Черная роза
Шрифт:
Доминик вставила ключ в замочную скважину… Повернула… Дверь легко открылась. Сзади закричали: «Вон она! Держи!» — но было поздно. Молодая женщина вбежала в комнату — и захлопнула дверь, по которой почти в ту же секунду замолотило несколько рук. Дом огляделась. Совсем маленькая комнатушка. Небольшой стол, стул и узкая постель заполняли ее целиком. И окно — большое. И незарешеченное. И в которое беглянка вполне могла выпрыгнуть.
Дверь затрещала. Теперь по ней били и ногами. И, кажется, мечами или топорами. Доминик подбежала к окну и, распахнув его, вскочила на подоконник. Внизу, очень далеко, темнела вода. Это была Вьенна. С такой высоты Дом еще
…Вьенна оказалась на удивление холодной. И течение было довольно быстрое. Дом, вынырнув, сразу решила, что не будет бороться с ним. Так она быстрее сможет уплыть подальше от Шинона. Что она, без одежды и денег, не знающая этой местности, будет делать дальше, беглянка еще не решила. Сейчас главное было — оказаться как можно дальше от замка королевы. И остаться в живых. Потому что над ее головой пропела стрела. Еще одна. Стреляли, по-видимому, караульные с башен Шинона.
Доминик вдохнула воздух — и хотела нырнуть… И тут почувствовала, что что-то как будто ударило ее в спину, под правую лопатку. Боль возникла не сразу. Но, когда пришла, — буквально ослепила Доминик. Молодая женщина вскрикнула и забила по воде руками. Ее ранили! Еще две стрелы свистнули возле самого ее уха. Беглянка поняла, что, если не нырнет, она погибла. Нет! Она не погибнет, и она не сдастся. Ни за что! Дом набрала в легкие как можно больше воздуха — и ушла под воду…
Приказ начать стрельбу из луков по сбежавшей пленнице отдал не комендант Шинона мессир Лавуа, а его заместитель, как раз обходивший с вечерней проверкой замковые дозоры. Заместитель услышал громкие крики из Псарной башни, а затем увидел, как из окна на третьем этаже выпрыгнула в реку та самая девушка, которую ему и коменданту де Ноайль представил, как государственную преступницу. Поскольку Рауль тогда же велел, в случае попытки побега, применить оружие, помощник Лавуа счел себя обязанным отдать приказ стрелять по беглянке.
Заместитель коменданта видел, как одна из стрел вонзилась в спину девушки. Видел, как расплылось по воде кровавое пятно. Видел, как она, вскрикнув, забила руками по воде. И, наконец, — как несчастная ушла под воду. Чтобы больше не появиться на поверхности реки. Караульные опустили свои луки и перекрестились.
«Бедняжка…» — пробормотал один из них. «И, похоже, красавица! Какое тело… Ты видел, Морис?» — вторил ему другой. Тут на площадке появились комендант и очень бледный Рауль, которого поддерживали под руки двое солдат.
— Где она? — закричал де Ноайль. — Почему нет погони?
— Погоня не нужна, монсеньор герцог. Беглянка мертва.
— Как мертва? Что вы говорите?..
— Мои люди стреляли в нее из лука. Попали ей в спину. И она утонула.
— Идиоты! — заорал Рауль. — Кто велел вам стрелять?
— Монсеньор… Ведь это был ваш личный приказ. Я хорошо помню… — забормотал помощник коменданта. Мессир Лавуа мрачно посмотрел на него. Если бы он сам оказался здесь в тот момент! Он бы приказал караульным стрелять мимо. Действительно, идиоты! Бедная девочка…
Де Ноайль заскрежетал зубами. Он даже забыл о боли в плече. Утонула! Его прекрасная Доминик… Он так и не насладился ею. Все, все пошло прахом! Тут на площадку выскочили Франсуа и Жак, прибежавшие из подземелья, где они сторожили де Немюра.
— Ваша светлость! Что с вами? — вскричал испуганно Франсуа.
— Я ранен, Франсуа. Но сейчас не до этого. Черт побери! Девчонка
— Слушаюсь, — наклонив седую голову, сказал комендант.
— Что внизу? — кусая губы, спросил Рауль у Франсуа. — С кем вы оставили пленника?
— Он там один. Но не волнуйтесь, ваша светлость. Цепи крепкие. Он не освободится.
— Черт побери! С ним нельзя быть уверенным ни в чем… Так же как и с его женушкой, как оказалось. Немедленно в подземелье!
— А вы, монсеньор?
— Меня осмотрит врач. Вроде бы крови вышло немного. Я спущусь к вам, как только смогу.
Де Ноайль смотрел вниз, на светлые даже в вечернем сумраке воды Вьенны. Итак, Доминик мертва. Ну что ж… Надо хоть как-то возместить себе эту потерю. И расплачиваться за то, что Рауль потерял эту красавицу навеки, придется ее мужу. Дорогому кузену Роберу. С которым тоже скоро надо будет кончать. Как только приедет Розамонда… И отдаст документ.
Нет, Рауль не будет жалеть о том, что не овладел Доминик! Скоро, совсем скоро он станет герцогом де Немюром. Знатным. Могущественным. Богатейшим вельможей Французского королевства! И тогда — о, тогда он сможет воплотить в жизнь все, что захочет. У него будут самые красивые женщины и девушки. И даже, может быть, прекраснее, чем Доминик! И он сможет хоть каждый день насиловать и убивать безнаказанно!
5. В подземелье
…Когда Рауль, поддерживаемый солдатами, и Франсуа с Жаком отправились с площадки вниз, Лавуа спросил у своего помощника:
— Вы уверены, что девушка погибла?
— Да, господин комендант. Лучники могут вам это подтвердить. Они пустили в нее не меньше десятка стрел.
— Как получилось, что она выпрыгнула из окна башни? Ее же держали в другой комнате, где нет окна!
— Мы не знаем. Мы услышали сначала мужские крики. А потом увидели, что она прыгнула во Вьенну.
— Девушка была в крови, господин Лавуа, — добавил один из лучников. — И абсолютно нагая.
Начальник гарнизона горестно покачал головой. Вот несчастье! Мерзавец герцог! Скорее всего, он изнасиловал бедняжку. А ей удалось все же ранить его. И каким-то образом попасть в соседнюю комнату, хотя Лавуа прекрасно знал, что комната эта, раньше принадлежавшая красавице-вдове Терезе, давно закрыта.
Судя по словам, сказанным герцогом, несчастная была женой того человека, которого де Ноайль держит в подземелье. Жуткая история!
А этот монсеньор герцог де Ноайль… Лавуа его хорошо запомнил, когда около года назад он приезжал сюда со своим Франсуа и выведывал у коменданта о де Немюре, представившись кузеном Робера и делая вид, что очень озабочен судьбой своего родственника, заключенного в темницу Шинона. Впрочем, вначале коменданту де Ноайль даже понравился — красивый молодой человек, с открытым лицом и приятной улыбкой, и на Робера очень похож. Но его чересчур полные тревоги расспросы о здоровье узника и слишком горячее желание повидаться с де Немюром вскоре показались Лавуа наигранными и подозрительными. И комендант довольно сухо ответил герцогу, что де Немюр чувствует себя нормально, а встречи с заключенными строго запрещены даже близким родственникам по военному уставу. Де Ноайль тут же перестал улыбаться и холодно откланялся. Но Лавуа показалось, что герцог не поверил ему. Как не поверил и в то, что де Немюр находится в Шиноне.