Через семь границ
Шрифт:
Вода у берега была весьма тепла, может быть, +32<198>. В такой воде можно находиться длительное время, пока не растаешь. Очень солёная вода. Сначала мы купались, потом я постирал одежду и разложил её на прибрежных раскалённых камнях и каких-то бетонных плитах. И, о странность! она совершенно не сохла. Камни весьма нагревались, но высушить постиранное даже за час не удалось. Это вызвано большой влажностью воздуха, как на берегу, так и во всём Бушире.
Кое-где виднелись и другие купальщики. В зоне видимости их было человек семь — немного для такой жары. Один мужчина купался в длинных штанах, остальные — как мы. Женщин не было видно. Позже я узнал,
В одном мини-парке мы с Владом нашли финиковые пальмы и решили залезть на них, чтобы поесть фиников. Пальмы имели огромные шипы и пытались нас поцарапать, но мудрецы всё же объели большое количество фиников. Пока объедали, вокруг появились какие-то люди; они ничего не говорили, но думали: «Вай, вай, вай! Как же так можно!» Чтобы не смущать их, мы прекратили обжорство и, поцарапанные, слезли вниз.
«Не надо было рвать финики, видишь, как они собрались смотреть на вас, значит, не принято у них это,» — говорили впоследствии мои родители.
«Иностранцы — это всегда интересно, иностранцы на деревьях — ещё интереснее; а финики всё равно потом переспевают и падают на землю,» — отвечал я.
«Вы же не знаете, чьи эти деревья, скажите спасибо, что они не сочли это воровством!» — предупреждают мои родители моих читателей. Читатели, будьте внимательны! Покупайте финики на рынке!
Над всем Буширом висит тухлый запах. Большинство иранских городов не обладают таким запахом. Но здесь высокая температура и влажность приводят к гниению отходов, вяло протекающих по городским канавам-арыкам. Другое отличие Бушира от городов северного Ирана — малое количество кранов с водой. В Тегеране, Ширазе, Исфахане в центре города краны на каждом шагу, а здесь нужно долго искать. При этом вода здесь не всегда хорошая.
Впрочем, вот способ достать питьевую воду и в Бушире. Взяв бутылку, заходишь в любую контору, учреждение и просишь налить воды. Легко заметить, что в конторах всегда есть железный ящик с крантиком.
Цены в Бушире на хлеб и фрукты незначительны — в 10–15 раз дешевле, чем в Москве. Финики здесь стоят 1000 риалов килограмм; столько же стоит виноград без косточек; ну а хлеб стоит 20–30 риалов за большую (25 на 35 см) сухую лепёшку, тонкую, как блин.
Когда мы шли на вечернюю встречу на площади Годс, нас окликнул мужчина с визиткой на груди, оказавшийся вахтёром какой-то конторы. Мы остановились, он подошёл к нам. У меня в руках была тетрадка и ручка. Он жестом попросил их, показал на свою визитку, написал у меня в тетрадке корявыми латинскими буквами и прочёл:
— Hooshy Thmtan Zade.
Так он предлагал познакомиться. Мы сказали, как нас зовут, и он поманил нас к себе, говоря:
— Чай, чай!
Мы зашли. Мужик оказался очень общительным, хотя никаких слов по-английски не знал. Мы достали карту и показали наш маршрут. Наш собеседник нашёл на карте Ирак и рассказал нам (ни одного слова не употребляя!) что он воевал с Ираком пять лет и его друга убили на этой войне. Сейчас, впрочем, Иран и Ирак друзья. Многое и другое он рассказал, пока мы пили чай, а потом, когда собрались уходить (пора на встречу!), оставил нам свой телефон, а мы ему свои.
Вечером
Этим вечером я захотел покинуть Бушир по трём причинам. Во-первых, надо было достичь Тегерана и посетить пакистанское посольство, с тем чтобы узнать, как получается пакистанская виза для проезда в Индию. Во-вторых, надо было посетить и наше, российское посольство, чтобы уточнить, действует наша виза 10 дней или 10 суток (а это весьма важно). В-третьих, в Бушире было весьма жарко, и я не хотел проводить долгое время в этой местности в синтетических оранжевых штанах, которые всё время были мокры.
Олег и Влад хотели задержаться в Бушире по такой причине: недалеко от города, как мы узнали ещё в Москве, находится атомная электростанция, которую строят русские строители. Где находится объект, было приблизительно известно. Поэтому они решили посетить атомную станцию, а в Тегеран прибыть позднее.
Как обнаружилось, прямые автобусы Бушир—Тегеран ходят очень редко (раз в неделю), и для достижения Тегерана нужно ехать «на перекладных». Автостопом дорога до Тегерана могла занять ещё более долгое время.
Поэтому я решил применить буржуйство — полететь в Тегеран на самолёте. Предвкушая путешествие на какой-нибудь доисторической летающей стрекозе, я одолжил у Влада 50.000 риалов денег и отправился в аэропорт, а Олег и Влад — на Буширскую атомную станцию. Резко стемнело — был уже вечер.
Договорились встречаться через двое суток, 4 сентября, в Тегеране напротив российского посольства.
Я нарисовал на бумаге самолётики и вертолётик, и, приговаривая «Аэропорт», искал автобус туда. Автобус нашёлся без труда: водитель сам зазвал меня. Когда автобус завершил свой маршрут и все пассажиры вышли, водитель показал мне, что выходить рано, и довёз меня до аэропорта. Когда же я стал выходить, водитель потребовал 1000 риалов. Это выглядело так:
(Я:) — Мерси, — даю 200 риалов и собираюсь выходить.
(Водитель:) —!!! — достаёт бумажку в 1000 риалов и показывает на неё. Показывает на меня, на себя и на аэропорт: я ведь специально для вас поехал в аэропорт!
— ?!! — показываю на кучу металлической мелочи, лежащую в кассе: мол, стоимость проезда 50 риалов!
— !!! — показывает на аэропорт, на меня, на себя, затем достаёт какой-то официальный бланк с текстом на фарси и тычет мне этот бланк. Там, как я понял, было написано: 1) в аэропорт ни в коем случае не заезжать; 2) если всё-таки заехал в аэропорт, цена заезда 1000 риалов.