Черная роза

Крымская Диана

Ноздри её раздувались, рот исказился. Она метнула на рыцаря в шлеме яростный и полный боли взгляд. «А на девизе-то — «Честь… будь спутница моя. И после смерти — постоянство…»Где же она, твоя честь, если ты так поступаешь со мной, твоей законной супругой перед Богом?»

Она готова была крикнуть, чтобы носильщики поворачивали обратно в Руссильон. Что теперь ей делать в Париже? Прислуживать королеве — любовнице собственного мужа? Никогда, никогда! Лучше смерть!

Однако, вдруг она все же ошибается? Вдруг это — совсем не Черная Роза?.. Это было бы теперь облегчением —

знать, что это не он. Что настоящий герцог — не клятвопреступник и прелюбодей. Доминик захотелось как-то разговорить рыцаря де Круа, раскрыть его тайну окончательно. В конце концов, невежливо ехать рядом с дамой и не сказать ей хотя бы несколько слов! Вон его друг — просто соловьем разливается!

«Сейчас проверим, действительно ли это герцог!»

И она с самым невинным видом обратилась к нему:

— Монсеньор!

Он тут же повернул к ней голову… Опять попался! Впрочем, он сразу ответил:

— Вы ошиблись, графиня; я — всего лишь простой рыцарь.

— Вот как? Извините… Мне хотелось бы спросить — если это, конечно, не тайна, — а что вы с бароном де Парди делали в наших краях? Вы приезжали по делам… или в гости?

— Мы приезжали… мы приезжали к моей даме. — Он произнес это с видимым усилием; и низкий голос его как-то странно дрогнул.

«Вот как? — подумала Дом. — Он мог бы придумать что-нибудь попроще.»

— К той даме, единственной, перед которой вы можете открыть свое лицо, не так ли, рыцарь де Круа? — продолжила она допрос.

— Да, — глухо подтвердил он.

— И… вы с ней виделись?

— Нет, графиня. Простите; мне тяжело говорить об этом.

«Опять ложь! Да сколько можно!.. Однако… как дрогнул его голос!»

— Извините моего друга, госпожа, — став очень грустным, сказал ей барон. — У него большое несчастье.

— Неужели с его возлюбленной что-то случилось?

— Увы!

— Она… она не умерла, я надеюсь?

— Возможно, было бы лучше, если бы она умерла, — вздохнул де Парди.

Его сочувствие к другу явно было искренним. И опять Дом недоумевала. «Или оба они прекрасные актеры, или я чего-то не понимаю. Но все же — это он?… Или не он?… Что это за дама? Еще одна? В Париже — королева, а в Лангедоке — тоже женщина? О, это было бы уже слишком!» — Она снова злобно взглянула на рыцаря с опущенным забралом.

Ему же явно не хотелось продолжать этот тягостный разговор. Он произнес:

— Боюсь, дорогой де Парди, что мы утомили своими разговорами графиню де Руссильон.

Нам пора.

— Ах, господа, вы меня совсем не утомили, напротив! — С принужденной улыбкой сказала Дом. — Дорогой барон, как все же хорошо, что я вас встретила!.. Вы, конечно, свой человек при дворе, и можете помочь мне.

— О, графиня, я весь к вашим услугам! — галантно воскликнул де Парди.

— Я никогда не бывала в столице. И у меня нет там ни близких, ни друзей. Скажите мне, барон, какова наша королева? Я много слышала о ее красоте… но хотелось бы знать и о ее характере; ведь я буду ее придворной дамой.

— Да, Бланш де Кастиль — настоящая красавица… — промямлил, сразу скиснув, барон, сильно покраснев и бросив быстрый взгляд на своего

спутника. — А… а что касается ее характера… ах, прекрасная графиня, вы ставите меня в затруднительное положение! — Он явно был растерян.

«Почему он ничего не хочет сказать? Или не может… Из-за Мишеля де Круа! Ну что ж, придется спросить его друга!»

— Ну, а вы что скажете, господин де Круа? Я, право, не понимаю, почему барон не может мне ответить. — Она не ожидала, что рыцарь заговорит о королеве. Но он произнес: — Я долго был в Святой Земле, графиня. И давно не был при французском дворе. Но я хорошо знаю Бланш де Кастиль. Да, она прекрасна; но она еще жестока, коварна и безжалостна. И, если вы хотите доброго совета, — возвращайтесь в Руссильон и не принимайте этого приглашения.

«Вот как! Вернуться назад? Спасибо вам, дорогой супруг! Но какими черными красками вы расписали мне свою возлюбленную!»

— Вернуться в Руссильон?.. Ах, вы, наверное, шутите, мессир! — жеманно промолвила Дом. — В Лангедоке совсем не осталось мужчин. Эта ужасная война! Где еще, как не в столице, я смогу найти себе достойного жениха, с титулом и богатством?

«А что вы на ЭТО скажете, мой драгоценный супруг, герцог Черная Роза?»

Он смотрел теперь прямо ей в глаза, не отводя взгляда. Кажется, он даже слегка усмехнулся. Её слова позабавили его?..

— С вашей красотой и достоинствами, графиня, у вас нигде не будет недостатка в женихах. К чему вам ехать в Париж? В этот мрачный холодный город! Край, где вы родились и выросли, так прекрасен! Да, ещё выжжена земля, растоптаны сапогами наемников сады и виноградники, ещё пропитаны кровью ваших несчастных земляков берега рек и плодородная земля Лангедока… Но он возродится, и очень быстро! Здесь ваше место, здесь, где дышится легко и где такой простор, а не при дворе, где царят интриги, злоба, зависть и развращенность. Останьтесь здесь, Мари-Доминик де Руссильон и, я уверен, вы найдете и здесь достойного мужа! Я даю вам этот совет, как дал бы его любящий БРАТ своей любимой СЕСТРЕ.

«Значит, я была права! Он отказывается от меня! Советует не уезжать — и выйти замуж! Пожалуйста, дорогая супруга — вы свободны! Благословляю вас на новый союз! И ведь говорит это как ни в чем ни бывало!» Злоба душила Дом. Низкий, низкий негодяй!..

— Извините нас, графиня, но нам всё же пора. Едем, барон?

— Да, конечно, — согласился нормандец. — Простите, прекрасная графиня. Надеюсь, что мы еще увидимся в столице.

— Вы едете сейчас туда, господа?

— Нет, мы едем в Аржантей. Там послезавтра будет большой турнир. Весь двор будет там!

— И… королева?

— И королева, и юный король!

— А вы примете участие в турнире?

— Возможно, госпожа!

«Конечно, примете! Уж Черная Роза так обязательно!»

Рыцари поклонились и тронули лошадей. Через несколько минут они были уже далеко.

Они оставили Доминик в абсолютно растерзанных чувствах. Она ничего не понимала. Что ей делать? Ехать вперед — или вернуться назад? Кто был перед ней только что — её супруг, герцог Черная Роза… или неизвестный рыцарь Мишель де Круа?