Чёрная Мальва

Бражник Эльвира

— А, ну, мы с ними играем в охотников, — легкомысленно ответил он, на миг повернувшись к ним и махнув рукой. Кажется, он отходит от всего, что ему пришлось пережить. Теперь даже играет, так возбужден, заводит знакомых… обычный детеныш.

— И тебе нравится быть жертвой? — подняла я брови.

— Я самый сильный! Я черный жааррр! Мама!

— О. Вот как. Тогда почему за тобой охотятся все, а не ты за ними? — на моих губах начала появляться улыбка. Она стала шире, когда сын повернулся и быстро взглянул на девочку сзади, а затем, наклонившись

ко мне, прошептал:

— Я им поддаюсь. Не могу же я нападать на Урру, он слабая самка. Не такая как ты, мама. — Я улыбнулась сыну и обратила внимание на детей.

— Я вижу в ваших глазах страх. — Поле моего тихого комментария один из мальчиков нервно сглотнул. — Но вы можете не бояться, я ем детей только в определенные дни месяца… хм, а сегодня какое? — закончила я и Урра с визгом бросилась назад по коридору, за ней последовали и остальные кроме сына.

— Мам, с каких пор ты ешь детей? — со вздохом спросил Лиирон. Он повернулся, чтобы посмотреть на удаляющихся товарищей, явно гадая, как их потом собирать по замку.

— С тех пор, мой черный жааррр, как дети начали меня бояться. Не выходи из замка.

* * *

— Как она?

— Все хорошо, госпожа. Ночь спала тихо, утром проснулась спокойная, не плакала, только что покушала, поиграла, и будто вас ждала, глаза никак не закроет, на дверь поглядывает.

— Собери все необходимое для нее в небольшую сумку, если потребуется уйти из замка.

Хирада с интересом и опасением взглянула на меня, но не открыла рта, чтобы поинтересоваться, зачем потребуется уйти и почему меж бровей у меня складка.

Я не могла сдержать ответную улыбку, когда Киорра увидев меня, весело скривила личико. Глаза от широкой беззубой улыбки сверкнули детским наивным счастьем.

— А что же мальчик?

— Он… — не закончив, она вскочила, всплеснув руками. Лицо няньки побледнело, — только что играл с Киоррой на кровати! Как он мог вылезти?!

— Успокойся. Он умный, как вылез, так и не пропадет, — последнее слово было совсем тихим, потому что я заметила движение на потолке. — Вот ты где, — проговорила я, посмотрев на мальчика ползущего по потолку. Там, где его тело касалось белой поверхности оставались темные зеленые следы.

— Госпожа, — простонала служанка. Она знала, что этот мальчик дух — дикость, но не была готова к таким характерным особенностям как перемещения по потолку после внезапной пропажи. Но все же, несмотря на свой испуг и растерянность, она спросила: — Как… как теперь его снимать?

— Сам слезет. Это не то дитя, за которое стоит чрезмерно волноваться.

Я почувствовала взгляд и повернулась в ту сторону. Тут же фразы и образы взорвались в моем сознании — я мгновенно сплела самую мощную защиту мне, дочери и Хираде, и приготовилась к бою. У раскрытой веранды стоял мужчина, половина его тела находилась за колонной, половина была мне видна. Это был сильный и очень старый дракон. Древний. То, чего я боялась.

— Не смотри ему в глаза, Хирада. Бери дочь и уходи. Спрячьтесь, — я сказала это, а не послала мысленным посылом женщине, потому что дракон вполне мог перехватить. Бессмысленно.

— Мне не нужна жизнь

твоей дочери, как и твоя, — голос мужчины был тягучим, усталым и тихим. Сонные глаза, ленивая осанка, стиль разговора — все говорило о том, что это Древний, и не просто дракон, который попал однажды на нашу планету сам, а не его предки, но и прожил долгое время в своем мире. Очень старое существо. А если учесть, что драконы могут попасть в миры, только когда те расцветают (то есть совсем молоды), слово Древний приобретает еще больше красок, ведь нашему миру не она тысяча лет.

— Тогда зачем ты здесь?

— Они пришли, но тебя с ними не было. Означает ли это, что ты не согласна, с решением своего брата и вашего совета? — он не ответил, а задал вопрос, но мне казалось, это и есть первая ступень к ответу.

— Как мне ответить, чтобы ты остался довольным и не решил убить моих детей?

— Правду.

— …Мне все равно. Не убили бы древних, вы бы продолжили пытаться устранить исконное население, но если убить ваш Совет, придут новые… Как комары на подвешенного к дереву — отгонишь сытых, придут голодные, так стоит ли это делать?

Дракон кивнул и заговорил:

— Стоит. Новые члены совета уже не будут теми Древними, и уже не будут столь смелыми, после того, как их более сильных и опытных предшественников убили их враги, на которых те нападали. Их гордость «подожмет хвост». Сколько нас? Было двадцать пять, а стало… три, считая меня.

— Вас смогли убить?

— Смогли, девочка. Почти всех, именно потому я здесь. Я не собираюсь умирать.

— Вы довольно стары, мне казалось, в вашем возрасте беспокойство на счет смерти несколько стирается. Но даже если так, что вы хотите от меня? — я говорила с ним, а Хирада двигалась к выходу с моей дочерью на руках. Больше глупых вопросов и ответов беззаботным тоном, пусть уходит.

— В моем возрасте это беспокойстве действительно лишнее — за себя. Я заключу с тобой магический договор. Ты обязуешься не трогать меня, а я обязуюсь не вступать в новый Совет Древних и никак не влиять на судьбу, каких бы то ни было существ и земель кроме той, которая принадлежит мне.

— Не проще просто тебя убить как других? Не скажешь же ты, что тебя заботили смерти детей наших земель.

— Не скажу. Они мне совершенно безразличны. Но не смерти моих детей. Если умру я, умрут и они. У нас род без главы и защитника это гора свежих трупов. В данный момент меня не проще убить, учитывая, что все ваши воины ранены, а тебя я могу отправить во тьму за несколько секунд.

— Но ведь ты можешь «отправить меня во тьму» и всех «раненых воинов» — это будет самым простым вариантом.

— Могу. Я упоминал, какие конкретно земли будут принадлежать мне? — «Будут». Понятно.

— Сколько?

— Та же площадь, на которой расположен этот замок, в старом лесу. В самой дальней части, ближе к океану.

Это не много, совсем не много. Видимо дракон хочет построить там обыкновенный дом, а не роскошный дворец — этот замок занимает не большую площадь, но имеет семь этажей. Но ведь такая маленькая площадь, незаметная…