Черная сила
Шрифт:
Власта встретила Забаву в черном платье и в черной косынке. Она все еще ходила в трауре после гибели и похорон мужа. Сестры обнялись.
– Как ты? – спросила Забава.
– Все так же, – ответила Власта ровным голосом. Отстранилась, разглядывая лицо сестры. Брови ее приподнялись. – А вот у тебя, по-моему, что-то случилось. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаешься, – слабо улыбнулась Забава. – Мы с Аристархом решились на ребенка.
– Ну и ну! В лесу дуб повалился! Ты же была против?
–
– Не знаю, что бы я делала, если бы не Карина. Ей уже двадцать шесть, но мы вместе и не собираемся расставаться.
– Когда-нибудь придется, когда у нее появится парень. Где она? Пора собираться.
– Прощается с подругами, обещала скоро вернуться.
Забава прошлась по гостиной, разглядывая безделушки за прозрачными панелями стенных шкафов, остановилась у витейра: Власта, ее дочь, уже взрослая, и симпатичный мужчина с шапкой вьющихся светлых волос и голубыми глазами. Это был Дмитрий Столбов, бывший инспектор-официал криминального розыска СБ, муж Власты. На витейре он улыбался, не зная, что ждет его впереди.
– Он знал, что его убьют, – сказала приблизившаяся Власта. – Прощался так, будто навсегда.
Забава оглянулась. Глаза сестры сухо блестели. В них стояли печаль и удивление, все слезы она давно выплакала.
– Мы скоро узнаем, кто это сделал.
– Какая разница? – скривила губы Власта. – Диму уже не воскресишь.
– У него была, я помню, любимая поговорка: если жена молчит, лучше ее не перебивать.
Власта с грустью улыбнулась.
– Он был удивительно терпелив. Ты же знаешь, какая я бываю иногда ужасная, несдержанная, но Дима всегда стоически переносил мои капризы. Ладно, не хочу воспоминаний, не хочу слез… Давай собираться. Ты без вещей? Или мы потом зайдем к тебе?
– Аристарх рекомендовал не набирать лишнего, там все есть. Я взяла лишь самое необходимое.
– Тогда я тоже возьму только личные вещи.
В прихожей прозвенел звонок.
Женщины переглянулись.
– Ты кого-нибудь ждешь? – нахмурилась Забава.
– Нет. Это, наверное, Карина.
– Карина могла бы и не звонить, домовой открыл бы ей дверь сам.
Забава привычно включила сферу гипервидения, глаза ее расширились.
– Господи!
– Что?! – испугалась Власта; в отличие от сестры она не была интрасенсом и не могла видеть сквозь стены. – Это за нами?! Служба?!
– К тебе гость.
– Кто?!
– Милослав.
– Какой Милослав? – не сразу поняла женщина.
– Торопов, твой бывший муж, отец Карины, кто же еще.
– Зачем
– Это ты у него спроси.
Звонок повторился.
– Будешь с ним говорить?
– Нет! Нам не о чем разговаривать!
– Ну хоть выслушай, что он скажет. Даже интересно, столько лет прошло, вспомнил.
– Он мне часто звонил, каждые три месяца, а иногда заходил домой.
– Да? Ты мне не говорила. При Диме тоже звонил?
– Вычислял, когда я одна, и звонил. Предлагал забыть старые обиды и начать снова жить вместе. Кстати, Карина иногда с ним встречалась, отец все же, я не препятствовала. Но никогда не приглашала его к себе. Он приходил сам.
– Давай откроем, послушаем, что запоет. А я позвоню Аристарху и буду рядом.
Власта заколебалась.
– Ты думаешь, это необходимо?
– Я слышала, что Милослав работает на Службу и вроде бы является инициатором похищения гипнотронного оружия. Его надо задержать.
– Хорошо, как знаешь. – Власта окликнула домового: – Миша, открой дверь.
Забава быстро спустилась на третий уровень капсулы, в спальню, вызвала мужа:
– Аристарх, я у Власты. К нам заявился Милослав. Что делать?
Железовский размышлял ровно две секунды.
– Задержите его!
– Я уже поняла.
– Ждите.
Связь прервалась.
Забава снова настроилась на гиперчувствование и превратилась в слух.
Торопов был не один. С ним пришли двое молодых людей мощного телосложения, одетые в стандартные кокосы Службы, но Власта их не впустила, и по знаку Торопова они остались у входа в капсулу-квартиру Власты, на холл-площадке. Сам же Милослав спустился в прихожую на лифт-подъемнике.
Некоторое время Власта и бывший муж, с которым она не жила уже больше двадцати лет, разглядывали друг друга.
Милослав, прежде тонкий и стройный, как юноша, явно пополнел, обрел животик, но выглядел хорошо. Шапка седых волос не портила его, а вот капризно изогнутые губы придавали лицу выражение недовольства и холодности.
– Ты одна?
– Как видишь. Зачем пришел?
– Ты все такая же, – прищурился Торопов. – Не меняешься. Разве что одета не по моде. Черный цвет тебе не к лицу.
– Черный цвет к лицу тебе, – сухо отрезала Власта, сдерживаясь, чтобы не нагрубить. – Тебе разве не известно, что мой муж погиб?
В глазах бывшего командора Погранслужбы мелькнули злые огоньки.
– Он сам виноват… – Торопов запнулся.
Власта раздула ноздри, глаза ее сузились.
– Что значит – он сам виноват?! Ты знаешь подробности гибели Димы?!
Глаза Торопова вильнули.
– Мне рассказывали… ему предложили работать на Службу, он отказался…
– За это не убивают. Но его убили!