Через семь гробов
Шрифт:
Летающая орда охватила строй русской эскадры с тыла, чтобы загнать 'белых демонов' под огонь тяжелых планетарных орудий, представлявших серьезную угрозу даже для линкоров. Вот только вместо того, чтобы выходить из-под атаки истребителей и штурмовиков, готовых вот-вот выпустить сотни ракет, русские корабли образовали почти сомкнутый строй. Свою ошибку фазанские пилоты поняли, когда первый ракетный залп сгорел в защитных силовых полях, взаимно наложенных друг на друга из-за близкого расположения кораблей. Через эту многослойную защиту не прошла ни одна ракета, а пока фазанцы перестраивались, чтобы могли отстреляться второй и третий эшелоны атакующих, заработали корабельные зенитки.
На каждом русском фрегате стояли восемнадцать шестиствольных скорострельных лазерных пушек. Эсминец, в зависимости от типа, имел от двадцати одной до двадцати четырех шестистволок. На крейсерах
Попытки перестроить атакующую формацию стоили фазанцам больше трети машин - и это без какого-либо ущерба для русских. А когда фазанским пилотам наконец удалось выскочить из этого ада, с русских линейных авианосцев стартовали истребители. То, что этих истребителей было почти втрое меньше, чем оставалось машин у фазанцев, никаких преимуществ противнику не давало. Все же разница в боевых качествах машин и уровне подготовки пилотов была огромная, и никак не в пользу борцов с 'белокожими демонами'. Одно дело - не имеющие боевого опыта пилоты на машинах, разработанных по явно устаревшим образцам и сделанных по вчерашним технологиям, и совсем другое - закаленные охотники за пиратами, участники операций по искоренению источников потенциальной опасности для русских миров, управляющие едва ли не лучшими в галактике боевыми машинами.
Пусть и не сразу, но русские навязали фазанцам бой с таким расчетом, что карусель 'собачьей схватки' закрутилась между планетой и русскими кораблями. Круговерть гоняющихся друг за другом машин, пилоты которых изо всех сил старались поймать врага в прицел и не попасть в прицел самим, заслонила русские корабли от планетарных батарей. Воспользовавшись этим, русская эскадра рванулась вперед.
Теперь и фазанскому флоту пришлось на собственной шкуре испытать, что бывает, когда более сильный противник берется за тебя всерьез. На ближних дистанциях залпы русских линкоров превращали фазанские корабли в плазменные облака, быстро гаснущие в вечном холоде космоса. Огонь русских крейсеров был, может, и не таким эффектным, но ничуть не менее эффективным - какая, в сущности, разница, становится корабль облаком плазмы или грудой обломков, если оказывать сопротивление все равно перестает? Эсминцы и фрегаты, благоразумно держась на втором плане, не только охраняли авианосцы, но и выполняли множество других боевых задач, внося свой вклад в сражение. Они регулярно выстреливали масс-бомбами, взрывы которых искажали гравитацию настолько, что о прыжке в гиперпространство не могло быть и речи, а значит, фазанский флот не имел даже теоретической возможности спастись бегством. Они расстреливали из скорострельных шестистволок спасательные капсулы, выпускаемые погибающими кораблями противника. А что вы хотели? Вы, значит, будете провозглашать нас демонами, не имеющими права на жизнь, а мы должны признавать это право за вами? Нет уж, какою мерою мерите, такой и вам отмерится! Опять же, пусть экипажи фазанского флота особой выучкой не отличались, зачем оставлять противнику хоть как-то подготовленных матросов и офицеров? Впрочем, одним только сокращением поголовья кадров фазанского флота боевая работа эсминцев и фрегатов не ограничивалась - время от времени какие-то мелкие боевые катера то проскакивали через строй русских линкоров и крейсеров, то пытались этот строй обогнуть. Вряд ли их командиры стремились атаковать крупные русские корабли с тыла, скорее, они порывались добраться до авианосцев или даже до десантных кораблей, но ни на то, ни на другое, ни на третье шансов у них не было. Системы наведения лазерных скорострелок на русских кораблях, как показала практика недавнего авианалета, успешно справлялись и с более скоростными истребителями и штурмовиками. Так что на каждом мелком фазанском кораблике пересекались трассы сразу нескольких орудий - и все...
