Черная роза
Шрифт:
— Что?!! Что вы сказали, государь? Какой негодяй… какой подлец мог наговорить вам на меня такое? — возмущенно воскликнула она, но голос ее дрожал от страха.
— Ваша первая дама герцогиня де Луна. Ваш любовник Рауль де Ноайль.
Значит, ее предположения были правдой, и ее преданная Инес и Рауль здесь!
— Нет! Они лгут!.. Они вам солгали!.. Или вы заставили их сказать это… под пыткой! — Она была так испугана, что даже пропустила мимо ушей слово «любовник». Людовик мрачно усмехнулся.
— Мы
Бланш затравленно озиралась. Она была уверена, что де Немюр где-то здесь, рядом. Возможно, он смеется над нею, над ее страхом?..
— Это неправда, — слабым голосом сказала она. — Ваше величество… Неужели вы поверили гнусным наветам на меня? Свою жену… Королеву Франции? Если у вас есть свидетели, — я хочу очной ставки с ними. Пусть они мне в лицо скажут все то, что наговорили вам!
— Вы встретитесь с ними, — тяжело роняя слова, сказал Людовик. — А сейчас сюда приведут главного свидетеля. И вы не отопретесь!
Сзади послышались странные, как будто неуверенные шаги. Бланш обернулась… В дверях стоял герцог де Немюр. Его поддерживал Анри де Брие.
Королева взглянула на своего кузена, — и дрожь ужаса пробежала по ее спине. Ибо этот худой как скелет человек, с огромными глубоко ввалившимися глазами на изможденном бледном до синевы лице, с сединой на висках — а совсем недавно его волосы были черными как вороново крыло! — был призраком того де Немюра, которого она оставила в Шиноне пятнадцать дней назад.
А она-то думала, что он здоров… Что он хорошо питается… О. что же она с ним сделала?..
Робер посмотрел прямо в лицо Бланш, и легкая судорога прошла по его лицу. Он отвел взор и сказал де Брие:
— Отпустите меня, граф, — и, слегка пошатываясь, двинулся мимо королевы к возвышению, на котором сидел король. Не дойдя до кресла нескольких шагов, де Немюр с трудом опустился на колени и склонил голову.
— Встаньте, кузен, — мягко сказал Людовик. — И займите место рядом с нами.
— Ваше величество, — глухим голосом произнес герцог, — я не могу сделать этого. Это место принадлежит вашей супруге, королеве Франции.
— Здесь нет нашей супруги и королевы, герцог. Здесь находится только женщина, подозреваемая в тяжком преступлении. Преступлении против вас, Робер де Немюр. И, хоть вы еще и очень слабы и плохо себя чувствуете, мы все же пригласили вас сюда, чтобы вы дали нам показания против этой женщины.
— Я не понимаю, ваше величество, — сказал Робер, стоя все в той же позе.
— Расскажите нам все, как было, герцог. Мы хотим знать из ваших уст, что сделала с вами Бланш де Кастиль. Нам известно уже
— Я — не свидетель и не обвинитель, государь. Я — преступник.
— Что вы сказали? — воскликнул удивленный Людовик.
— Что ее величество — жертва. А преступник — я. Я признаюсь, что хотел обесчестить вашу супругу в своем замке Немюр-сюр-Сен.
Анри де Брие сделал быстрое движение вперед. У королевы открылся рот от изумления. Брови Людовика взлетели вверх. Он даже слегка приподнялся в своем кресле.
— У вас была лихорадка, кузен. И она еще, наверное, не прошла… Что вы такое говорите? Вы бредите?
— Я в здравом уме, сир, уверяю вас. Я повторяю: я пытался овладеть королевой, вашей женой, в своем замке. Я признаюсь в этом злодеянии… И на коленях жду наказания за него.
— Герцог! Вы оговариваете себя… И я не могу понять, почему. Инес де Луна и Рауль де Ноайль во всем сознались. У нас есть их письменные признания.
— Уверен, ваше величество, что вы угрожали им. Что вы запугали их. Я же делаю добровольное признание, и потому вы должны верить мне, а не им.
— Да черт возьми! — Король вскочил и подошел к де Немюру. — Вы понимаете, в чем вы сознаетесь, герцог? Вы понимаете, что вас ждет за это?
— Понимаю, сир, — спокойно ответил Робер.
— И — не откажетесь от своих слов?
— Не откажусь.
— А что вы скажете нам о следах пыток на вашем теле? Об этих двух буквах, выжженных на вашей груди? Кто вас пытал? Не королева ли? Говорите, говорите же!
На бледном лице де Немюра выступил слабый румянец. Он еще ниже склонил голову и сказал тихо:
— Нет, это сделала не королева… — «Да, — подумал он про себя, — это, действительно, сделала не Бланш. А обезумевшая от дикой страсти ничего не соображающая женщина.»
— Вы лжете, герцог! — вскричал король. — Вы, всегда столь честный и правдивый… Лжете и наговариваете на себя!
— Я никогда не лгу, — заявил де Немюр, невольно забываясь и высокомерно вздергивая голову.
— В таком случае… Поклянитесь честью, Робер де Немюр, что вы действительно совершили это преступление!
— Поклясться честью, что я бесчестен? Это алогизм, государь.
Людовик вздохнул, сел обратно в кресло и бросил быстрый взгляд на Анри де Брие. Граф выглядел растерянным и тоже ничего не понимающим.
— В таком случае… В таком случае мы возвращаем вам свое расположение и доверие, мадам, — сказал Людовик королеве. — Приблизьтесь и займите подобающее вам место рядом с нами.
Бланш во все время этого странного разговора де Немюра и короля была как в трансе. Она то краснела… То бледнела… Кусала губы… И не сводила своих карих сверкающих глаз с коленопреклоненного де Немюра.