Черная валькирия

Милютина Елена

Так Габриэля в приют определили, а меня бабушка Наира забрала, вроде как слугу, помогать ухаживать за отцом, его подлечили но инвалидом он так и остался. Спинной мозг не срастили, или не захотели! Почему его не убили, он сам не понимал, может, что бы помучился подольше. Маму убили там же, в склепе, она до последнего мгновения дверь в подземный ход, через который мы ушли, загораживала. Я так и остался с отцом, он меня учил, но я и бабушке помогал, поворачивать его, мыть, ей же тяжело было. Вот только они рассчитывали, что у меня седина через лет пять появится, а я седеть начал, наверное, в 12. Бабушка даже красить волосы начала, что бы краску можно было покупать, за отцом же следили, донесли бы. Альмира проведала, она уже Ванессой стала, сан приняла, примчалась, стала уговаривать Наиру, что меня отдать надо, я их всех выдам. Нашла какого-то престарелого графа, верного старой династии и придумала, что якобы меня ему продали, от безденежья. Отец возражал, я еще перешептывания бабок подслушал, Альмира убеждала, что у меня характер не тот, не послушный, упрямый, я не только их волосами выдам, но и поведением. Так что красить волосы не выход. Наира за отца боялась, испугалась, что если хоть как-то жить позволили, то когда меня обнаружат, и меня и их убьют, согласилась. Отца уговорили, да что он мог, он только за счет упрямства и материнского ухода выживал, он с этим графом переговорил,

вроде счел неплохим вариантом, согласился. Граф действительно, неплохим человеком был, учил меня лично, учителей боялся приглашать к рабу, но умер скоропостижно. С детьми поругался, те его уговаривали присягу Готтринам принести, а он ни в какую, упал в пылу спора, и не встал. А сыновья меня обнаружили, с седыми висками, граф велел не закрашивать, говорил, вредно. Испугались, сначала хотели меня прямо Готтринам сдать, а потом побоялись, что их в опалу отправят и наследство конфискуют. Поэтому виски мне закрасили и продали по тем подложным документам, что у графа были. Извините, о том периоде подробно рассказывать не буду. Не могу. Скажу только, что меня больше, чем несколько дней в одном месте не держали, постоянно перепродавали. Зачем такой строптивец, если можно нормального раба купить! Так было, пока я на глаза одному приятелю Каруса на глаза не попался. Его отец уже умер, он власть взял, гулянку устроил по этому поводу. Ему меня как подарок и преподнесли. Повезло, что он слишком пьян был, а такое блюдо, как он выразился, смаковать на трезвую голову надо. Меня и оставили в покое, заперли даже не в подвале, а в каком-то сарае. Считал, что уже все, покойник, но повезло. Дед какой-то совсем дряхлый выпустил, объяснил, куда идти, если дойду. Ошейник — то они на 100 метров запрограммировали, хотели на 50, но потом посчитали, что слишком близко. У меня выхода не было, что Карус со мной сделает, думать не хотелось, пошел. Идти километра два, как дошел, не помню, особенно последние метры. Вон, Джон видел. А дальше все просто, ошейник сняли, в чипе рабской метки не было, в спешке, видимо, забыли, Джон только поставил ограничение на показ полного имени, и, как в себя пришел, переправил к генералу Штаббе. Там и подлечили, и военной науке учить стали. Вот, вроде все.

Рассказ встретили молчанием. Наконец, Велизарий веско сказал:

— Спасибо за откровенность, Вашем Величество. Я не оговорился. Будем считать, что с этого момента законный король Обенам — вы. Поэтому, постарайтесь уцелеть, там, под дворцом. Как бы мы не относились к вашему брату, во-первых, вы старший, во-вторых, у вас гораздо больший жизненный опыт, да и личные качества лидера на высоте. Габриэль побудет вашим законным наследником. Я думаю, выразил общее мнение?

Слушатели одобрительно покивали.

