Черная месса
Шрифт:
Неделю спустя Флемми присутствовал еще на одной встрече, после которой предоставил Коннолли полный отчет – о том, как проходят переговоры на предмет изменения выплат по нелегальной ежедневной лотерее, о планах по распространению нелегальных карточек футбольного тотализатора на время осеннего футбольного сезона. Он рассказывал Коннолли: «Мафия намерена подмять под себя весь город, контролируя независимых букмекеров». Сообщил, что «мафия наступает» на пригороды, и сказал, что бывает на тайных совещаниях «в лифте с уровня пять до подсобки».
Встречи продолжались, и Флемми сообщал все более подробные сведения о месте расположения тайного убежища, его планировке и охране. «Кладовка
Эта информация обеспечила ФБР возможность добиться судебного разрешения установить жучок в подсобке закусочной – и сделать это. План, к примеру, сказал Ринг позднее, был уже лишним. «Я думаю, это уж и вовсе глупо, – высказался он по поводу творчества Флемми. – Мне не нужен чертеж, чтобы понять, как они туда попадают». Лучше позволить агентам вести наблюдение, чем выдавать планы ФБР осведомителям-преступникам.
«Вы зашли слишком далеко в подобных обсуждениях, осведомитель очень многое узнает из ваших вопросов, – заметил Ринг. – Несмотря на величайшие таланты мистера Флемми, – добавил он саркастически, – наши люди куда толковее, и я полагаюсь на наших техников. Они установят жучки в нужных местах, и те будут работать».
К тому времени, как на Хэллоуин ФБР начало прослушку, Флемми, что не удивило и не явилось совпадением, перестал посещать совещания в кладовке «У Ванессы». И опять ФБР могло арестовать мафиози, но Флемми и Балджер остались бы в тени. «Меня не схватили, потому что я знал, что его [жучок] вот-вот поставят, – говорил Флемми. – Как раз перед началом прослушки Джон Коннолли предупредил меня, что он уже стоит». В течение нескольких месяцев во встречах «У Ванессы» участвовали две мощные организованные преступные группировки Бостона, мафия и банда Балджера. Но как только начал работать магнитофон ФБР, все стало выглядеть так, будто в Бостоне действует только мафия.
Вымогание денег у Сагански совпало с появлением нового специального агента, отвечавшего за бостонское отделение. Джим Ахерн, ветеран борьбы с организованной преступностью в Калифорнии, приехал в Бостон в ноябре 1986 года, как раз когда бостонская группа собирала записанные на пленку свидетельства против группировки Феррары. Его очень впечатлила работа отдела по борьбе с организованной преступностью, в особенности Джона Коннолли, который ясно дал всем понять, что информанты, стоящие за этой прослушкой, подконтрольны ему.
Однако, если верить Флемми, ФБР при этом было вынуждено игнорировать все увеличивающуюся гору информации от других своих осведомителей про обоих криминальных главарей. «Стиви Флемми из банды “Уинтер-Хилл” разыскивает агентов нелегальной лотереи „номера”, чтобы подмять их под себя, пока мафия ослаблена и растеряна», – сообщил один из осведомителей Джону Моррису 20 апреля 1986 года. Флемми начал подводить Коннолли к закусочной «У Ванессы» как раз тогда, когда они с Балджером расхаживали по городу, поигрывая мускулами. «Люди из “Уинтер-Хилл” представляют угрозу для режима Анджуло, и Флемми уже подмял под себя город, – продолжал осведомитель. – Анджуло теперь не в том положении, чтобы остановить Флемми».
В этом смысле подсказка Флемми насчет сборищ «У Ванессы» была сделана исключительно в его интересах – способ серьезно
Был и третий случай применения жучков от ФБР, о котором Коннолли напомнил в 1990 году с целью доказать, что Уайти Балджер по-прежнему круче всех. Сама операция прослушки, проведенная в течение одной ночи, 29 октября 1989 года, в самом деле заслуживает места в зале славы ФБР, потому что тогда агенты впервые в жизни тайно записали церемонию посвящения в мафию. Присутствовали Винни Феррара, Дж. Р. Руссо, Бобби Карроцца, еще тринадцать мафиози и, самое главное, босс мафии Новой Англии Реймонд Дж. Патриарка, сын покойного Реймонда Л. С. Патриарки. В столовой дома одного из мафиози в Медфорде, штат Массачусетс, криминальная банда провела свой легендарный ритуал – прокалывание пальца, обмен клятвами на крови, – явившийся кульминацией церемонии вступления в состав преступной «семьи» четырех новых солдат. Кроме того, это действо являлось одной из попыток гангстеров удержаться на плаву без Анджуло, ослабить напряжение между конкурирующими группировками и установить более удачный рабочий порядок.
«Мы собрались, чтобы принять в нашу Семью новых членов, – приветствовал всех председательствующий Патриарка, – и более того, чтобы открыть новую страницу, потому что они входят в нашу Семью, чтобы начать вместе с нами новую жизнь». Один за другим четверо новичков принесли клятву мафии. Каждый выдавил кровь из своего указательного пальца для проведения церемонии. «Я, Кармен, хочу вступить в эту организацию, чтобы защищать свою Семью и своих Друзей. Клянусь не разглашать эту тайну и повиноваться с любовью и omerta». Каждому затем сказали, что он стал «братом на всю жизнь», и каждый ответил: «Я хочу вступить в эту организацию живым и покинуть ее мертвым».
Кармен Тортора, как и остальные трое, подвергся проверке на преданность.
– Если я скажу, что твой брат не прав, он крыса, собирается причинить одному из нас вред и ты должен убить его, ты сделаешь это ради меня, Кармен?
– Да.
– Любого из присутствующих здесь?
– Да.
– Значит, ты знаешь, как сурово Наше Дело?
– Да.
– И хочешь этого отчаянно сильно? Твоя мать умирает, но ты вынужден оставить ее, потому что мы срочно призвали тебя. Тебе придется уйти. Ты сделаешь это, Кармен?
– Да.
В 1990-х знаменитая церемония посвящения сделалась неотъемлемой составной частью оды Коннолли Балджеру. Но опять факты были представлены в угодном Коннолли виде. Из документов ФБР видно, что среди четырех информантов, упомянутых ФБР в аффидевите, поданном для получения разрешения суда на запись церемонии, Балджер не указан. Вероятная причина в том, что ФБР преимущественно опиралось на сведения, полученные от другого информанта Коннолли, Сынка Меркурио. У Сынка имелась вся информация о времени и месте проведения церемонии посвящения в мафию, но не у Балджера. Флемми, со своей стороны, был одним из тех четверых информантов, но его вклад в дело меркнет по сравнению с вкладом Меркурио. Собственно, позднее Флемми признал, что ранней осенью 1989 года те крохи информации, что он сумел собрать для Коннолли, стали ему доступны только после того, как агент рассказал о предстоящем событии. До этого момента Флемми понятия не имел о грядущей церемонии. «Он попросил меня следить за всеми источниками и сообщать любую информацию, какую только сумею раздобыть. Что я и делал». Затем, после того как ФБР сумело записать церемонию на пленку, Флемми добавил, что ему рассказали об успехе бюро – о разоблачении, неудивительном для самого Флемми, но сильно нарушавшем порядки ФБР. Кто ему рассказал? «Джон Коннолли», – сказал Флемми.