Черная сила
Шрифт:
– Ну… не знаю… меня там не было.
– Где – там?!
– Ты сама все знаешь. Он попытался утихомирить банду «эскадронов жизни» в Судане… не понимаю, какого черта его туда понесло. Короче, речь не об этом. Твоего Столбова уже не вернешь. Предлагаю забыть его и начать все сначала.
Власта покачала головой.
– Как это легко у тебя получается – забыть. Я люблю его, понимаешь? До сих пор люблю! Никто мне не нужен! И дочери моей тоже. Мы прекрасно обойдемся без мужа и отца, появляющегося раз в году
– Я тоже люблю тебя!
– Наверное, любишь, – согласилась она. – Только по-своему, эгоистически, властно и бесцеремонно. Ты хочешь, чтобы я была твоей комнатной женщиной, согласной с любым твоим решением, принимающей все твои игрища и прощающей все похождения. Мне такая однобокая «любовь» не нужна!
– Ты не понимаешь…
– Почему же? Чего я не понимаю?
– Все изменилось… только я могу помочь тебе в нынешние времена. Тебя никто не защитит! Даже твоя сумасшедшая сестричка и ее муж-амбал! А я – могу!
– Ты уверен?
Торопов гордо приосанился.
– Я работаю в Службе, председатель комиссии по контролю за ликвидацией устаревших вооружений, это большая должность! В моей власти казнить и миловать, через мои руки проходят большие деньги…
– И гипногенераторы, – добавила Забава, поднимаясь из спальни в гостиную на щите подъемника. – Не так ли, господин бывший пограничник?
– Забава! – пробормотал Торопов, меняясь в лице. – И ты здесь… Вы все знаете…
– Не все, – качнула головой Боянова-старшая. – Мы не знаем, зачем тебе это понадобилось – красть списанное гипнотронное оружие и передавать черным негуманам.
– Чушь! Я передал суггесторы своему сыну… – Торопов прикусил язык.
– Значит, и твой сын замешан в этом неблаговидном деле? Просто замечательно! А зачем ему оружие? Твой сын – эксперт по оружию? Ликвидатор? Разработчик новых видов оружия? Неужели ты не понял, что похищенные тобой суггесторы предназначены не для добрых дел? Как они оказались у отеллоидов?
– У кого?
– Ты не знаешь, кому твой сын передал генераторы? Поистине прав Аристарх, говоря, что у одних оба полушария защищены черепом, у других – штанами. Неужели ты потерял нюх пограничника? Или совесть?
Торопов потемнел. Рука его дернулась к поясу с держателем «универсала».
– Вы не понимаете, с кем связались! Я вас…
– Убьешь? – насмешливо приподняла бровь Власта. – Как Диму? Ты же только что клялся в вечной любви и готов был сделать для меня все возможное и невозможное.
– Вы слишком далеко зашли…
– Это ты далеко зашел. Уходи! Мы с Кариной прекрасно обходились без тебя все двадцать лет, проживем и дальше.
– Вам придется пойти со мной.
– Это еще зачем? – усмехнулась Забава. – Ты решил взять нас в качестве заложников?
– Вы пойдете со мной!
– Не
– Тогда я… – Скрюченные пальцы гостя легли на рукоять «универсала».
Забава выпрямилась, глаза ее метнули молнии.
Торопов отшатнулся, бледнея.
В то же мгновение за его спиной сгустился воздух, пропуская огромную фигуру, которая сгребла его одной рукой за шиворот, а второй вырвала из руки оружие. Отшвырнула бывшего командора погранслужбы к стене.
– Вовремя, – с облегчением сказала Забава. – Там с ним были двое парней.
– Не двое, а целых четверо. Они уже практически отдыхают. – Железовский спрятал «универсал», оглядел женщин. – С вами все в порядке?
– Он хотел забрать нас с собой, – вздохнула Власта. – Все его слова о любви яйца выеденного не стоят. Это всего лишь попытка оправдаться перед самим собой. Любит он только себя.
В комнате появились Александр Золотько и оперативник из его группы.
– Уведите, – кивнул на Торопова Железовский, – и допросите. Он много знает.
– Я ничего не скажу! – гордо вскинул голову Торопов. – Вы ничего не сможете сделать! За мной придут… – Он сделал усилие и умолк.
– Придут, – согласился Аристарх. – Мы будем ждать. Особенно мне хотелось бы встретиться с твоим сынком и моим давним приятелем Вацеком Штыбой. Я знаю, что партию суггесторов, предназначенную для ликвидации, вы продали именно ему. Много он заплатил?
– Не твое дело!
– Согласен, не мое. Это уже дело трибунала. Уведите!
– Не имеете права! Я представитель СЭКОНа! Вы все предстанете перед судом! Я вас уничтожу!
– Вот цена его слова, – грустно улыбнулась Власта. – А ведь как хорошо начинал, слеза просилась.
– Он всегда хорошо говорил, – презрительно скривил губы Железовский. – «Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец…» Была такая песенка много лет назад.
Торопова, несмотря на его яростное сопротивление, скрутили и унесли.
Железовский прошелся по гостиной, мысленно общаясь с оперативными службами, принимавшими участие в операции. Повернулся к женщинам:
– Собирайтесь, я провожу вас.
– Мы ждем Карину, – сказала Забава.
– Она с Аумой и Карой ждет вас на базе.
– Почему же не позвонила? – огорчилась Власта.
Раздался тихий свист домового.
– Уже звонит.
Власта включила виом, заговорила с дочерью, радуясь, что с ней все в порядке, и укоряя ее за то, что не дала о себе знать.
Забава подошла к мужу, обняла, запрокинув лицо.
– Я так рада, что ты не меняешься… в отличие от него. Надеюсь, вы оставите его в живых?
– Мы не бандиты, – усмехнулся Железовский. – Нам не нужна его смерть. Пусть живет. Если сможет. Мне жаль его.
– Мне тоже. Куда ты потом?
– Есть небольшое дело. Надо освобождать Купаву.