Через все испытания
Шрифт:
Важно, что комдив сам показал пример подлинной заботы о высоком уровне проводимых занятий. Сначала с командирами полков, а затем и батальонов он провел занятия по организации управления подразделениями в наступательном бою, изучению тактики обходов и охватов, способов преодоления заграждений и водных преград, маневров на полях боя.
Следует сказать, что совершенствование боевого мастерства личного состава, повышение тактической, огневой и специальной подготовки командных кадров постоянно было одной из важных задач политорганов и парторганизаций. Чем лучше мы учились, тем лучше воевали. Так что рассказанное мною - лишь эпизод из всей той работы, которую проводил политотдел на различных этапах боевых действий дивизии.
Почти
Не лишне ли это было для меня, начальника политотдела дивизии? Может, и впрямь следовало, как советовали некоторые товарищи, решать "кардинальные" проблемы, осуществлять общее руководство, "давать направление" и строго контролировать исполнение указаний. Не знаю, но я просто испытывал необходимость быть среди людей, получать информацию из первых уст, говорить с бойцами с глазу на глаз, когда понять человека помогают не только слова, но и выражение лица, тон разговора. Там, на позиции, в окопе, в блиндаже, только там можно по-настоящему узнать, с каким настроением воюют воины, определить основное в своей работе, сердцем почувствовать всю ответственность за судьбу этих людей. Именно там сталкивался с фактами, которые иногда ставили в тупик, а чаще всего давали повод для размышлений и соответствующих выводов.
Вот мы говорим о всеобщем уважении политработников, о любви воинов к ним. На самом деле так и было: любили их за чуткость, за яркое партийное слово, за готовность помочь в любом деле и за многое другое. Но прежде всего - за величайшую преданность Родине, за готовность отдать жизнь за нее, за смелость и решительность, способность сохранять силу духа в самой критической ситуации. Но ведь были и такие, кто этими качествами не обладал в полной мере.
В одной из бесед с бойцами я выяснил, что политработник у них грубоват, ведет себя надменно, нуждами людей не интересуется. Естественно, в тот же день поговорил с офицером, высказал ему претензии, потребовал изменить отношение к порученному делу. Тот пообещал и, к чести его, слово сдержал. Но после беседы с ним я задумался: настойчиво занимаемся воспитанием всех категорий людей, а политработники иногда остаются в тени. Да, учим их практике работы с людьми, вооружаем методикой, интересуемся, насколько они подготовлены теоретически. А каковы их нравственные качества? Разве сами политработники, особенно молодые, не нуждаются в воспитании, в формировании у них высоких нравственных качеств? Конечно же нуждаются.
Высказал свои соображения работникам политотдела. Теперь, бывая в частях, мы считали своей непременной обязанностью интересоваться, как ведет себя политработник по отношению к подчиненным, каков его характер, беседовали с ним, напоминали о необходимости быть кристально чистым человеком. Не знаю случая, чтобы хоть один политработник проявил трусость в бою, но не ждать же такого случая - поэтому вели речь и об отваге политработника, умении вести себя в бою, не теряться в минуты смертельной опасности. Личный пример мужества и отваги - одна из самых действенных форм политработы. Для политработника личная храбрость - качество обязательное. Все другие достоинства принимаются и ценятся только в сочетании с ней.
На семинарах политработников, на совещаниях мы стали больше внимания уделять обсуждению нравственных качеств политработника, стилю его работы, всячески предостерегали от панибратства в обращении, от скольжения по верхам в изучении людей и их потребностей. На это же нацеливали и секретарей партийных организаций, весь партийный и комсомольский актив. Мне понравилось одно из выступлений инструктора политотдела по оргпартработе майора Л. П. Шрамко. Речь шла о связи с массами воинов, о ведущей роли коммунистов,
– Связь с массами особенно ценится в политической работе, - говорил он. - Но эта связь может быть различной. Хлопанье по плечу, ничего не значащее "Как поживаешь?", поддакивание по поводу и без повода - тоже связь. Но какая?! Настоящая связь - глубокое знание жизни, нужд бойцов, проникновение в их сердца и души, неограниченное влияние на людей. Партийный руководитель только тогда оправдает свое предназначение, если будет человеком глубоко идейным, внимательным, заботливым, чутким, умеющим убеждать, влиять, вести за собой...
Лука Павлович говорил убедительно, вдохновенно, оперировал примерами и фактами. И я от души порадовался за него, подумав, что почаще бы надо организовывать такие выступления не только перед секретарями парторганизаций, но и перед комсомольским активом.
Обычно перед выполнением той или иной сложной и ответственной задачи, поставленной перед дивизией, мы проводили короткие митинги. Они настраивали личный состав на решительные действия, психологически готовили к преодолению трудностей. Воины высказывали на них самые сокровенные мысли, обращались к товарищам с призывом действовать в бою геройски. На митингах и опытные бойцы, и молодые заверяли, что не струсят в бою, что будут драться с врагом до последней капли крови.
В ходе боев основной упор во всей партийно-политической работе делался на индивидуальное инструктирование актива, оперативную организацию информирования личного состава, командного состава, на оперативные формы воздействия на людей. Мы требовали от каждого политработника в любых условиях строго следить и за тем, чтобы своевременно доставлялась бойцам горячая пища, было необходимое обмундирование, чтобы боец имел возможность отдохнуть, обсушиться.
Главное мы видели в том, чтобы укрепить, еще выше поднять у воинов патриотический дух, стремление драться геройски, смело преодолевать любые трудности на пути к победе. В этот период большую роль играли боевые листки, оперативные листовки, написанные наспех, карандашом, в перерыве между боями, а то даже и во время - боя, сразу по горячим следам.
"Сержант В. Соснин с отделением отбил три атаки фашистов, в несколько раз превосходящих по численности, потеряв убитыми двух солдат. Будем драться, как Соснин".
"Пулеметчик С. Коробов уничтожил в бою 12 гитлеровцев. Тяжело раненный, он остался в строю и продолжал сражаться. Боец представлен к награде".
"Разведчики П. Путеня и К. Резник захватили двух пленных. Рискуя жизнью, они доставили их в штаб полка..."
Такие сообщения не нуждались в комментариях, они говорили сами за себя. Листок, бывало, переходил из рук в руки, из отделения в отделение, истирался до дыр. И каждый боец хотел быть похожим на героев.
В период наступления, передислокации, естественно, невозможно выкроить время для сборов, общих инструктажей, совещаний политработников, партийного и комсомольского актива. Все вопросы, связанные с организацией партполитработы, приходилось решать непосредственно на местах, в окопах, блиндажах, в тесном общении с несколькими офицерами, а то и с одним товарищем.
После затяжных оборонительных боев началось преследование противника. Сам по себе этот факт воодушевлял личный состав, поднимал настроение. Тем более что становилось ясно - день, другой, и советские войска вышвырнут фашистов с советской территории, начнутся бои за рубежом. Задачи войск четко были изложены в приказе Верховного Главнокомандующего от 23 февраля 1944 года: "...Умелым сочетанием огня и маневра взламывать вражескую оборону на всю ее глубину, не давать врагу передышки, своевременно ликвидировать вражеские попытки контратаками задержать наше наступление, умело организовывать преследование врага". Эти требования легли в основу всей политической и организаторской работы командиров, политорганов, партийных организаций.