Черепаха Киргала

Туканов Николай Петрович

— Ну, что там пишет наш храбрый и честный жрец? — спросил коротышка у Мерги.

— Пишет, что оставшуюся часть денег мы получим после того, как Силару вручат награду. А пока он советует нам спокойно отдохнуть от тяжких трудов. — Спокойно, — поднял голову сапожник. — Это слово он написал дважды. Также жрец обещает наши долговые расписки, тоже вместе с наградой.

— Будем ждать, когда он получит нашу награду, — отозвался Вилт.

— Ты хотел сказать, когда изберут нового верховного жреца, — поправил его Хемилон.

— Тогда уж, лучше

сказать, что когда Силар сам им станет, — добавил Мерги, сворачивая письмо. — Силар не стал бы попусту тратить золото, — лысый авантюрист показал на увесистый кошелек.

— Сколько там? — живо поинтересовался лекарь.

— Сотня.

— Через пол-луны открывается ипподром, — позвякивая своей долей, мечтательно сообщил Вилт друзьям. — Неплохо бы увеличить наши скромные сбережения, чтобы спалось поспокойнее. Вдруг с Силаром что-нибудь случится?

— Несколько десятков уртов поставить можно, — согласился Тейрам. Хемилон с сомнением взглянул на недомерка:

— А ты и в лошадях так же хорошо разбираешься, как в своих корешках?

— Я победителя с закрытыми глазами определю! — самоуверенно ответил Вилт.

— Почему же ты тогда живешь не в своем доме? — поддел его Тейрам.

— Денег на лошадок не было. На медяках состояние не сделаешь!

— Прежде, чем делать состояние, ты не забудь вернуть должок Айто, — напомнил азартному другу Мерги. — И вы тоже, — обратился он к остальным.

Вилт со вздохом отчитал пятнадцать монет и положил их на столик у беседки. Тейрам и Хемилон присоединили к его кучке свою часть долга.

— Дорого обошлась нам смерть Гурписса, — взглянув на внушительную горку золотых, заметил Мерги.

— Теперь я просто обязан посетить ипподром! — сокрушенно произнес коротышка. — Эти жалкие десять золотых ни на что больше не годятся.

— Можно рискнуть парой-тройкой золотых, — Тейрам решил, что не стоит мелочиться.

— Тогда и я золотой не пожалею, — изменил свое решение ларморец.

— Даже два, — удивил Мерги друзей.

— Тогда, может, объединимся? — предложил Вилт. — Сбросимся по три золотых и поставим их на разных лошадей. Выигрыш поделим пополам. Идея коротышки остальным понравилась — шанс выиграть увеличивался многократно. На том и порешили. Должники пошли возвращать деньги Айто. Старый торговец, готовящий праздничный ужин, явно не ожидал получить долг так скоро и не сумел скрыть своей радости. Сорок золотых составляли почти половину его накоплений на черный день. А последние события убедили его в том, что этот день может наступить в любой момент. Вилт не удержался и предложил старику вложить три золотых в выгодное дельце. Айто пробрала дрожь, как только он услышал слово «ипподром». В молодости он потратил немало денег на скачках.

— Вы точно лишились ума! Даже ты, Хемилон. Послушайте старика. Потратьте деньги на что-нибудь другое. Ипподром еще никому не помог разбогатеть. Я в свое время в этом убедился на собственном опыте.

— Папаша, твой опыт говорит только о том, что ты плохо разбираешься в лошадях, —

не согласился недомерок.

— В таком случае, я не буду вас отговаривать, — рассердился Айто. — Идите и выбрасывайте свои деньги, знатоки кобыл.

— Подумай хорошенько, — принялся уговаривать его Вилт. — Ты же всего несколько дней назад держал в руках Удачу Урмана. Должно же хоть немного повезти! Айто заколебался. Аргументы лекаря показались ему убедительными. Он сам потратил немало денег на амулеты, чтобы выиграть на скачках.

— По сколько монет вы скинулись? — спросил старый торговец.

— По три золотых, — обрадовано ответил Вилт, радостно подмигивая друзьям.

— Вот, держи. И ставьте на известных лошадей. Они побеждают чаще.

— Не беспокойся, папаша. Киргал должен нас вознаградить за то, что его подружка не попала в суп к дангарцу!

— Посмотрим, — неопределенно проворчал старик и вернулся к приготовлению ужина.

— Может, ты уговоришь и Пимма заложить свой барабан? — измученным голосом предложил Хемилон лекарю, услышав приближающийся к дому шум.

— Его теперь не уговоришь, — рассмеялся Вилт. — Ему соседи дают тянучку в день, чтобы он не барабанил у их дома.

— Смышленый мальчик, — умилился ларморец.

— Точно, — согласился коротышка. — Шалопай по секрету мне сообщил, что он вместе с Гиртом теперь копит на второй барабан. Тогда они пойдут барабанить уже за деньги. Вернее, не будут барабанить за деньги.

— Я готов отдать золотой, лишь бы не слышать больше этот ужасный шум! — простонал Хемилон.

— Эй, Пимм, подойди сюда! — крикнул тут же Вилт. — Давай договоримся так, — сказал он подбежавшему сорванцу, — ты даешь нам свой барабан, а взамен мы купим тебе щенка.

— Щенка?! Настоящего?

— Настоящего, фаланского, — подтвердил Вилт. Тут Хемилон не вытерпел такой наглой лжи и кашлянул. Фаланский пес стоил как два бератских скакуна.

— Вернее, не совсем фаланского, — поправился недомерок. — Но его дедушка или дедушка дедушки точно были из Фалана. Ребенку было все равно. Лишь бы у него был щенок.

— А дедушка согласен? — спросил Пимм о самом главном.

— В обмен на барабан он согласится, — уверенно заявил лекарь. Пимм вздохнул. Барабан был хорош. Громкий. Все соседи это говорят. Но щенок лучше. Гирт так ему вчера и сказал. А теперь у него тоже будет своя собака. Мальчишка решительно протянул Вилту барабан:

— А где щенок?

— К вечеру он у тебя будет! — довольно пообещал Хемилон, забирая у друга инструмент для истязания слуха. Пимм побежал поделиться своей радостью к Гирту, а троица пошла на рынок за щенком. Они решили, что подобрать дворового щенка по отношению к ребенку будет нечестно. Вскоре о взаимовыгодном обмене узнал и Айто. Услышав от внука о собаке, дед облегченно вздохнул. Недомерок впервые сделал стоящее дело, избавив всех от ужасных звуков его подарка. А собачий лай он как-нибудь стерпит. Собака не помешает, когда в доме хранятся два блюда Курто.