Через семь гробов
Шрифт:
Что ж, больше тут и правда было делать нечего, так что Корнев с Хайди отправились обратно. По дороге им попались люди, бежавшие с носилками, на которых лежала окровавленная женщина. Квартала за три раздавались пулеметные очереди. Понятно... Очередной обстрел с гравилета, причем, похоже, этому выродку удалось улететь безнаказанным. Хайди вцепилась в руку жениха, провожая носилки испуганным взглядом. Уже потом, ночью, когда Роман рассказал невесте о своих планах, она тихо сказала:
– Я буду тебя ждать. И бояться за тебя. Но я понимаю, так надо. Она ведь не старая еще была, та женщина, которую несли... У нее дети, может быть, маленькие... А ее вот так ... И нас эти укры хотели взять... Но я просто так тебя не отпущу!
– Хайди хитренько улыбнулась, и толком выспаться Корневу в эту ночь не удалось. Впрочем,
А вот теперь и сам попал под очередь с укровского гравилета. Ну не попал, слава Богу, но все равно... Ничего, - злорадно подумал Роман, - полетайте пока, перед смертью, говорят, не надышишься.
– Привет, Роман, - недовольно буркнул Йоханссен.
– Что-то ты торопишься.
– Привет, Ларс. Я по другому делу. Смотрю, ты эти здоровые пулеметы, - Корнев кивнул в сторону верстака с пулеметами, которые вчера Ларс обозвал М648, - не переделал еще?
– А что?
– Если их на тот флайер поставить, что ты вчера ремонтировал?
– Зачем это?
– У него скорость какая?
– Триста без вопросов. На резком снижении и четыреста можно.
– А у тех, на которых укры летают?
– Ну...
– Ларс прикинул, - сто, ну может и сто двадцать. Максимум. А чтобы прицельно стрелять с него, так не больше восьмидесяти. И что с того?
– Ты не понял?
– удивился Роман.
– На этом, - он показал на гравилет, как там назвал его Ларс?
– а, точно, Кнута Хеллинга, - можно искать укров и сбивать их не над городом, а на подступах. И тут эти два ствола сделают больше, чем все остальные. Лучшая защита - это ведь нападение.
– Вот как? А кто на нем летать будет?
– Я и буду. Летчик-истребитель в отставке, если что.
– Ну...
– на несколько секунд призадумавшись, Ларс азартно махнул рукой.
– Если ты считаешь, что это твоя война, почему бы и нет? Йоран, Хельга!
– позвал он работников, копошившихся около машины.
Подошли тот самый викинг и женщина. Красивая, кстати. Чем-то похожа по типажу на Хайди, только значительно крупнее. Вместе они с Йораном смотрелись то ли как брат с сестрой, то ли как идеальная пара.
– Покажи им, как ты собираешься это сделать, - сказал Йоханссен.
Корнев показал. Поняли его не сразу, пришлось рисовать на доске, видимо, ради таких случаев и висевшей на стене, и показывать на натуре, так сказать. Ну, в смысле, на самом гравилете. Йоран с Хельгой наконец сообразили и принялись что-то оживленно обсуждать, перейдя на родной язык. На немецкий он был похож весьма отдаленно, так что Корнев их не понимал. Проблему снял Ларс, вставив пару слов на интерланже, его работники спохватились и тоже перешли на интер.
Работать начали сразу же. И как работать! Любо-дорого было посмотреть, как ловко они управлялись с инструментами - выверенными отточенными движениями, быстро и в то же время невероятно аккуратно. Да, ребята, - подумал Корнев, - если бы вы воевали так же, как и работаете, я бы тут отдыхал.
Прогнав обратно к верстакам с пулеметами молодых ребят, заинтересовавшихся новым делом, Ларс спросил:
– Ты с нашими об этом говорил? Что сказали?
– Честно говоря, нет пока, - спохватился Корнев.
– Но, может, так и лучше? Сделаем - проще будет убедить.
– А ты хитрый, - уважительно хмыкнул Ларс.
– Но мы сделаем еще лучше. Я сам поговорю. Отцу Кнута скажу, думаю, ему эта идея понравится.
