Через семь гробов

Михаил Казьмин

Сережа, конечно, понимал, но все равно, что на тренажерах, что в учебных боях, так и норовил выскочить вперед. И тогда Корнев с Хватковым показали ему, а заодно и другим новичкам, что командирский разнос при разборе полетов - еще далеко не самое худшее, что бывает за пренебрежение ведомых своими обязанностями.

Работали на тренажере-симуляторе. Сошлись пара на пару - Корнев с Ворониным и Хватков, ради такого случая взявший ведомым уже вышколенного корнета Стоянова. Пока Воронин держался на своем месте, пары никак не могли клюнуть друг друга. А когда нетерпеливый корнет вырвался вперед для верной, казалось бы, атаки Хваткова, Стоянов быстренько пристроился Корневу в хвост, после чего 'сбитый' поручик не без

некоторого злорадства уже со стороны наблюдал, как его ведомый был показательно расстрелян двумя противниками.

После этого корнету Воронину пришлось выслушать еще и подробную уничтожающую критику, причем не от своего ведущего, а от целого комэска. Но, похоже, подействовало. И не только на него - остальные новички тоже как-то подтянулись.

Человек, как известно, может приспособиться практически ко всему. Вот и пилоты, втянувшись в график тренировок и занятий, вдруг обнаружили, что ближе к ночи им уже не так сильно хочется принять горизонтальное положение, а хочется поговорить, помыть косточки любимому начальству, погадать, когда же, наконец, эти изнурительные тренировки кончатся и где они применят то, чему их все это время учили. Появилась даже идея устроить что-то вроде тотализатора - желающие должны были написать на бумажке свое имя, место предполагаемого применения авиакорпуса и внести любую денежную сумму. Потом планировалось, что те, кто правильно угадает, делят призовой фонд между собой и не менее чем на половину выигрыша устраивают гулянку в офицерском собрании.

Идея нашла самый живой отклик среди пилотов, однако полковник Арефьев, каким-то непостижимым образом узнавший об организации азартной игры во вверенном ему полку, это дело к общему разочарованию прекратил. Чтобы не попали под раздачу все, инициаторы тотализатора явились к начальству сами, и полковник, удовлетворившись этим, назначил им всего по двое суток ареста. Потом еще им пришлось несколько ночей недосыпать, потому что арест арестом, а от занятий никто никого не освобождал. А что вы думали? Здесь вам не тут!

Глава 10

– Транспорт 'Чеглок', ответьте фрегату 'Брейвик'! Транспорт 'Чеглок', ответьте фрегату 'Брейвик'! Транспорт 'Чеглок'...
– остановив показ очередного фильма, Корнев развернул окно видеосвязи и нажал 'принять'. Молоденький немецкий матрос (а может, и унтер, в офицерских званиях кригсраумфлотте (1) Корнев еще разбирался, а вот в унтерских и матросских - увы), встретившись взглядом с Корневым, повернулся в сторону и выдал какую-то немецкую скороговорку. Почти тут же вместо него окно заняло изображение усталого лица офицера, тоже довольно молодого.

(1) Kriegsraumflotte - военно-космический флот (нем.)

– Штабс-капитан-лейтенант Нидермайер, командир фрегата 'Андерс Брейвик', - представился офицер.

– Капитан-пилот Корнев, универсальный грузопассажирский транспорт третьего ранга 'Чеглок'. И на борту моего корабля гражданка Райха Адельхайд Бюттгер, освобожденная мной из пиратского плена, - Хайди заняла второе кресло у пульта, Корнев расширил зону захвата камеры, чтобы его собеседник мог видеть обоих.

– Фрейлейн Бюттгер, рад видеть вас, - заметно было, что Нидермайер действительно рад.
– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, господин штабс-капитан-лейтенант, я в порядке.

– Примите, господин капитан-пилот, искреннюю благодарность от лица Райха, - вновь обратился Нидермайер к Корневу.
– Чем я могу вам помочь?