Пока фазанский флот неумолимо исчезал под огнем русских орудий, битва истребителей и штурмовиков смещалась в атмосферу Фазана. Постепенно фазанские пилоты начали понимать, что все идет как-то не так. Это, конечно, еще была не полная деморализация, но инстинктивно фазанцы уже стремились оказаться поближе к поверхности планеты, где проклятые 'белые демоны' не смогут лихо маневрировать на огромных скоростях и выбирать цели по собственному усмотрению, при этом не задерживаясь в прицелах фазанских истребителей больше чем на малейшие доли секунды. Конечно, и фазанцам удавалось сбивать русских, но все же гораздо чаще взрывались или круто уходили вниз, оставляя за собой шлейфы дыма и мелких обломков,
Глава 4
Для пилотов, засидевшихся в кабинах своих истребителей, долгожданный сигнал готовности к старту прозвучал небесной музыкой. То есть музыкой он прозвучал для тех, кому предстояло лететь сейчас, а у пилотов тринадцатого и двадцать первого истребительных полков сигнал вызвал острый приступ зависти к своим товарищам из восьмого и двенадцатого.
Сдерживая нетерпение, Корнев аккуратно выполнял поступавшие одну за другой команды. Однако же, когда медленно раскрылись бронированные ворота, и только невидимая пленка силового поля осталась отделять взлетную палубу от забортного пространства, справляться с острым желанием стартовать прямо сейчас стало намного труднее.
Ну наконец-то! 'Филиппок' Корнева, качнулся, подхваченный антигравом корабельной катапульты, и через пару секунд оказался на стартовой позиции. Резкий пинок направленного гравитационного импульса вдавил Корнева в кресло и швырнул машину вперед. Еще пара секунд - и автоматика включила в маршевый режим уже прогретые движки. Быстро заняв свое место при командире эскадрильи, Корнев смотрел, как формируют строй машины двух полков, выбрасываемые катапультами авианосцев. На каждом было по четыре таких катапульты, и все они сейчас деловито и ритмично наполняли пространство перед собой истребителями.
– Вторая эскадрилья, доложить о готовности!
– голос ротмистра Мелентьева был, как обычно, спокойным и уверенным. Тут же зазвучали голоса пилотов, подтверждающие готовность.
– Господа офицеры!
– Корнев узнал глуховатый голос командира полка полковника Арефьева.
– Что и как делать, вы знаете. Я в вас уверен. Атакуем!
Оба полка с нетерпением ринулись в бой и успели вбить в землю десятки вражеских машин, прежде чем фазанцы сообразили, что вообще происходит. С приходом столь мощного подкрепления открылось второе дыхание и у летчиков флотской авиации.
Работали быстро и аккуратно. Как показал опыт Корнева в ведомых у комэска, одно другого никак не исключает. Более того, аккуратность и дисциплинированность как раз и помогают действовать быстрее. Не отрываясь от ведущего, Корнев успевал следить за обстановкой вокруг себя и командира, отслеживать состояние своего 'филиппка', вовремя нажимать на гашетку, если в прицел случайно попала машина противника, валить фазанцев, пристраивающихся в хвост командиру эскадрильи, стряхивать противника с собственного хвоста.
– Ребята, все! Мы их урыли!
– кто-то не смог сдержать эмоций, голос Корнев не узнал. И правда - внезапно оказалось, что кругом только свои, чужих не осталось.
– Не отвлекаемся, у нас еще цели, - сухо напомнил комэск.
Корнев еще успел увидеть, как появились спасатели на своих неуклюжих на вид, но исключительно маневренных ботах. Хорошо, значит, кто-то из пилотов выжил, есть от них сигналы. Охранять спасателей и эскортировать их на авианосцы остались флотские истребители, как раз на это им и хватало остатков горючего. А восьмой и двенадцатый истребительные полки развернулись и на малой высоте помчались к позициям ближайшей планетарной батареи. Точнее - к позициям зенитной артиллерии, прикрывавшей эту батарею.
Атаку на фазанских зенитчиков провели сразу с трех сторон. Одну ударную группу составили два полка, только что закончившие воздушное сражение и успевшие израсходовать часть подвесного вооружения, две других группы образовали свежие, не участвовавшие в 'собачьей схватке', истребительные полки - тринадцатый и двадцать первый. Эти полки были подняты с авианосцев с таким расчетом, чтобы атаковать одновременно с восьмым и двенадцатым. По одной эскадрилье каждого из свежих полков вышли на цель чуть раньше общей атаки и дружным залпом освободились от всех своих ракет, каждая из которых лопнула над фазанскими зенитчиками десятками имитаторов целей. И не успели вражеские операторы приняться за приведение в чувство враз ошалевших систем наведения, как у них появились совсем другие проблемы - град ракет и исполосовавшие небо росчерки лазерного огня.