К концу дня машина приобрела почти законченный вид. То есть все было сделано, оставалось только испытать. Компоновка салона гравилета ничем не отличалась от той, которую отработали еще на старинных автомобилях - впереди слева сиденье водителя, рядом кресло для пассажира, за ними - диван для еще троих пассажиров. В итоге осталось только водительское кресло, остальные посадочные места были безжалостно удалены. Справа от водителя во всю длину салона жестко встала спарка пулеметов, для которых пришлось прорезать отверстия в лобовом стекле, место за водительской спиной заняли коробки с патронами, бак охлаждающей жидкости и моторчики для подачи боеприпасов и циркуляции охладителя. Самое сложное оказалось приделать ко всему этому прицел, но Хельга справилась, собрав хитрую конструкцию из старой видеокамеры и маленького мониторчика от простенького коммуникатора, а потом приделав ко всему этому блок от
Пока Йоран занимался своими художествами, господин Хеллинг отвел Корнева в сторонку.
– Мой сын сейчас в больнице, - тихо сказал он Роману.
– Ему будут восстанавливать ногу, это надолго. Пока он летал на разведку, он мне и подчинялся. Так что и вы, господин Корнев, будете подчиняться только мне. То есть действуйте по собственному разумению, но сбейте их всех, чтобы ни одна свинья больше не летала. Вот вам частоты для связи, вот карты с расположением наших и укров на сегодня, вот здесь и здесь, - он показал пометки на картах, - базы их флайеров. Нам надо продержаться еще неделю. Сделайте так, чтобы эту неделю они не могли летать - и мы ваши должники. Кнут еще не знает, сегодня под обстрел попала его подруга... Спасти не успели.
Договорившись с Хеллингом о способах связи, остаток ночи Корнев, наглотавшись стимуляторов, использовал для привыкания к новой машине, благо, укры в темное время суток не летали. Роману же было все равно - на гравилете стояла система ночного видения, позволявшая совершенно свободно управлять машиной в темноте. Раньше Корневу приходилось летать на гравилетах, однако нечасто, да и на обычных, открытых, так что практика не помешала. Впрочем, спроектирован и сделан гравилет был на совесть, так что допустить фатальные ошибки в управлении на нем было просто невозможно. То есть попытка, например, завалиться набок так, чтобы антиграв перестал взаимодействовать с планетарной гравитацией, кончалась очень быстро - метра два свободного падения, а затем автоматика разворачивала машину брюхом вниз и это самое падение тут же прекращалось. Отключить автоматику было теоретически невозможно, но по просьбе Корнева Йоран сделал так, чтобы при пикировании запас времени на падение был побольше и переход в нормальное положение совершался управляемо. Ну и еще парочку мелких дополнений пришлось внести - вроде усиления пристежных ремней на пилотском кресле и так далее. Как ни странно, осталось даже время на отдых - немного, правда, около двух часов. А незадолго до рассвета Корнев выскользнул на гравилете из ангара и, набрав высоту, отправился к украм в гости.
Атаковать базу, откуда укры летали на Хеймарсдален, Корнев поостерегся. Все-таки это не то, что следует делать в одиночку. А вот оказаться к этой базе поближе, да еще и пока местное солнце совсем еще не взошло - дело совсем другое. Так что когда окрестности базы заполнились солнечным светом, яркие лучи дневного светила не давали никому увидеть гравилет, выписывающий в небе восьмерки рядом с прибежищем летающих машин мятежников.
Солнце уже полностью выбралось из-за горизонта, медленно поднимаясь сияющим диском над невысокими холмами, поросшими густым кустарником, когда с базы поднялась пятерка гравилетов. Высоту они набирали неспешно, экономя топливо, да и вообще не торопились. А куда? Город - цель неподвижная, никуда не денется, а что там кто-то успеет, а кто-то не успеет пройти по улице до их прилета, какая вообще разница? Кому-то повезет, кому-то нет, а ущерб моральному состоянию жителей и защитников города будет нанесен в любом случае. Пусть сидят, боятся и знают, что никто и ничто им не поможет. Да, говорили про какой-то космический корабль, под управлением сумасшедшего пилота прошедший по дороге и сорвавший штурм города, но так все же знают, что его все равно взорвали. Стоит сейчас брошенный на городской окраине и никому не страшен. А свой Хеймарсдален зажравшиеся акционеры все равно сдадут. Скоро уже сдадут, когда поймут, наконец, что защитить город у них никакой возможности нет.