На взгляд Корнева, помочь ему штабс-капитан-лейтенант мог двумя способами: поделиться топливом или взять 'Чеглок' на буксир до Райнланда. Но у командира фрегата 'Брейвик' было другое мнение. Скорее, конечно, не мнение, а инструкции

начальства. Поэтому сначала Нидермайер взял паузу, не иначе как для связи с тем самым начальством, а потом обрадовал Корнева тем, что готов его отбуксировать, но только до германской эскадры, бороздящей космос в часе движения в гиперпространстве. В принципе Корнев был не против, тем более что выбора тут не предусматривалось.

Размеры 'Чеглока' и 'Брейвика' не позволяли первому кораблю разместиться на летной палубе второго, поэтому уже через пару минут 'Брейвик' развернул буксирную ферму. Корнев, аккуратно подруливая маневровыми движками, буквально подкрался к ферме и дал оператору с фрегата зацепить 'Чеглок' за буксировочный рым. Еще несколько минут - и 'Чеглок' был надежно сцеплен с 'Брейвиком', а затем фрегат начал разгоняться для прыжка.

И Корнев, и Хайди понимали, что время их уединения, оказавшееся, несмотря на бедственную ситуацию, столь неожиданным и приятным подарком судьбы, уходит. Поэтому, как только связка двух кораблей ушла в гиперпространство, Корнев быстренько перевел слежение за состоянием буксировочных узлов (и передачу соответствующих сигналов на 'Брейвик') в автоматический режим и они с Хайди, едва переглянувшись, без слов рванули в капитанскую каюту. И за четверть часа до выхода из прыжка уже снова сидели за пультом - прилично одетые и с подчеркнуто деловыми выражениями на лицах. А что глаза подозрительно блестели и по лицам капитана-пилота с его пассажиркой нет-нет да и блуждали глуповато-счастливые улыбки... Ну мало ли, бывает, знаете ли, нашло что-то такое.

Когда корабли вернулись в реальное пространство, Корнев удовлетворенно хмыкнул. Если такую эскадру послали искать пиратов, то он, уделав их в одиночку, мог заслуженно гордиться. Правда, с куда большей степенью вероятности немцы просто проводили учения, а поиски пиратов проводили одиночные корабли вроде того же 'Брейвика', но первый вариант Корневу нравился больше.

Память услужливо выдавала заученные наизусть в юнкерские еще времена типы союзнических кораблей: тяжелый крейсер 'Лютьенс' (может, и не 'Лютьенс' именно, но его близнец), три легких крейсера типа 'Дрезден' и один типа 'Потсдам', четыре эсминца-'кречмера' и два 'прина', два фрегата типа 'Хорст Вессель', три штуки легких авианосцев, 'галланды', кажется. Надо полагать, еще несколько фрегатов высланы далеко по сторонам для разведки и патрулирования. Вот только десантных кораблей не видать...

Фрегат с все еще прицепленным 'Чеглоком' слегка изменил курс, и Корнев аж присвистнул. Оказывается, за всеми этими кораблями он сразу не увидел главного - штурмовой броненосец типа 'Михаэль Виттман'.

Ничего подобного 'виттманам' не было ни в одном флоте, поэтому неудивительно, что корабли эти, едва появившись, попали в центр внимания военных как в России, так, видимо, и в Демконфедерации. Впрочем, что русские, что западные специалисты пришли к единодушному выводу, что новый класс кораблей, невиданный ни в одном флоте, вовсе не является примером для подражания. Просто флот Арийского Райха заметно уступал по численности и русскому, и западному, вот сумрачный тевтонский гений и попытался решить эту проблему строительством кораблей 'три в одном'.

Штурмовые броненосцы типа 'Виттман' представляли собой гибрид линкора, авианосца и десантного корабля. Вот только на наследство своему отпрыску предки явно поскупились. Да, на 'виттманах' стояли тяжелые лучевые пушки, такие же, как и на линкорах. Но пушек этих каждый штурмовой броненосец имел восемь, а не пару десятков или дюжин, как нормальные линкоры. Да, 'виттманы' брали авиагруппу в полсотни машин - прямо как линейные авианосцы, корабли, в постройке куда более простые и дешевые. Каждый 'виттман' мог принять полк десантников. Но то же самое мог любой большой десантный корабль, который, опять же, был и проще и дешевле.