Через пески
Шрифт:
Нэт повернулся к Коннеру и Глоралай:
– Это все его палка – именно за ней они охотятся. Черт побери, вы видели, на что она способна? Кому нужны бомбы, когда можно проделывать такое с песком? Конечно, они хотят прибрать ее к рукам.
– Никто не знал, что Роб может делать такое. Даже я! А эти парни уже тут.
– Ты знал. – Пелтон пристально посмотрел на Коннера. – Брось, я же нашел яму, которую он сделал для тебя.
– Что? – спросил Коннер.
– Яму, – повторил Пелтон. – После того, как ты нырнул и добыл ту штуковину из Данвара. Я убрал все следы, но вдруг
Он опустил бинокль, взял винтовку и, прислонившись к крыше каюты, взглянул в прицел.
– Только если в нас будут стрелять, – предупредил Нэт.
Глоралай посмотрела на Коннера:
– Ты велел ему сделать колодец для того нырка? О чем ты вообще думал?
Коннер не знал, что ответить – и ей, и Пелтону.
Взяв бинокль, Глоралай взглянула на разбитый сарфер позади них, закусив губу. Возможно, она, как и Коннер, думала о том, сколько страданий они причинили невинным людям. Повернувшись, она облокотилась на крышу каюты и посмотрела на корабль вдали.
– Вижу четверых. У одного в руках пистолет, – сообщила она и тут же выругалась, едва удержавшись на ногах, когда сарфер налетел на твердый участок песка.
– Можно? – спросил Коннер, кивнув на бинокль на шее Нэта. Тот снял через голову ремешок и отдал бинокль Коннеру, который встал возле каюты, рядом с Глоралай.
– Там, у мачты, еще один, который держит что-то за спиной, – сказала она. – Имей в виду: если мы выберемся отсюда живыми, я, скорее всего, убью тебя.
– Принято к сведению, – кивнул Коннер.
– Погоди. Похоже, у того парня… связаны руки?
Настроив резкость, Коннер увидел на носу человека, который опирался о фокштаг и смотрел на них в бинокль. Другой, стоявший возле мачты, держал пистолет, но не целился в их сторону. Он положил ладонь на плечо третьего, чьи руки, судя по всему, в самом деле были связаны за спиной.
– Ни хрена себе, – сказал Коннер. – Это Палмер.
Раздался выстрел Пелтона.
– Идут прямо на нас, – сказал Следж, стоявший на носу с биноклем. – Только что прошли мимо парней, у которых перевернулся корабль.
– Говорю тебе, я видел, как взорвалась бомба.
– У того парня в кокпите ружье? Не пойму.
Палмер слушал их разговор, пытаясь сообразить, свидетелем чего он стал. Похоже, один из сарферов, отправившихся за водой, зарылся носом в песок и опрокинулся. Самая страшная катастрофа из всех, что ему доводилось видеть.
– Может, набрали слишком много воды и перегрузили сарфер? – предположил кто-то.
– Угу. Но почему сарфер Драконов промчался мимо? Когда другой в беде, ему обычно помогают. Думаешь, перемирие закончилось? Если да, не хочется узнать об этом уже после смерти.
– Успокойтесь, – сказал Следж. – Перемирия часто заканчиваются вот так – оттого, что кто-то сильно перепугался…
Послышался громкий звон: пуля ударилась о сталь и высекла искру у ног Палмера. Мгновение спустя раздался треск винтовочного выстрела. Парень, державший Палмера, пригнулся. Тот сделал то же самое, жалея, что руки его связаны не спереди и он не может прикрыть голову.
– Твою мать! – заорал Следж. – Они в нас
Рядом ударила еще одна пуля, а затем последовал ответный выстрел с носа. Палмер отполз на коленях назад, в сторону кокпита, – похоже, теперь никого не волновало, что он может сбежать. Он перекатился через переборку кокпита на скамью, где сидел, опустив голову, рулевой.
– Что творится, черт побери? – спросил рулевой. – Кто-то пытается тебя спасти?
– Я их не знаю! – ответил Палмер. – Может, в вас стреляют просто потому, что вы все – те еще сволочи.
Ухмыльнувшись, рулевой наклонился вбок, чтобы видеть, куда он ведет корабль, но при этом не высовывать голову, рискуя получить пулю. Палмер взглянул на песок, мчавшийся за кормой сарфера, на след двух корпусов. Не прыгнуть ли за борт? Но за ним наверняка вернутся, подумал он, или же стрелявшие в них бандиты прикончат его ради забавы. Возможно, там действительно взорвалась бомба. Возможно, это были мародеры, которые лишь притворялись Драконами, убивая и грабя всех подряд в этих краях, куда мало кто осмеливался заходить. И потом, если он сбежит, убьет ли Брок Лилию? Вероятно. Но при этом Палмер был уверен: когда все закончится, их обоих в любом случае убьют. Он уже видел такое. Надо было выжить и попробовать добраться до сестренки, ничего больше не оставалось.
Черт, черт, черт. Что делать? Тут он увидел под сиденьем рулевого ножны. Аварийный нож. Палмер начал пробираться к лебедке, притворяясь, будто пытается как следует разглядеть происходящее. С носа стреляли, но он больше не слышал ударов пуль о сарфер. Возможно, они убили стрелка. Сидя на полу кокпита, он наклонился вперед. Руки нащупали ножны. Стараясь нашарить рукоятку, он потянул за шнурок, удерживавший нож.
Рулевой повернулся и уставился на него:
– На ножик нацелился? Совсем сдурел?
Палмер сумел вытащить нож из ножен и встал, прислонившись спиной к крыше каюты. Рулевой рассмеялся:
– Что ты задумал? Собрался драться со мной? Брось нож.
Палмер попытался развернуть нож и приставить лезвие к узлам, стягивавшим его запястья. Рулевой подправил курс и поглядел вперед, где шло сражение, затем на Палмера. Тот понял, насколько сложно просунуть лезвие между запястьями, не выпуская рукоятки, или надавить достаточно сильно, чтобы разрезать узел, или вывернуть руки так, чтобы его перепилить. Идея оказалась просто ужасной.
– Порежешься, – сказал рулевой.
Это была не угроза – скорее замечание. Вряд ли рулевого всерьез заботило здоровье Палмера, но он был прав. Палмер едва не выронил нож, ударившись локтем о лебедку, и взглянул на трос, удерживавший гик, – он был натянут туго, словно гитарная струна, – а потом на рулевого.
– Только попробуй, твою мать, – бросил тот.
Коннер уговорил Пелтона не стрелять, чтобы не попасть по ошибке в Палмера, но он не мог уговорить стрелявших с той стороны. По крайней мере, ему удалось вывести Роба из ступора и затолкать полубесчувственного брата в кокпит. Нэт крикнул ему, чтобы он отсоединил жезл. Осталось всего семь процентов заряда, и застревать в песках совсем не стоило.