. Впрочем, это лишь придало ему вид бравый и значительный, а толика винного панибратства даже помогла расслабить егерей, очевидно недовольных внезапным походом. Где-то за строем суетились квартирмейстеры, распределявшие припасы, кто-то пытался успокоить разгорячившуюся лошадь.

– Вам бы сказать что-нибудь, кластаро Нерго, – шепнул Ультеро. – Чтобы осознавали важность. Упомяните вастера Шмарсси.

От этого напоминания хотелось в сердцах сплюнуть, но Гормо сохранил непроницаемое выражение лица. Хотя оставаться невозмутимым стоило больших усилий. Только сейчас лейнец понял, какие силы привел в движение, сам того не желая. Перед ним выстроились всадники, которых по списку было три четверти от тысячи. Охватить взглядом их всех одновременно не получалось, перекричать гул голосов и храпение лошадей, перестук копыт, лязг кольчуг – казалось невозможным. Кластаро Нерго заставил себя вспомнить о начальнике и о том, что его ждет, если приказ Шмарсси не будет исполнен. После таких мыслей страх перед егерями исчез.

– Солдаты! – от души крикнул Гормо. – Я говорю не от себя! Я говорю от всего Негласного кабинета!

Эта фраза понравилась кластаро Нерго даже больше, чем если бы он объявил себя главным во всем этом деле. «Говорю от всего Негласного кабинета» – звучит!

Реакцию егерей Гормо не видел, они все слились для него в единую бубнящую массу. И только по тому, что гул этот начал стихать, пуаньи понял, что все же завладел вниманием солдат.

– Нам поручено задание, важность которого несомненна для самой короны, – Гормо, что говорится, понесло, он и сам испугался, что через пару фраз начнет говорить от самого Геверро Третьего. – Стало известно, что два преступника, один из которых дамнор, второй – септрер из наемников, бегут сейчас в сторону границы с Гантом!

Масса забубнила и недовольно заворочалась. Приближаться к Ганту ей не хотелось.

– Наша задача: поймать этих мерзавцев до того, как они сбегут из Септрери! Поймать живими со всем их имуществом. В имуществе не копаться под

страхом коронного суда!

На площади стало тихо, масса сжалась в комок, одолеваемая нехорошими предчувствиями.

– На совести этих ублюдков две смерти – лейтенант и сержант из гусар! Поэтому можно не нежничать, но только не до смерти! За хорошую службу корона вознаградит всех причастных… – здесь Нерго запнулся.

А сколько пообещать-то? О награде в приказе не было, но как еще можно заставить обленившихся егерей перетрясти все кусты в огромном, диком лесу? Пугать наказанием? Так солдату нечего бояться. Пугать только офицеров – тоже не вариант, простые егеря лишь посмеются втихаря, глядя на то, как командир пытается заставить их проявить рвение.

Нет, нужен такой стимул, который бы подгонял получше страха. Алчность.

– В случае успеха каждый солдат получит по одному королю! Каждый сержант – по королю и двадцать принцев! Лейтенант – три короля! Полумайор – пять королей! Майор – десять королей!

Про полковников, коих присутствовала ровно одна штука, кластаро умолчал, оставив Ультеро в догадках, сколько же причитается лично ему за поимку негодяев. Гормо был уверен, что уже на следующее утро воображение нарисует командующему такую сумму, что самолично будет подгонять каждого своего подчиненного, а то и первым ринется вынюхивать следы похлеще собак-следопытов.

Егеря тем временем уже пришли в крайнее возбуждение. Поучить месячный оклад за участие в маневрах, которые вряд ли надолго затянутся и будут очень уж сложными – это дело! Кластаро Нерго попробовал подсчитать, сколько же денег он наобещал раздать, тихо ужаснулся и выкинул эти мысли из головы. Все потом! Главное, что теперь у него есть семь сотен людей, готовых повыдергивать в лесу каждое дерево, проверяя, что никто не спрятался в корнях. Вастер Шмарсси должен быть доволен.

И все же полковник Ультеро не за просто так получил свое звание и должность. Он внимательно ознакомился с указанием, присланным начальником черных, вызвал майоров и пару сержантов, с которыми около часа рассматривал карту. После чего принял решение выдвигаться скорым маршем в сторону Лейно, но свернуть к западу, не доезжая до города примерно тридцать крепов. Где-то в лесу у егерей имелся временный лагерь, в котором полковник планировал оставить лошадей, дабы не ломать им ноги в буераках.

– Наша егерская доля, уважаемый кластаро Нерго – пешие прогулки на свежем воздухе. Хорошо тем, кто в степях на границах стоит, они как раз больше в седле. А нам надо подметки стаптывать.

Гормо уже успел выяснить, что стаптыванием подметок Третий егерский занимался, мягко говоря, посредственно. Патрули высылались нерегулярно и большей частью на север, в сторону Арлатэ. Ультеро на это замечание слегка насупился и отговорился тем, что в Гант выбираться сумасшедших все равно нет.

– Как видите, нашлись.

Полковник только развел руками.

– И места там нехорошие, – вдруг нарушил субординацию один из сержантов.

– Ларди, тебе слова не давали!

– Прошу прощения, господин полковник, виноват!

– Виноват он, – проворчал Ультеро.

Но, повернувшись к кластаро Нерго, признался:

– И в самом деле, разные разговоры ходят про земли между Лейно и Гантом. Не у самого города, конечно, но ближе к границе. Пять или сколько… да, пять лет назад у меня там дозор пропал. Ушли к Трем оврагам и исчезли, даже следов не осталось. Там ведь и не селится никто уж сколько лет как.