Черная месса
Шрифт:
Вернувшись в Бостон, Флемми в основном держался вместе с другом детства Фрэнком Салемме по прозвищу Фрэнк Кадиллак. Оба выросли в Роксбери, в квартале Орчард-Парк, где жила семья Флемми. Джованни, отец Стивена, выходец из Италии, работал там каменщиком. Флемми и Салемме вместе пробивались наверх, вышибая деньги у должников, занимаясь букмекерством, а позднее и «акульим промыслом» – ростовщичеством. Они часто бывали в Норт-Энде, «маленькой Италии», где располагался офис Дженнаро Анджуло, младшего босса мафии, и нередко эти визиты заканчивались ночными пирушками в компании Ларри Дзаннино, большого любителя выпить.
Анджуло приблизил к себе
Изрядно набравшись, Дзаннино пустил слезу и принялся уверять, что готов поручиться за Стиви с Фрэнком, чтобы тех приняли в «семью». Питер Лимоне его поддержал. Преисполненный своей значимости и самодовольства, он обнял «кандидатов» за плечи.
«Обычно, прежде чем стать членом организации, нужно себя проявить, грохнуть кого-нибудь, – говорил мафиози. – Как ваш поручитель, я должен быть рядом, чтобы удостовериться, что все прошло как надо. Но, принимая в расчет вашу репутацию, думаю, в этом нет нужды».
Флемми отнюдь не горел желанием вступать в коза ностра и отклонил любезное предложение. Прежде всего, он не жаловал вероломного Дзаннино, который мог душить в объятиях, а в следующий миг размозжить тебе голову. Это в полной мере относилось и к Анджуло. Вдобавок Флемми был связан с Рико, к взаимной выгоде обоих.
В условиях гангстерской войны старые союзы рушились, на их месте возникали новые. Расклад сил в любой момент мог измениться самым неожиданным образом, и жизнь Флемми висела на волоске. Он не раз говорил Рико, что его «первым пустят в расход». В своих отчетах агент отмечал, что у Флемми нет постоянного адреса, потому что «если его местонахождение станет известно, возможно покушение на его жизнь». Стиви привык полагаться на Рико, который предупреждал о подводных камнях и течениях в мире преступности, передавая сведения, полученные ФБР от других информаторов.
Более того, со временем Флемми утвердился в мысли, что получил от Рико своего рода охранную грамоту. Тот смотрел сквозь пальцы на игорный бизнес Стиви, на «акулий промысел» и даже на убийства. Весной 1967 года, вскоре после исчезновения гангстера Уолтера Беннетта, Флемми сказал Рико: «ФБР не стоит тратить время на поиски Беннетта во Флориде, да и где бы то ни было еще. Его не найдут». На вопрос Рико, что же произошло с Уолтером, Стиви пожал плечами: «К чему докапываться? Уолтер уже не объявится, туда ему и дорога». Рико удовлетворился этим ответом. К концу шестидесятых годов Флемми подозревали в участии в нескольких бандитских разборках, но фэбээровцы не слишком усердствовали, допрашивая его о совершенных убийствах.
В начале сентября 1969 года Флемми предъявили наконец обвинение в двух округах штата. Состоялись закрытые заседания
Но прежде чем Флемми официально сообщили о заключении коллегии и была назначена дата судебного разбирательства, ему позвонил Пол Рико. Звонок раздался ранним утром.
«Разговор был очень коротким, – вспоминал впоследствии Флемми. – Рико предупредил, что предстоит судебный процесс, и посоветовал мне с другом покинуть Бостон. “Уезжайте немедленно” – вот что он сказал».
Так Флемми и поступил. Бежав из Бостона, он на четыре с половиной года залег на дно. Жил вначале в Нью-Йорке, затем в основном в Монреале, где работал печатником в газетной типографии. Все это время он поддерживал связь с Рико, и тот информировал его о ходе дела. Агент не выдал местонахождение Флемми следователям Службы федеральных маршалов, тщетно пытавшимся его отыскать.
Хотя Рико предостерег Флемми, что тому не стоит считать себя сотрудником ФБР, и изложил основные правила работы бюро с завербованными осведомителями, оба видели в этих инструкциях лишь досадную формальность. Куда важнее было принятое Рико обязательство, что факт сотрудничества Флемми с бюро не будет разглашен. Соблюдение тайны стало ключом к их союзу. Подобное обещание давали своим информаторам большинство агентов. Оно считалось священным и нерушимым. Однако Рико проявил небывалое рвение, стремясь сдержать слово любой ценой. Он помог скрыться от правосудия гангстеру, обвиненному в тягчайших преступлениях. Более того, Рико обещал позаботиться, чтобы Флемми, как источник ФБР, избежал уголовного преследования.
По очевидным причинам сделка оказалась крайне выгодной для Флемми. Вдобавок ему нравилось, что Рико обращается с ним не как с презренным отребьем. Пол не походил на напыщенных федералов, которые после ухода информатора спешат обработать кабинет дезинфицирующим средством. Он видел в Стивене равного и держался дружески.
«Думаю, мы были партнерами», – признался позднее Флемми.
В конечном счете с гангстера по кличке Стрелок сняли все обвинения, поскольку ключевые свидетели изменили показания. В мае 1974 года он смог выйти из тени и вернуться в Бостон. С помощью ФБР ему удалось уцелеть в бандитских войнах и замять оба дела – об убийстве и о взорванной машине. Но Флемми не собирался становиться праведником. Возвратившись в Бостон, он сошелся с Хауи Уинтером и снова занялся тем, что получалось у него лучше всего. Так он оказался в автомастерской «Маршалл моторс» в паре с Уайти Балджером.
– Как по-твоему, стоит мне встречаться с Коннолли? – спросил Балджер.
Флемми ненадолго задумался. Прошло менее года с тех пор, как он снова появился в городе. Было ясно, что времена изменились. Перемены затронули и ФБР. Флемми встречался с Деннисом Кондоном. Во время короткого рандеву в кафе его познакомили с Джоном Коннолли. Чехарда с агентами объяснялась тем, что Пола Рико перевели в Майами, срок его службы близился к концу. Конечно, Флемми оценил преимущества соглашения, заключенного с ФБР. Но он был всего лишь Стивеном Флемми, а не легендарным Уайти Балджером.