— Все это хорошо, — вдруг высказался Наджар, — Но надо больше продумать вопрос личной безопасности. Я выделю двух своих надежных телохранителей. Это не детский сад из добровольцев, а проверенные бойцы. Но двоих мало, я с собой взял только четверых, кто еще добавит? До атаки, как мы договорились, еще три недели, успеют сработаться в один отряд.

— Я тоже выделю двоих, больше не могу, остальные семейные, — поддержал Эльриан. Все зашумели, в результате появился отряд из 10 опытных телохранителей. Решили, что больше не надо, будут только под ногами друг у друга путаться. Вызвали к себе, обрисовали задачу, познакомили с подопечным. Эльриан от сердца оторвал Жюля Моро и Ашота Сарояна, убежденных холостяков. Ашота, как самого опытного, выбрали старшим. Отправили отлаживать совместные действия.

***

Элеонора была раздражена. Она ожидала подставы от отца, но такой! Сначала ее обрадовало подключение к группе молодых спортсменов, занятых экстремальными видами спорта, надеялась, что их кинут, так сказать, «на острие» атаки, на разведку, диверсии, но только не на охрану! После поставленной перед группой задачи приуныли все. И ведь не откажешься, как предлагали некоторые горячие головы. Они же в армии! Начнешь качать права, тут же домой отправят! Так что, ребятки, идем знакомиться с объектом! Надо просто показать этому старперу, а кто может командовать армией, кроме генерала в годах? Еще и трусоватого, раз охрану потребовал! Так вот, надо показать, что энергичную молодежь надо использовать, как положено, на сложных заданиях, а не в ставке! Доведем до белого каления, вот и отправит подальше от своей особы! Так что знакомиться группа пришла в боевом настроении. Промахнулись. Не учли, что армия повстанческая, то есть командовать ей может любой, кто нахальнее и наглее остальных. Командующий оказался неприлично молодым, нахально спортивным и до наглости красивым парнем. Причем, Элеоноре казалось, что она уже с ним где-то встречалась. Представились. Объект сразу попросил звать его просто Гелл, сказал, что через два часа они вылетают на Обен, приземляться будут в десантных модулях. Обрадовал только тем, что представил еще один отряд для своей охраны, десяток качков со зверскими рожами, среди которых Элеонора с удивлением узнала отцовских Ашота и Жюля. Зачем такая охрана молодому человеку? Совсем трус, что ли? Но делать было нечего, пришлось идти, собираться. Главное, они окажутся на Обене, а там посмотрим! Все время, оставшееся до старта, Элеонора была занята разработкой стратегии доведения объекта до белого каления. Он почему-то раздражал ее ужасно. Сразу видно, наглый выскочка! Ее гнев даже не унял жуткий переход между космолетами до десантного корабля Болтаться в открытом космосе, в тощей кишке, висящей между кораблями… бр-р! Но страха не выказала. В десантном модуле оказалась как раз напротив объекта. Сиди и любуйся! И злись! Почему этот человек ее так раздражал, она не понимала но раздражал жутко. От грубых солдатских ботинок, явно старых, до нелепой банданы на голове. Вот зачем повязывать голову тряпкой? Косит под какого-то крутого парня? Или скрывает какой-то недостаток. Шрам, например Нет, шрама никто бы не увидел за волосами, а вот, если волос нет… Точно! Поняла! Лысину скрывает! Конечно, молодой, красавчик, и лысый! Вот и прячет под тряпкой! Догадалась! Сзади подозрительно тусклые, черные волосы у него были убраны в тощий хвост, а сверху лысина! Она четко представила эту лысину — гладкую, блестящую, будто отполированную! Чуть не рассмеялась в голос, но выручила привычка не высказывать своих чувств на людях. Она только позволила себе тонкую улыбку. Мол, я разгадала вашу тайну, господин командующий! Она еще раз искоса осмотрела сидящую напротив фигуру, и нашла еще один раздражающий фактор: этот тип переоделся! Снял довольно грубый, но новый камуфляж, и одел старый, застиранный и линялый! Что, такой скупой, что имеет только один комплект новой формы, к тому же явно дешевый!? Он еще и скряга!

