Черная валькирия
Шрифт:
— Хорошо бы! А как внешность?
— Оригинальная. Совершенно белые волосы, такого серебристого оттенка, при черных бровях, ресницах и глазах. Не будь седины, был бы жгучим брюнетом! Только волосы подпорчены частым использованием краски, ничего, красить перестанет, восстановятся!
— Интересно! Хорошо, как-нибудь постараюсь к октябрю вырваться! Действительно, пора сокращать кормление, уже не девочка, грудь обвисать начнет! Даже хорошо, что ты уезжаешь, успею привести себя в порядок!
***
После процедуры состояние у Геллерта резко улучшилось. Полностью исчезло головокружение, дрожь в руках. Голова была ясная, даже сил прибавилось. В течении гемосорбции несколько раз проверяли кровь на токсин, последний анализ показал полное его отсутствие, на всякий случай еще 30 минут продолжали пропускать кровь через мембраны, и только потом отсоединили трубки, предварительно заполнив аппарат физиологическим раствором,
Вставать, однако, запретили. Все-таки для предупреждения свертывания крови в процессе перекачки в нее добавляли препарат, препятствующий образованию сгустков, из-за чего возросла опасность кровотечения. Поэтому и дренаж в 4-м межреберье не удалили. На завтра назначили ревизию плевральной полости. Но предупредили, что наркоз давать не будут, боятся непредсказуемой реакции поврежденных токсином нервных тканей. Так что придется на процедуре быть в сознании. Обезболят местной анестезией. Утром, перед работой его навестила Элеонора, обещала прийти вечером и провести с ним весь завтрашний день. Что немного примирило Гелла с вынужденной неподвижностью сегодня. Зато навестила бабушка Наира, похвасталась, что дворец почти полностью готов к его приему, подземные ходы все закрыты решетками из космических сплавов, не поддающихся обычным резакам, ключи от решеток все у нее. Персонал проверен, пропущен через полиграф, так что там только верные люди. Прислали так же несколько андроидов с Терры, посоветовал это Эльриан, их запрограммируют лично на него, и на нее, так что личными покоями будут заниматься совершенно неподкупные слуги. Под конец, правда, расстроила. Приехала Альмира, то есть Ванесса, просит о встрече. Она ее пока отшила, но та не бросила надежды встретиться с ранее «негодным» ей внуком. И еще одна новость: Томаса она не убрала. На полиграфе она задала ему вопрос, кто был тот старик, кто выпустил Геллерта из дворца в тот памятный день, и указал дорогу в мастерскую, принадлежавшую Джону. Тот ответил, что старик — бывший сторож винного погреба, он его сам послал выпустить принца, обещав, что не даст отправить старикана утилизацию, а позволит умереть в кругу его близких. И свое обещание сдержал. Так что спас его, фактически, Томас. Пусть работает, пока силы есть! Геллерт удивился, но одобрил решение. Напомнив, однако Наире, что с Ванессой он разговаривать не намерен, и лучше бы она убралась обратно до его появления во дворце. Еще бабушка обрадовала, что жены правителей образовали фонд, собирают средства на разоренную медицину Обена. Потом к нему прорвался Джон, принес несколько заготовок новых указов, в частности запрещающих кровавые развлечения с рабами, калечить их и убивать ради потехи. Так же приостанавливали все судебные процессы о сдаче должников в рабство, заменяя их работами на благоустройстве Обена, с отчислением 60 % заработка в уплату долга, а так же постановление о пересмотре всех дел об обращении в рабство по приговору суда, пока только вынесенные судами Обена, и по обращению самих осужденных. Всю массу просто не смогли бы охватить и процесс растянулся бы на годы. Но это хотя бы сдвигало процесс отмены рабства на планете с мертвой точки. В плане были так же указы о внедрении гарантированного земледелия, с разрешением форимровать кооперативы и другие объединения крестьян для закупки техники, а так же о субсидиях и кредитах крупным хозяйствам на приобретение техники и наем специалистов. О реформе полиции и тайной службы, о проверке их новых и остающихся старых сотрудников. Геллерт предложил так же проверить, как обстоят дела с малыми народами, живущими в отдаленных районах Обена, во-первых, выявить их численность, род занятий, выяснить, в чем нуждаются. И потом разработать меры поддержки, при условии сдачи всех опасных артефактов прошлых времен, вне зависимости от сроков их изготовления на проверку, и согласия на уничтожение наиболее опасных. Кто его знает, что за зелья наварили покойные шаманы, и какому вождю взбредет в голову это использовать! Виноватым же выставить вождя уже известного племени Вельхе`ньян, метнувшего кинжал в дочь правителя дружественной Элланы, приняв ее за ведьму, и попавшего в их собственного правителя, принца Геллерта!
