Через семь границ
Шрифт:
Когда граница открылась, мы попали в здание таможни. Здание иранской таможни представляет собой большой, с облезлой штукатуркой, зал. На стенах его я насчитал 22 портрета Аятоллы Хомейни. Мудрец был изображаем в анфас, в профиль, с Хоменеем и без него, на фоне народа, на фоне неба, а также без них. Для туркмен, впервые увидевших такое разнообразие, имелись надписи:
«ЫМАМ ХОМЕЙНИ.
YМИДЫМЫЗ ДYНЙЭ ЫСЛАМЫН ДYНЙЭСИНЕ ДЕНYЛЗОР БИЛЕН ЗЗИЖИЛИК ДYНЙЭ ИYЗИНДЕН ГYТАРСЫН."
и:
«АИЕТОЛЛА ХАМЕНЕИ.
ИРАНЫН ГЕЛЕЖЕН ЁЛЫ ЫМАМ.
Наш «гид» подсуетился, и наши вещи оказались первыми в огромной очереди вещей — мешков, коробок и тюков, принесённых к таможенному осмотру жителями Туркмении. Однако таможенных чиновников ещё не было: у них шло совещание, и я довольно долго бродил по залу, созерцая различные изображения Хомейни.
Наконец, чиновники появились. Таможенники долго рылись в наших вещах, затем наш «русскоговорящий гид» отвёл нас в другое, соседнее здание, где у нас забрали паспорта и долго проверяли. Потом в одной из комнат этого здания мы прошли медкомиссию. Это выглядело так:
(Доктор в белом халате, обращаясь к нам всем четырём, что-то спрашивает по-персидски:) —???
(Наш гид:) — Он спрашивает: здоровье хорошее или здоровье плохое?
(Мы:) — Здоровье хорошее.
(Наш гид — доктору:) —…..
(Доктор что-то записывает:) —…..
(Наш гид:) — Всё, можно идти.
Наконец, мы прошли все проверки, таможню и медкомиссию, и наши вещи лежат в большой груде туркменских мешков и коробов. Все чего-то ждут.
— Можно идти? Где российская таможня?
— Пешком нельзя. Сейчас автобус, платить 2000 риалов.
Нам не очень хотелось платить 2000 риалов, но гид был убеждён, что пешком от одной таможни до другой дойти невозможно. Мы поверили ему и остались ждать автобуса. Тут гид удивил нас таким неожиданным вопросом:
— Я вам помогать, а вы мне чем будете помогать? Сколько будете платить?
Так мы попались в известную ловушку, именуемую «Навязчивые услуги». В Иране вас, видимо, не будут обсчитывать или обманывать, но могут предложить какую-нибудь услугу, типа: перевозка в аэропорт, и эта услуга потом окажется платной.
— Денег нет, но я могу оставить вам свой адрес. Будете в Москве — заходите, мы и вам поможем чем-нибудь, — отвечал я.
— О! это хорошо! Я вам помогать, вы мне помогать… Хорошо!
Написав иранцу адрес, мы остались близ таможни ожидать столь навязчиво предлагаемый нам автобус.
А вот и он — запылённый микроавтобус, чуть больше нашего московского «Автолайна». Пассажиры «с той стороны» выгрузились, мы загрузились. Автобус наполнился туркменами и их иранскими покупками. Иранцев, наоборот, было всего несколько человек. Жители имели специальный
Водитель приготовился собирать деньги.
«Предложим ему 500 риалов на троих, скажем, что больше нет,» — предложил Моренков. Мы так и сделали.
Водитель показал 2000 риалов и один палец: мол, 2000 на одного. По-русски и по-английски он, видимо, не понимал.
Оставалось показать 500 риалов и развести руками. «Мы хотели пойти пешком, но нам сказали: нельзя, нельзя!» Находившийся в автобусе англоговорящий господин перевёл водителю что-то. Собрав со всех остальных по 2000, нашими 500 риалами водитель пренебрёг, и мы поехали бесплатно.
От иранской до туркменской таможни — километра три.
Ещё какие-то проверки, и мы на туркменской таможне. Всего несколько минут — и мы снова в Империи, в бывшем Советском Союзе.
Тут мы разделились. Влад хотел достичь Москвы как можно скорее, мы же с Олегом планировали осмотреть ещё Бухару и Ташкент. Вскоре местный автобусик, курсирующий между Кызыл-Атреком и границей, подобрал нас с Олегом, а Владислав остался — видимо, поджидать прямую и более дальнюю машину. Автобус же, наполняясь по дороге туркменами, миновал Гудролиум и достиг вскоре посёлка Кызыл-Атрек.
Туркмения
Дороги Туркмении. Пыль, пыль, пыль. Зелёные щиты-лозунги: цитаты из Ниязова. Пустынная растительность. Иногда — верблюды. Солнце. Маленькие мечети в деревнях. Разноцветные тётушки — не чета иранским, но всё же в длинных юбках и в платках. Солнце.
На выезде из Кызыл-Атрека, в тени какого-то здания, когда-то, возможно, бывшего постом ГАИ, сидят люди. Тоже автостопщики, только местные.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Часто ли машины?
— Четыре часа ждём. А вы далёко?
— Вообще в Москву. А сейчас хотя бы в Кызыл-Арбат.
Ждём. Ждать пришлось недолго. Не прошло и получаса, как на дороге появились два грузовичка. Уехали.
Водитель, туркмен, оказался «промосковским» человеком.
— О! когда русский человек был — хорошо был. Вот машин — это русский машин. Русский запчасть нужен. Теперь запчасть трудно достать, очень трудно. Деньги получали раньше, теперь нет. Ничего нет. Москва богатый город, там всё есть.
Километров через сто грузовичок свернул в село. Но нам опять повезло — другой грузовичок нас взял, и мы снова поехали, на этот раз в кузове.
Так, ещё засветло, мы достигли Кызыл-Арбата.
Очередной водитель, обиженный на развал СССР, довёз нас в своей легковушке почти до самого Ашхабада. Когда он свернул в своё село, было уже около полуночи. Выбрав ровное место в придорожной пыли, мы расстелили коврики, спальники и уснули.