Чернее некуда
Шрифт:
Он повертел медальон в руке. На обратной его стороне была выжжен какой-то знак, похожий на волнистый «икс». Сверху дырка, явно для того, чтобы в нее продевать шнурок. Самая заурядная, ничем не примечательная вещица. Скорее всего, какой-нибудь сувенир, решил он.
Мистер Шеридан был дома. Свет падал на темную землю из открытого кухонного окна и пробивался в щель между шторами гостиной.
— Мороки с тобой не оберешься, — укорил Люси Локетт мистер Уипплстоун.
Он сунул медальон в карман пиджака, вышел через переднюю дверь, сделал шесть шагов по тротуару, вошел в чугунную
Он позвонил.
Дверь открыл мистер Шеридан. В маленькой прихожей за его спиной горел свет, делая лицо хозяина дома почти неразличимым. Дверь в гостиную осталась открытой, и мистер Уипплстоун увидел, что там гости. Два видных мистеру Уипплстоун кресла стояли к нему спинками, но поверх них торчали верхушки голов.
— Прошу прощения, — сказал мистер Уипплстоун, — и не только за то, что вас потревожил, но и за, — он сунул руку в карман и вытащил медальон, — за это тоже.
Реакция мистера Шеридана странным образом напомнила реакцию миссис Чабб. Он замер. Возможно, в полном молчании прошла всего лишь пара секунд, однако к тому времени, когда он заговорил, стало казаться, будто их протекло куда больше.
— Я не понимаю, — произнес он, — вы разве…
— Я вам все объясню, — сказал мистер Уипплстоун — и объяснил.
Пока длились объяснения, человек, сидевший в одном из кресел, обернулся. Мистер Уипплстоун мог видеть только макушку, лоб и глаза, однако сомнений у него не осталось — это была миссис Монфор. Взгляды их встретились, она пригнулась и скрылась из виду.
Шеридан хранил молчание до конца рассказа да и по окончании оного тоже ничего не сказал. Он не сделал ни единой попытки вернуть себе свою собственность и лишь после того как мистер Уипплстоун вновь протянул ему медальон, поднял навстречу руку.
— Боюсь, бедная зверушка взяла в привычку пробираться в вашу квартиру следом за миссис Чабб. Скорее всего, через кухонное окно. Мне очень жаль, — сказал мистер Уипплстоун.
Шеридана внезапно прорвало.
— Ни слова больше, — прошепелявил он. — Пусть это вас не тревожит. Сами видите, вещица ничего не стоит. Я уберу ее в такое место, что кошка до нее больше не доберется. Огромное вам спасибо. Да.
— Спокойной ночи, — сказал мистер Уипплстоун.
— Спокойной ночи, спокойной ночи. Тепловато для этого времени года, не правда ли? Спокойной ночи. Да.
Нельзя конечно сказать, будто дверь захлопнулась перед носом мистера Уипплстоуна — она захлопнулась, как только он повернулся к ней спиной.
Поднявшись по железным ступенькам, он был награжден возможностью лицезреть еще одно повторное событие. Пересекая улицу, к нему приближались Санскриты, брат и сестра. В то же мгновение кошка, выскочив из своего укрытия, налетела на его ногу и черной молнией унеслась по улице.
За секунду-другую, потребовавшиеся ему, чтобы выйти из калитки, Санскриты подошли совсем близко. Очевидно, они снова явились к Шеридану в гости. Они стояли, ожидая, пока он выйдет. Он уловил их запах и как
Все еще пребывая в растерянности, он заметил приближавшуюся к нему маленькую тень. Он позвал, и кошка мгновенно возникла из темноты, привычным манером бросившись ему на грудь. Он прижал ее к себе и поднялся по ступенькам.
— Вот и правильно, — приговаривал он. — Пойдем-ка в дом. Пойдем. Там нам с тобой самое место.
Когда они достигли своей тихой пристани, мистер Уипплстоун налил себе выпить. Слишком много почти мгновенных событий возмутили его душевный покой и почему-то пуще всего тревожил разговор с мистером Шериданом.
— Я его точно где-то видел раньше, — говорил он себе, — и не только здесь, в тот день, когда я пришел осматривать дом. В прошлом. Где-то, где-то, где-то. Какое-то неприятное воспоминание.
Однако память не пожелала подчиниться приказу, так что мистер Уипплстоун, лишь раздразнивший себя бесплодными домыслами, допил налитое и, пребывая в состоянии умело контролируемого возбуждения, набрал номер своего друга, суперинтенданта Аллейна.
Глава третья
Катастрофа
I
Нгомбванское посольство, выстроенное для торгового магната георгианской поры, было по правде сказать чересчур величественным для новорожденной африканской республики, во всяком случае, на взгляд Аллейна. Лондонские представители Громобоя перехватили этот дом, едва он освободился после долгой аренды. В таком дворце и посольство любой великой державы чувствовало бы себя совсем неплохо.
Дом был великолепный, прекрасных пропорций, внушающий ощущение покоя и просторности. Залы для приема гостей, занимающие почти весь первый этаж, выходили в глубине дома в обширный парк, где помимо прочих изысков имелось небольшое озеро. Парк, успевший за время аренды прийти в запустение, был не без шика восстановлен баронсгейтской фирмой «Прекрасные виды». Ее дочерняя компания «Декор и дизайн», также из Баронсгейта, позаботилась об интерьере.
— Пожалуй, эффект получился даже более разительным, чем они рассчитывали, — сказал Аллейн, — особенно когда теперешние владельцы разместили здесь свои украшения.
Он обходил дом в обществе пригласившего его сюда суперинтенданта Фреда Гибсона, занимавшего в Специальной службе такой же пост, как Аллейн в своем отделе. Это был крупный, бледный, молчаливый человек, первым делом оговорившийся при встрече с Аллейном, что они находятся здесь по приглашению посла Нгомбваны, причем находятся, строго говоря, на нгомбванской территории.