***

Гелл сидел в компании молодых экстремалов и злился. Понимал, что причина пустяковая, плюнуть и забыть, но все равно не мог унять злость. Причиной стал последний разговор с императором Элланы, как он понимал, тем самым «спонсором» не побоявшимся помочь повстанцам, несмотря на запреты Унии. Император отвел его в сторону и попросил пристроить навязанный ему отряд из

спортсменов в какое-нибудь надежное и безопасное место. Пояснил, что на Терре посчитали неправильным гасить энтузиазм молодежи, собрали всех в месте, отправили на Обен, но ясно же, что они абсолютно не готовы к кровавой войне. Так что им поручили охрану его особы, но в связи с изменением его статуса, профессионалы будут полезнее, а молодым пусть он поручит охрану какого-нибудь сверхважного объекта типа полевой кухни или прачечной. Можно бани. Пусть не удивляется его просьбе, все просто, в их ряды зачислили его дочь, решившую показать свою удаль. Было бы что, девушка-то психолог! Эта просьба на многое открыла глаза. Собралась «золотая молодежь», решила показать себя полезной, смелой и нужной. Папочки собрали всех чад в одну команду, негласно, боясь, что они разбегутся по разным отрядам. И всучили ему, возведя в роль няньки для великовозрастных балбесов, вообразивших себя суперменами! Вот что эта фифа напротив пялится на него, как баран на новые ворота? Военную форму во время боевых действий не видела? Не одевают на настоящую, не постановочную войну не разношенную форму. Стесняет движения, трет, мешает. И теперь думай, кто из трех девиц принцессочка? Эта нахалка с черной гривой и наглыми синими глазами, или вон та, рыжая стервь, с веснушками? Или серая мышь с тупым выражением на каком-то мятом, «картофельном» лице? По глазам, скорее всего, фифа. Но она брюнетка, а отец блондин. Ладно, не важно, посмотрим по ходу дела. А теперь надо придумать, куда этих мальчиков и девочек деть. Какой объект поручить охранять! Баня не подходит, все образованные, поймут, что издеваются! Так, что еще? Тут его взгляд упал на коммфон в руках рыжей. Она делала селфи. Понял! вот и найден объект достаточно безопасный и абсолютно бесполезный во время атаки на дворец! Генератор и вышка для связи! Работает только на лагерь и окрестности, во время атаки они будут пользоваться связью с космолетов, так что пусть охраняют этот секретный объект, а то видеовизор работать не будет! Точно! Гелл улыбнулся и успокоился.

Глава 8

Обен.

Приземление модулей было гораздо хуже, чем старт. Перед отстыковкой от корабля всем раздали пакетики. На вопрос — Зачем? — последовал короткий исчерпывающий ответ: — Рыгать с непривычки. Грубо, но точно. Гелл надеялся выдержать, исторгать наружу еду он не собирался, да и не ел он много, все уже провалилось дальше. Зато с удовольствием представил красотку напротив, в такой экстремальной ситуации. — «Хотели экстрима, получите! — ядовито позлорадствовал он, — маменькины и папенькины экстремалы Это вам не по крышам прыгать и не с акулами плавать»! На его удивление, красотка напротив выдержала, побледнела, даже позеленела, лоб весь в испарине, но выдержала, хотя самые накаченные парни то и дело прикладывались к мешку, издавая характерные звуки. Длилось все безобразие минуты три, а показалось вечностью! Удержался, не опозорился, но как эти десантники сразу после посадки в бой вступают! Крепкие ребята!

