Черепаховый суп
Шрифт:
Это было типично для некоторых районов метрополии Нагасаки. Перенаселение, обилие смердящего автотранспорта и растущая уличная преступность – эти характерные черты всех мегаполисов и просто крупных городов – заставляли население таких вот домов сооружать своеобразные внутренние крепости. Там, как правило, устраивали детские площадки. Собственно, на одной из них мы и находились. Забавно: Безумные Шляпники, показав нам диафильм с детскими рисунками, привели нас прямиком на детскую площадку.
Полунатив в свое удовольствие по периметру двора (это была
– Мы в Синем круге. Гд е конкретно, не знаю. Что-то все время мешает мне сосредоточиться.
– В Синем у Проводников всегда проблемы с ориентированием, – кивнула Буги.
– Но не такие, и не у меня. Наверное, какая-то остаточная реакция после грибной дороги. У меня всегда после грибов проблемные отходняки были, – усмехнулся Сабж, а потом поморщился: – Не знаю. Никогда такого не видел.
– Что, так хреново? – спросил я.
– Да не то чтобы хреново. Просто как-то неуверенно себя чувствую. Думаю, через какое-то время все восстановится.
– Через какое? – Тон Буги изменился. Меня всегда удивляла ее способность мгновенно переключаться на деловую, рациональную ноту.
– Откуда я знаю? – пожал плечами Сабж. – Иметь дело с Безумными Шляпниками – это как... играть в пинбол. Никогда толком не знаешь, куда тебя отбросит.
– То есть ты не можешь нас вести, я правильно поняла?
– Нет. Не совсем. Черт, я не знаю, Буги. Я чувствую Эпицентр, но как будто через помехи. И есть еще кое-что, только я пока не разобрался, что именно. Короче, мне нужно время.
Буги пристально посмотрела на Сабжа. Я бы не хотел в тот момент оказаться на его месте. Это был тот же самый взгляд, каким она наградила меня после промаха в бою с серыми ублюдками. Так фермер смотрит на споткнувшуюся лошадь – словно размышляя, стоит ли сделать вид, что ничего не произошло, или лошадь постарела, больше не справляется и проще ее пристрелить. Я видел, как неуютно Сабжу под этим взглядом, и знал, что сейчас вертится у него в голове. Наконец Буги тряхнула своей буйной шевелюрой и решительно произнесла:
– День, Сабж. Ровно один день. Только если завтра будет то же самое... не вздумай врать! Я не хочу сдохнуть раньше времени.
От детской площадки только и осталось, что эта песочница да деревянный гриб над ней. Кое-где виднелись синие пятна. Наверное, там раньше стояли качели или еще что-то в этом духе. Мы старались обходить такие пятна стороной, и я невольно подумал, что вчера, в темноте, когда нас сюда вывели Шляпники, мы вполне могли в них вляпаться. Лениво обмозговав эту мысль, я решил, что смысла париться нет – ведь не вляпались же, правильно?
Сабж мерил шагами периметр Нулевой, изредка застывая на месте с закрытыми глазами. Понятия не имею, что творилось сейчас у него в голове. Да и что вообще происходит в мозгу у Проводника? В моем представлении все сводится к банальной картинке авиарадара –
зеленый круг, по которому бегает радиальный курсор и, напарываясь на какой-то объект, дает вспышку. Но
Буги большую часть дня провалялась на земле с травинкой в зубах. Она не трогала Сабжа, и вообще непохоже было, что ее что-то реально парит. А ведь не парить не могло. Это трип с самого начала пошел кувырком, и только странное везение вытаскивало наши задницы до сих пор. То я облажался в бою с серыми ублюдками, то нас занесло точняк под Волну, то теперь с Сабжем происходило что-то непонятное. Но Буги – охренительно сильная девчонка. Поэтому она лежала на матрасе, лениво жевала травинку и никого не напрягала.
Гулкую тишину колодца изредка нарушали доносящиеся снаружи звуки. Но не привычные для Эпицентра, а нелепо механические, совершенно не характерные: скрип железа об железо, удары, звон рассыпающегося стекла, гулкие хлопки взрывающихся баллонов. И хотя все это нечасто прерывало тишину двора, каждый раз мы обеспокоенно оглядывались. Привыкнуть к тому, что происходит в Синем круге, невозможно. Сталкеры стараются как можно скорее преодолеть этот этап трипа, по возможности там не задерживаясь. Вот только на нашу беду Сабж, как я понял, плохо представлял, в каком конкретно месте Синего круга мы находимся.
Наконец, когда солнце, зацепившись на мгновение за крышу одного из домов, начало стремительно скатываться вниз, Буги лениво потянулась, встала и подошла к Проводнику.
– Ну, что?
Сабж скривил губы и пожал плечами:
– В принципе, нормально. Но... не так, как раньше.
– Сабж, – Буги говорила, опустив голову и уперев подбородок в грудь, – я на тебя не наезжаю и ни в чем не виню. Но если ты знал про этот пинбол, на хрена потащил нас к Шляпникам?
– Да я понятия не имел, что это как-то на меня повлияет. Раньше такого не происходило. Правда, я и ходил-то этим путем всего три раза, считая этот.
Сабж выглядел очень неуверенным, и мне стало ясно, что на самом деле все вовсе не нормально. Я снова вспомнил, как чувствовал себя после того боя с серыми ублюдками.
– Эй, Буги, может, стоит еще подождать? Ну, какая разница, на один день мы опоздаем или на два? Случались и более конкретные задержки. А мы неплохо срезали путь с помощью Шляпников.
– Я не против, – пожала плечами Буги, – я же говорю, что не наезжаю. Но отец сказал, что груз нужно доставить ему как можно скорее. Что это важно. Сабж, а как насчет тварей? Ты их чувствуешь?
– Да... Да, чувствую, но хреново. Не могу определить, где кто. Разве что размеры.
– А направление?
– По-моему, да.
– Что значит «по-моему»? – нахмурилась Буги. – Чувствуешь или нет?
– Да, только... Такое ощущение... Короче, раньше все было по-другому.
– Сабж, – теперь Буги смотрела прямо в глаза Проводнику, и он заметно стушевался под этим взглядом. – Что. Значит. Раньше. Было. По-другому? – выделяя каждое слово, переспросила она. – Ты понимаешь, что мне нужен конкретный ответ, парень? Объясни, не крути.