Черная роза
Шрифт:
Ветер трепал ее волосы, когда Тэсс наконец забралась на верх скалы и оказалась на покатых зеленых холмах Фарли. С каждой минутой зрение ее становилось острее. Тэсс почти не обращала внимания на то, что многое еще казалось размытым и ее мучила боль; сердце ее было пустым и холодным, оцепеневшим от печали после прощания с Андре.
Обернувшись назад, она посмотрела в море и успела увидеть, что «Либерте» оставила далеко позади преследующий ее английский катер и на всех парусах летит на юг, домой.
У Тэсс все поплыло
Уносящей с собой надежду на счастье.
У нее за спиной неловко закашлял ле Фюр.
— Из нас получится прекрасная мишень, если мы останемся здесь. Неизвестно, кто наблюдает за нами.
Выведенная из задумчивости, Тэсс украдкой вытерла глаза и сдержала готовое вырваться рыдание.
Ле Фюр отвернулся, делая вид, что рассматривает склон.
— Мы доставим вас на место, но лучше нам не задерживаться. Скоро взойдет солнце, и нас будет ждать лодка.
— Как…
Ле Фюр слабо улыбнулся.
— Лучше вам не спрашивать. Но, если все сложится удачно, мы прибудем в Морбиан раньше, чем три раза поднимется прилив.
— Это… это не опасно?
Взгляд ле Фюра был непроницаем.
— Не беспокойтесь за нас. Мы проделывали это и раньше.
«Он ничего не объяснит», — поняла Тэсс. Никаких подробностей. Никаких имен, дат или мест. Все это слишком опасно. Кому, как не ей, знать об этом.
Осторожность ле Фюра только усилила безжалостное чувство отдаленности Тэсс от Андре. Она поняла, насколько тщетно было надеяться на то, что им когда-нибудь удастся преодолеть разделяющую их пропасть.
Ее охватила дрожь. Мгновение спустя она нащупала полированную поверхность русалки Андре. Тэсс медленно вытащила ее из кармана платья Марты, куда положила перед уходом.
Прекрасная и хрупкая фигурка застыла, как бы готовая взлететь, в томительной нерешительности — жить в одном мире или грезить о другом.
Трогательно красивая. Невыразимо печальная.
У нее за спиной вертелся ле Фюр, говоря что-то по-бретонски своему компаньону, который тотчас же исчез в ночи.
С сильно бьющимся сердцем Тэсс повернулась, вглядываясь в тени.
— Что…
— Тише, — выдохнул ле Фюр, не шевелясь.
Пока двое мужчин разыскивали повернутый на север склон, справа от них, из-за утеса, выскользнула закутанная в черное фигура, как бы возникшая из темноты.
— Эта не та ночь, чтобы быть за границей, детка.
Тэсс обернулась с радостным возгласом и устремилась навстречу мужчине в черном плаще, который ждал ее с распростертыми объятиями.
— Расскажи мне, что ты делала на скалах, детка. — Высокий седовласый мужчина прошел через комнату и, взяв Тэсс за плечи сильными руками, усадил ее в кресло. — Только на этот раз я хочу услышать правду, с самого начала.
В полупустой гостиной Фарли мерцала единственная свеча. Портьеры свисали клочьями, по голому деревянному полу летали хлопья пыли. Где-то в ночи низким и пронзительно-печальным голосом ухала сова.
Тихим, спокойным голосом Тэсс рассказала Джеку все, что он хотел знать. Обо всем, начиная с ночи, когда люди Хоукинза окружили ее на берегу, и до того момента, когда он встретил ее на скалах в сопровождении людей Андре.
Она не смотрела на друга, пока говорила, боясь прочесть в его глазах осуждение. Вместо этого Тэсс остановила взгляд на вылинявшем диване, стоящем у дальней стены.
Она обнаружила, что от разговора ей становится легче. Но одного она не сказала Джеку — как обрела любовь, чтобы вновь потерять ее. Нет, сердечные раны будут ее тайной.
Лис с сумрачным лицом расхаживал перед ней взад-вперед, напряженно слушая, несколько раз прерывая ее краткими вопросами. Когда Тэсс наконец закончила, ей показалось, что давящее на нее бремя стало легче. Она медленно подняла глаза на Джека.
В его темных глазах вспыхивали искорки света. Он шепотом длинно и грубо выругался.
— Тебе было мало тайком примкнуть к моим людям. Нет, тебе понадобилось выкинуть нечто совсем несуразное. Тебе понадобилось организовать свои собственные рейды, узурпировать мою роль, во имя всех святых! — Он резко остановился. Нахмурившись, Джек смотрел на нее в упор с гневным недоумением в глазах. — Зачем, черт побери?
Тэсс съежилась под этим мрачным взглядом и судорожно сглотнула, отведя глаза.
— Сначала… сначала это была просто шутка, Джек, — тихо сказала она, почти не в силах вспомнить тот первый раз, когда выступила в роли одного из людей Джека. — Полагаю, это был вызов. А потом, когда склонность моего отца к азартным играм и распутству выкачала все деньги из Фарли, это было из-за денег. Вот тогда у меня появилась мысль занять твое место. К этому времени я знала о деле все, что требовалось, поскольку внимательно смотрела и слушала.
Джек вздрогнул, но не стал перебивать ее. Как мог он, когда она говорила чистую правду?
— Мне нужны были деньги для Фарли, понимаешь?
— Тогда ты сумасшедшая! Ничто не стоит того, чтобы так рисковать, детка, даже Фарли! Я бы дал тебе денег. Тебе нужно было просто попросить.
— Тогда какая разница, кто добыл деньги — ты или я? Я не лицемерка, Джек. И никогда не считала тебя лицемером.
Седовласый мужчина сквозь зубы пробормотал ругательство, сжимая руки в кулаки.
— Это совсем не одно и то же, черт возьми, неужели не понимаешь? Ты женщина — молодая и неопытная, тонко воспитанная, У тебя впереди вся жизнь, детка. Совсем скоро ты выйдешь замуж и родишь детей. Зачем рисковать всем этим ради нескольких сот фунтов?