Черная валькирия
Шрифт:
— Господи, из какого медвежьего угла вы вылезли? У вас что, в деревне видеовизора даже нет?! Референдум же у вас был?
— Да, фередум был, мы всей деревней за монарха, за короля то есть, были. Все честь по чести, крестики на бумажках поставили.
— Так вот, папаша, как вас зовут-то?
— Баст, Баст Жиль мы, дочка моя, Майя Жиль зовётся, у меня же средний сынок здесь, в охране служит! Жакоб Жиль. Может знаете?
Джон взглянул на Марка. Тот кивнул.
— Знаю, у Геллерта в телохранителях. Хороший парень, на хорошем счету. Не знаю, что и думать!
— Брат ни причем! —
— Все, деточка, все. Не Гелл он, а Его Величество Геллерт II, которого неделю назад короновали. А ты, дурочка, решила ему чужого ребенка навязать. Знаешь, как это расценить можно? Как диверсию и подрыв основ государства!
Майя побледнела, Отец ее просто сполз с кресла, намереваясь встать на колени, Марк поднял его за шиворот и усадил обратно.
— Кто, кто тебя дуру надоумил! — Неожиданно заорал он на дочь, — признавайся, курва, от кого понесла и что за представление устроила!
— Я, я хотела за Гелла замуж, мы почти год встречались, и больше у него никого не было! Я думала, любит! А перед отъездом он сказал, что все, расстаемся. Приданое пообещал, посоветовал парня найти, замуж выйти, а я уже и с отцом переговорила, он согласие дал, сказал, что неважно, что бывший раб, если человек толковый, А он говорит, мы не пара! Я так убивалась, вот подружки посоветовали, забеременеть побыстрее, что бы якобы ребенок его! Пока разберутся, а мы уже женаты! Вот я и решилась, в город поехала, там нашла кавалера, а как крови не пришли, выждала и к бабке пошла. Сказала, что последний раз была с мужиком вначале июня, она меня мяла, а я орала, что больно. Вот она и поставила больший срок! Я же не знала, что он король! Думала, простой парень!
В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и в него влетел слегка встрепанный Геллерт, вместе с Эльрианом.
— Что тут у вас происходит? Ко мне сейчас чуть не в ноги Жакоб бросился, спаси, говорит папашу и сестру, их арестовали! Ого, Майя, это тебя арестовали?
— Ее, ее. — вступил в разговор Джон, — ты мне вот что объясни, как ты умудрился с ножом в легком и в коме ребенка девице заделать, как она утверждает! Мы так старались, его спасали, целую бригаду врачей на Обен привезли, с оборудованием, а он в коме, под наркозом, постельные подвиги совершает!
— Джон, подожди, что ты несешь! Какие подвиги, какой ребенок? Майя, это ты тут наплела невесть что?
— Наплела, такого наплела! Явилась, вон с папашей, с неким Геллом Торном разобраться, мол, сделал ребенка, а сам в кусты! Только на УЗИ обнаружилось, что возраст плода максимум 12 недель, и примерная дата зачатия — с 1-го июля по 6-е! Вот я и поинтересовался, может, дамочка на крейсер императора Элланы пробралась, и ты ей под наркозом ребенка сделал?
— Джон, перестань нести чушь! И не позорь меня перед будущем тестем!
— Да уж, — вступил Эльриан, — Совсем неуместные шуточки! И опасные! Услышит кто, и сплетню пустит, что король без сознания, с ножом в легком, с девками развлекался. И ведь поверят! Я так понимаю, тебе, Гелл хотели
От ужаса Майя зажала рот руками, что бы не закричать и усиленно мотала головой.
— Да нет, все не так плохо! — вступился Марк, — эти крестьяне и не подозревали, что король — ты! Они хотели на этой девке женить всего лишь Гелла Тона. О том, кто король Обена они не знали. У них в деревне никаких средств связи нет, одни сплетни!
— Хорошо, и что с ними делать будем? — спросил Джон.
— Отправим восвояси. Я думаю, этого урока для них хватит. Если, не дай Бог, снова начнут воду мутить, знаем, где их найти! И, извини, Майя, хотел я тебе приданое дать, так теперь не дам. А то подумают еще, что деньгами от тебя откупаюсь. Так что выкручивайтесь сами. Будьте благодарны, что под суд не отдали за мошенничество. Жакоб, где ты там! Забирай родню, и внуши сестре, что врать нельзя! Честно жить надо!
***
Больше неожиданных неприятностей не случалось. Жизнь покатилась своим чередом. Геллерт выступил на Совете Унии, потом была двойная свадьба, но жена осталась учиться на Терре. На Обене, к сожалению равноценной замены университету не было. Обен возрождался. Жизнь входила в нормальные рамки. Народ был сыт, занят и спокоен, и даже меры по постепенному искоренению рабства воспринял положительно. В народе Геллерта прозвали освободителем, его правление считалось первым шагом к полному преобразованию планеты. И, на очередном саммите монархических планет, Обен наконец-то занял свое место в их рядах, так давно ожидающее его.
Эпилог
Эллана, 60 лет спустя.
Солнечный луч пробрался через щель в не плотно сомкнутых портьерах, осветив лица старой супружеской пары. Мужчина поморщился и открыл темно-голубые, не потерявшие с возрастом свой цвет глаза. Аккуратно освободил руку, на которой устроилась темноволосая, с почти не тронутыми сединой волосами голова его жены. Но все равно, несмотря на его старания, супруга проснулась.
— Эль, ты куда, рано еще! Неужели и сегодня решил бегать! Тебе завтра 100!
— Мне 100 именно потому, что я не прерываю тренировки. Кстати, ты тоже не бросаешь свою йогу! И потом у меня сегодня праздник! Наконец-то я передам Эллану Эвальду! Он дозрел. Согласен. Так что у нас с тобой начинаются каникулы. Будем делать, что хотим, и ни за что не отвечать! Начинается спокойная жизнь!
— Сомневаюсь! Ты и спокойствие, вещи несовместимые!
— В этот раз, обещаю, ни во что вмешиваться не буду! К тому же, Эвальд фактически правил последние пять лет, так что за планету я спокоен.
— Да, правил, а ты по нескольку раз проверял его решения, поправлял, помню!
— Последний год почти не вмешивался. Только, если он просил моего совета. Так что я пойду. Разомнусь. Потом некогда будет. Только на внешний вид придется часа два потратить!
— Ты же всегда терпеть не мог эти сборы!
— Знаешь, однажды мне сказали фразу: монарх должен уходить также торжественно, как и вступать на престол!
— Знаю, только ты пропустил слова, «из жизни», надеюсь, к нашей ситуации это неприменимо.