Через семь гробов
Шрифт:
(1) Вообще в советское время нам в школе рассказывали это иначе - дескать, персы были на огромных кораблях, а афиняне на своих маленьких юрких корабликах делали с ними что хотели. Это уже потом стало ясно, что большим кораблям у персов было взяться неоткуда - никто кроме греков таких не строил. А маневрировать в забитом своими и чужими кораблями проливе было попросту негде. Но при советах детям почему-то полагалось считать, что все 'хорошие' были вооружены и защищены заведомо слабее 'плохих' и побеждали только за счет военной хитрости и умелого маневрирования.
Глава 16
Фонарь кабины 'филиппка' беззвучно опустился, отделив, наконец, поручика Корнева от многократно проклятого наджафского климата. Автоматически выполняя предполетную подготовку машины, Корнев мысленно отпускал забористые нецензурные выражения в адрес любимого командования, озадачившего дивизию внезапным вылетом. По идее, выражения эти должны были адресоваться муллафарцам, но с них-то что взять? Они - враги, у них, можно сказать, работа такая - пакости устраивать. А вот родное командование вместе с разведкой явным образом сели в лужу, пропустив неожиданный ход противника. Ну а когда ошибается начальство, мучиться над исправлением этих ошибок приходится кому? Совершенно верно - всем, кто этому самому начальству подчинен.
На уровне поручика Корнева, как и других пилотов, сделанный муллафарцами ход выглядел каким-то идиотизмом. Высаживать десант на самой что ни на есть поганой планете Фронтира, уже воюя с русскими - ну не маразм?! Однако русское командование с некоторым даже удивлением оценило действия противника куда как выше. Высадившись на Гейе, муллафарцы ловко вывели из-под удара часть своих сил и получили весьма удобно расположенный плацдарм, с которого могли как прикрывать от русских атак сам Муллафар, так и угрожать русским базам на Наджафе. Понятно, атака на Наджаф скорее всего оказалась бы для муллафарцев своеобразной разновидностью самоубийства, но вот как раз смертников какое-то количество они отправить вполне могли. Одному-двум камикадзе проскочить сквозь защиту русских баз было бы, пожалуй, даже проще, чем более-менее организованной формации истребителей, штурмовиков или кораблей - больше шансов, что вовремя не заметят. А там рухнет такой смертник на какой-нибудь штаб или склад - проблем хватит надолго.
Опять же, группировка на Гейе представляла угрозу действиям русских против самого Муллафара. Потому что теперь, взламывая оборону главной планеты султаната, русские имели реальную возможность получить удар в тыл. Ну и, ясное дело, отвлечение русских сил еще и на Гейю просто продлевало существование султаната, хотя совершенно не понятно, на что тут муллафарцы надеялись. Да, война несколько затянется, но результат-то все равно будет тем же. И все же, как ни крути, своим десантом на Гейю муллафарцы доставили русским немало неприятностей.
Ну и, конечно же, восхищала наглость муллафарцев. Высадиться на планете Фронтира, да еще и населенной, как их называли на Западе, представителями
Вот и пришлось пятнадцатому авиакорпусу отдуваться за этот выверт. Все-таки истребители и штурмовики могли оказаться на орбите Гейи значительно раньше, чем корабли, поэтому именно летчиков первыми отправили блокировать Гейю. На острие удара поставили одиннадцатую истребительную дивизию. Да, где-то даже приятно, что командование тебя вместе со всей дивизией так высоко оценивает, но из-за этого теперь сиди полтора часа почти на пятой точке в гиперпространстве, да и потом еще утюжь орбиту, пока не сменят. Нет, основания ругать начальство поручик Корнев имел самые что ни на есть веские. Ну, по крайней мере, сам он считал именно так.
Насчет скуки он явно ошибся. Вывалившись из гиперпространства, дивизия, на ходу разворачиваясь в боевой порядок, сразу натолкнулась на противника. Шесть фрегатов, чтоб их... Причем нормальных фрегатов, совершенно не похожих на то недоразумение, что восьмой полк атаковал не так давно, перед началом войны. Кораблики, охранявшие орбиту Гейи, были от души вооружены многоствольными лазерными скорострелками, что сразу же создало кучу неприятностей. Вдобавок действовали эти фрегаты довольно грамотно - выстроились в линию, встав настолько близко друг к другу, чтобы объединить и увеличить прочность защитных полей. И под прикрытием этих фрегатов противник занимался своими делами - было видно, что с десяток небольших транспортов и парочка кораблей отправлялись на посадку.
Расходясь в стороны на предельной для орудий фрегатов дистанции, истребители имитировали охват противника - чтобы приковать к себе внимание зенитчиков с муллафарских кораблей и дать штурмовому полку отработать ракетами. Восьмой полк вдобавок ко всему отправили в разведку - пройтись по орбите и, не вступая в бой, определить, кто еще сторожит планету.
Легко сказать - не вступая в бой. Едва машины полка пронеслись мимо крейсера и парочки эсминцев, торопившихся на помощь своим фрегатам, как навстречу кинулись истребители.
Длинной очередью Корневу удалось зацепить вражескую машину. Незаконно, без соответствующей лицензии, скопированный муллафарцами корейский FA-330 вместо того, чтобы красиво разлететься на куски, беспорядочно закувыркался и по инерции отправился дальше, причем уже не полностью - что-то там от него все-таки отвалилось. Черт, похоже, муллафарцам удалось воспроизвести знаменитую прочность 'триста тридцатых'. Хорошо, что по скорости муллафарские корейцы значительно уступали 'филиппкам', так что продолжить разведку удалось без особых проблем. Ну если не считать обнаружения еще двух эсминцев и одного фрегата.
Описав круг по орбите и вернувшись к месту старта, Корнев отметил произошедшие изменения. Штурмовики, похоже, удачно использовали немалое количество смертоносных изделий отечественной военной промышленности, подвешенное под их фюзеляжами и крыльями - один фрегат, украшенный многочисленными пробоинами, медленно опускался в атмосферу планеты, и назвать этот спуск управляемым было никак нельзя, еще один с изуродованным носом прятался за остальными. Впрочем, лучше от этого не стало, потому что в строй с фрегатами встали два эсминца, а из-за этого заслона настороженно шевелил многочисленными стволами своих орудий крейсер.