Договорились, что Джон все подготовит, и принесет бумаги на подпись. В довершение Джон посетовал, что он один еле справляется, проблемы вылезают одна за другой, нужен грамотный человек, который бы упорядочил все намеченные реформы, составил график их проведения, чему Джон и его помощники обучен не был, и не знал, как к этому подступиться. В завершении пожелал Геллу скорейшего выздоровления, заверив, что хотя они очень ждут его появления, но пусть не беспокоится, выздоравливает окончательно, кое-как они пока справляются: зерно почти все раздали, начали озимый посев, готовят поля
На следующий день врачи осмотрели состояние раненого легкого, признали, что все в порядке, раны зарубцевались, дали пациенту полюбоваться биением собственного сердца на экране монитора. Сообщили, что можно начать дыхательные упражнения, которые, к удивлению Геллерта сводились к вдоху-выдоху по счету, надуванию воздушных шариков и плавания! С сегодняшнего дня разрешили походы в туалет и обеды за столом, с завтрашнего дня — выходить из палаты, потом — посмотрят на самочувствие. Тут же появилась вездесущая Лада, притащила какую-то нарядную пижаму, куртка, вместо обычной застежки была украшена бранденбурами, брюки- лампасами, сообщила, что это императорская, у них несколько комплектов, а Эльриан не обеднеет, тем более, они вот уже лет 20 пылятся без дела. А правителю, даже в больнице следует выглядеть представительно, вон, к нему корреспонденты рвутся, их охрана крейсера не пускает! Геллерт вспомнил что что-то о пресс-конференции говорил Джон, но решил встречу с прессой отложить до полного восстановления самочувствия. Пусть не думают, что он вот-вот концы отдаст! Не дождутся!
Ужинали с Элеонорой, как положено, за столом. Пожаловался, что хотел бы пригласить ее на свидание, но к своему стыду, совсем не знает столицы, и не имеет представления куда пойти. Пытался выяснить у Джона, но тот кроме дешевых забегаловок в неблагополучных районах ничего тоже не знает, Поэтому приглашает ее не в фешенебельный ресторан, а в простую харчевню, недалеко от космопорта. Которую, кстати посещал в свое время неоднократно ее отец, так как она служила местом конспиративных встреч. Там все свои, проверены, и безопасно!
К его удивлению, Элеонора согласилась. До полного выздоровления и выхода «на свободу», правда еще было время. Но оно тоже было распланировано. Завтра прилетал Эльриан, привозил Габриэля. Следовало познакомиться с братом, выяснить, что он из себя представляет, какие у него планы на будущее. Потом, его ждали документы, Джон подбросил пару проектов, в которых следовало разобраться. А так же подумать, что говорить на пресс-конференции, которую решили провести. Сочли полезной. Так что скучать сразу стало некогда.
Императорская яхта села на поле космопорта Обена почти сразу после полуночи. Эльриан с Габриэлем решили не тревожить охрану крейсера и переночевать на ней. Правда, Габриэль вначале попытался возражать, но узнав, что в это время его никто в медицинский отсек не пустит, успокоился. Эльриан напомнил ему о «медтетке» Ладе, с которой Габи уже имел дело, когда пробыл несколько дней в госпитале, после того, как ему сняли конструкцию с ноги, смирился с решением императора, что брата лучше увидеть выспавшимся и с утра, а не поднимать больного, только что прошедшего серьезные процедуры, далеко за полночь. За завтраком Габриэль с удивлением увидел бабушку Наиру, которая его обняла, расцеловала, и выглядела вполне счастливой. А также, к своему удивлению, Элеонору, которая радостно приветствовала отца, и как-то слишком спокойно его, Габриэля, во время завтрака была задумчива и ела без аппетита. Спросила, когда они отправятся к Геллу. Узнав, что вот, прямо сейчас, только Эльриан доложит Аннабель, что долетел нормально, и с дочерью все в порядке, девушка извинилась и поспешила куда-то уйти. Только просила передать привет матери и сестренке. Даже не попросила переговорить с матерью. Странно!
Элеонора влетела в палату к Геллерту, когда он заканчивал завтрак. Он с улыбкой посмотрел на нее. Тут же в его взгляде появился вопрос. Нора решилась.
— Гелл! Прилетел отец, привез Габриэля. Они с твоей бабушкой собираются вас знакомить!
— И поэтому ты такая взъерошенная, как котенок, который кого-то испугался?
— Нет, просто есть один момент, который я хотела бы тебе объяснить. Перед вашей встречей! Что бы ты понял все правильно!
Геллерт насторожился. Что за странности?
— Послушай, просто послушай, спокойно. Я никогда не придавала всему этому значения, но сегодня за завтраком меня вдруг осенило, что другая сторона могла истолковать наше общение неправильно. — Нора набрала в грудь воздуха и быстро изложила ситуацию, в которой она встретила Габриэля, как сочувствовала парню, поддерживала, потом переписывалась по Галанету, и вдруг поняла, что его письма стали какими-то странными, много писал о их дружбе, о том, что скучает, и прочее, а она, наоборот, стала писать более коротко, так как учеба на военной кафедре отнимала много времени и сил. И теперь она вдруг сообразила, что неопытный, слишком юный Габриэль мог придать ее естественному желанию поддержать его в трудное время совсем другое значение. Поэтому она просит Гелла попытаться объяснить брату, что ничего страшного в первом увлечении нет, оно естественно в юности, и обычно проходит быстро, и настоящие чувства к нему придут потом, и это будет уже настоящая любовь, а не ее фантом.