Сели точно по маячку. Перед тем, как покинуть модуль поприветствовал всех на Обине, встретили свои, родные рожи. Соскучились? Успеете еще устать. Отдал распоряжение устроить новоприбывших. Телохранителей поближе к себе, парней в общий барак, для девушек поставить палатку с кроватями. Все-таки нежные создания. Командиров подразделений созвал в свой закуток на совещание. Обрисовал ситуацию, дал каждому задание, готовится к скрытному маршу в окрестности дворца, затаится там, но черту, обозначенную на плане не пересекать. Ждать конца бомбардировки, потом атаковать. Начальнику разведки — тайно пометить все объекты для бомбардировки маячками, большую часть которых забрал Джон, сразу уехавший. Агентура у него была больше и сеть шире. Справится. Теперь остались чудаки с Терры. Завхозу приказал поставить у вышки и генератора палатку, побольше для парней, убрать в домике техников и поставить кровати для девушек. Бак с водой и полевую кухню, маленькую, на 15–20 человек на фридонии. На возражения, не слишком ли шикарно, может углем обойдемся, рявкнул: а они умеют? Или надымят, или пожар устроят. Городские же. Завхоз ушел. Как доложит о готовности, он сам их туда переправит, внушит важность задачи. А пока надо организовать им помывку, что бы грязью не заросли, небось, в ручье мыться непривыкшие, да и холодно для неженок еще в мае! Теперь самая важная и секретная часть, — разговор с группой, которая пойдет в подземелье. И с телохранителями, их же тоже придется брать!

Проговорили до темноты, ординарец сервировал ужин, есть не хотелось. Чувствовались последствия посадки. Накормив всех желающих, телохранители тоже от еды отказались, так что он был не одинок, вышел прогуляться по лагерю. Из бараков раздавался сдержанный шум — шли сборы. Заждались. Ничего, злее будут. Ночь была тихая, звездная. Невольно всплыла в памяти единственная встреча с Карусом. Неприятный, жирный, не толстяк, а как-то оплывший весь. Пьяный в хлам. Вспомнились жирные пальцы, сжавшие подбородок, пьяные выкрики его свиты, о том, что с ним следует сделать, ледяной ужас, сковавший сердце. И слова Каруса: — Такое блюдо надо смаковать трезвым, а то никакого удовольствия. — И ужас ожидания утра в сарае. Неожиданное спасение от старика — сторожа, полный боли путь к неприметной мастерской через просыпающийся город, заветная дверь и свой хриплый возглас — Помогите! И беспамятство. Прошлое, растревоженное воспоминаниями, полезло наружу. Он поспешно затолкал его обратно. Не время. Вот возьмем Каруса за яйца, тогда все и припомним! Прошел мимо палатки, там шептались девушки. С трудом преодолел желание подслушать, и понял, чего ему сейчас не хватает. Осознав проблему, прикинул, что потом может и не быть времени, бодро направился к «женскому» бараку. У третьего окна от двери стукнул три раза тихо, два громче. Через две минуты его шею обвили знакомые руки. Молоденькая прачка выскочила из барака, как будто ждала. Плохо. Похоже, начало считать их связь чем-то большим, чем просто утолением потребностей тела! Придется заканчивать отношения. Хотя, он через две недели уйдет, и, скорее всего, больше сюда не вернется! Все развяжется само собой. Не придется тратить лишние эмоции!

Через полчаса они лежали на небольшой прогалине в кустах, под звездным небом. Он поблагодарил любовницу, чмокнул в щечку, и собирался уже уйти, как девушка вдруг спросила: — Вы скоро уходите?

— Да, начинается действие.

— И сколько оно продлится?

— Не знаю, может месяц, может два!

— Но ты потом вернешься?

— Тоже не знаю. В чем проблема?

— Хочу дождаться!

— Меня??

— А кого же еще?

— Майя, мы же договаривались, без обязательств! Ты знала все наперед. Я не смогу быть с тобой. Могу помочь, дать приданое, найдешь хорошего человека, выйдешь замуж.

— Но я тебя люблю! Мне хорошо с тобой, другой мне не нужен!

— Майя, не начинай, не порти прощание. Я еще раз повторяю, я с тобой быть не могу. У меня много планов, впереди много дел, и свадьба в них не входит. Прости. Жизнь я тебе наладить помогу, но это все.

— Чем я тебя не устраиваю! Я же свободная, а ты, как я знаю, бывший раб! Ты не можешь мной брезговать!

— Я и не брезгую, ты хорошая девушка, но я прямо говорю, я тебе не пара. Скоро ты сама все поймешь, а сейчас просто прими это, как истину.