Через все испытания
Шрифт:
В одном из полков довелось вместе с заместителем командира полка готовить и проводить слет бывалых воинов. Мы придавали ему большое значение. Важно было обобщить боевой опыт, сосредоточить усилия актива на обучении нового пополнения. Поговорили с некоторыми бойцами, младшими командирами, посоветовали, на чем сконцентрировать внимание при выступлении.
Открывая совещание, я отметил, что все собравшиеся прошли славный боевой путь, участвовали во многих боях, приобрели большой опыт, умение побеждать сильного и коварного противника, что опыт бывалых воинов во многом поучителен и ценен, важно вооружить им весь личный состав. Большинство из присутствующих умело и настойчиво передают свой опыт молодым, и это приносит
Выступил ефрейтор Федор Серый. Личность известная: в полку больше года, прослыл человеком храбрым, смекалистым, добрым и очень спокойным, какими бывают люди, наделенные недюжинной силой.
– Воевать надо, конечно, уметь, - заговорил он. - А что значит уметь? Ну, оружие свое знать досконально, пользоваться им умело - раз. Правильно ориентироваться в обстановке и выбирать наиболее удобный момент для нанесения удара - два. Не трусить, помнить, что враг ведь тоже из человеческого мяса состоит и тебя боится. Если ты струсишь, он смелее будет, в затылок тебя щелкнет, а если ты смелее, он струсит. И главное - бодрость духа, вера в победу, злость к врагу. Мы деремся за правое дело, а значит, и победим. Вот так я и объясняю молодому солдату.
Выступили и другие бойцы, поделились опытом обучения и воспитания молодых воинов. Приняли обращение к ветеранам дивизии, в котором призывали их не жалеть сил для подготовки молодежи к боям.
После совещания, когда мы остались вдвоем с заместителем командира полка по политчасти, к нам подошел небольшого роста русоволосый сержант. Попросив разрешения обратиться к майору, он смущенно доложил, что его заявление о приеме в партию еще не рассматривалось.
– Разберусь, - пообещал политработник, а когда боец ушел, обратился ко мне: - Кое-где продолжают не придавать должного значения приему передовых бойцов в партию. Вот видели этого солдата? Ефрейтор Сурин Виктор Иванович. Разведчик. Награжден орденом и двумя медалями. Человек заслуженный. Решил вступить в партию. А секретарь волынку тянет. Факт тревожный. Разберусь и доложу вам...
Факт действительно вызывал тревогу. И я тут же сделал в блокноте пометку: заслушать сообщение парторга и замполита батальона о работе по отбору в ряды партии отличившихся воинов и воспитании молодых коммунистов. Несколько позже обсуждение этого вопроса состоялось, и товарищи были строго предупреждены за допущенные ошибки.
Я уже говорил о том, что в самые трудные дни боев число заявлении о приеме в партию значительно увеличивалось. Это закономерно: в трудный для Родины час наш народ всегда еще теснее сплачивался вокруг своего авангарда родной ленинской партии, выражал ей безграничное доверие. В своих заявлениях в партийную организацию воины высказывали высокие патриотические чувства, свою любовь к Родине, ленинской партии, давали клятву драться с врагом до последнего дыхания. Став коммунистами, они бились с фашистами еще бесстрашнее, вели за собой товарищей.
Еще в августе 1941 года ЦК ВКП(б) принял постановление о порядке приема в партию особо отличившихся в боях советских воинов. Вступающий в кандидаты теперь представлял рекомендации трех членов партии с годичным стажем (а не с трехгодичным, как ранее), знающих его по совместной работе не менее одного года. Спустя три месяца, 9 декабря 1941 года, было принято постановление о льготных условиях приема в члены партии кандидатов, отличившихся в боях (после трехмесячного кандидатского стажа). Эти постановления Центрального Комитета партии отвечали
Политотдел, партийные организации подходили, за редким исключением, к приему в партию с особой ответственностью. Строго соблюдалось ленинское требование индивидуального отбора. Основными признаками партийности в то время были моральная стойкость, смелость и мужество, воинское мастерство, самоотверженная защита социалистической Родины.
При отборе в партию основное внимание уделялось боевому активу. С изъявившими желание вступить в партию занимались политработники, парторги рот, члены бюро и секретари первичных парторганизаций. Заявления рассматривались на открытых партсобраниях. Вновь принятых привлекали к активной работе...
Хочу подчеркнуть такую, на мой взгляд, важную мысль: искусство политработника состоит и в том, чтобы за каждым, казалось бы, малозначащим фактом увидеть тенденцию, вовремя среагировать на него, чтобы предупредить развитие того или иного недостатка. Речь идет о проницательности, творчестве, партийном чутье, если хотите - о дальновидности. Сколько бывало случаев, когда политработник, обнаружив какой-то факт, не придает ему значения: случайность, мол, мелочь. А эта "мелочь" со временем даст ростки, созревает в проблему. И наоборот, если политработник мыслящий, дальновидный, обладающий обостренным чувством ответственности, он за любой мелочью, за любой шелухой увидит то, что требует немедленных и решительных действий.
Вот пример. В дивизии значительное место отводилось работе с младшими командирами. Подбирались они из красноармейцев, прошедших школу боев, зарекомендовавших себя смелыми и умелыми бойцами. Работники политотдела и политработники на местах старались дать им политические знания, обогатить методикой воспитательной работы с подчиненными. Казалось бы, тревоги особой эта проблема вызвать не должна.
Однако побывав на одном из занятий, проводимых сержантом Н. Сколовым, я обнаружил, что действует он не совсем уверенно, часто ошибается.
Когда сказал об этом заместителю командира полка по политчасти, тот не долго думая отпарировал:
– Молод сержант, чего с него взять. Поднатореет - все встанет на свое место.
– А другие сержанты? Ошибок не допускают? Как у них с профессиональной подготовкой?
– Вроде бы нормально... Командир полка был более объективен:
– С командирской подготовкой сержантов плоховато.
Как показало изучение этого вопроса, сержантский состав значительно обновился, а его учеба не претерпела изменений, к ней не проявляли должного внимания. Пришлось принимать срочные и решительные меры, чтобы выправить положение. Тут оперативно сработал штаб, резко повысив требовательность к командирским занятиям. Но и мы, политработники, не остались в стороне.
Факт слабой подготовки одного сержанта навел нас на мысль о совершенствовании командирской подготовки не только сержантского состава, но и офицеров. Состоялся серьезный и деловой разговор на инструктаже политработников и секретарей парторганизаций. В полках провели заседания партийных бюро, на которые были приглашены парторги рот и батарей, где напомнили коммунистам о необходимости проявлять первейшую заботу о профессиональной подготовке офицеров.
Разговор был интересный, полезный. Он помог вскрыть существенные недостатки. Все критические замечания мы систематизировали, обобщили и свои выводы доложили командиру дивизии. Он немедленно принял соответствующее решение. Было твердо установлено выделять на учебу не менее четырех часов, если условия благоприятствовали. От всех командиров генерал потребовал личного примера в совершенствовании военных знаний. Они обязывались изучение теоретических положений сочетать с анализом боевого опыта, с разбором действий отделений, взводов, рот, батальонов, полка.