Черепаха Киргала
Шрифт:
— Клянусь, мой эликсир действительно увеличивает размер! — с жаром вскричал пройдоха, испугавшись, что эта бабища сейчас устроит сотрясение мозга и ему самому. — Его придумал мой дед, почти сто лет назад.
— А он не умер, случайно, на виселице? — не унималась дотошная клиентка.
— Он умер в своей постели, окруженный тремя сыновьями и одиннадцатью внуками и внучками! — почтительно произнес Вилт, не отводя глаз от лица толстухи.
— Если ты мне наврал, то ты точно окончишь свои дни на виселице! Но сначала
— А как же! — ляпнул коротышка. — Кто откажется от такого?! И тут же пожалел о своих словах.
— Тогда хватит трепать языком! Покажи, на что мой муж может рассчитывать!
— О, женщина! Ты в своем уме! — взвыл недомерок, поняв, какая опасность ему угрожает. — Убирайся к своему каплуну! Тебе я ничего не продам и за все золото мира!
— Хозяин, нам пора отправляться. Караван может уйти без нас, — бросился на выручку старый Дил.
— Ты слышала, бесстыжая?! — крикнул струхнувший Вилт. — Мне пора уходить! Ты меня задерживаешь!
— Ладно, — нехотя согласилась недоверчивая клиентка. — Дай мне два своих эликсира.
— А два-то зачем? — изумился лекарь.
— Не твоего ума дело! — огрызнулась торговка и грохнула серебром о стол. — Вот, держи! И запомни, недомерок, если ты меня обманул, я тебя из под земли достану! — бросила на прощание толстуха и хлопнула дверью.
— Ушла, наконец! — произнес Хемилон, входя в комнату. — Что же ты, Вилт, не уважил бедную женщину? — осклабился астролог.
— А еще говорил, будешь показывать за двадцать медяков! — поддержал его Тейрам, разбуженный криками в соседней комнате.
— Он не захотел брать медную мелочь, — предположил Мерги, — ведь теперь мы богаты.
— Отстаньте вы от меня! — завопил возмущенно коротышка. — Вы завидуете моим способностям! Не каждый сможет заработать за полдня сто шестьдесят уртов!
— Без нас ты бы не заработал и урта, — парировал Хемилон.
— Где моя доля? — прервал перепалку Дил.
— Держи, шестнадцать монет, как и договаривались, — Вилт отдал старику честно заработанное им серебро.
— Нам пора идти, — сказал Мерги, — мы достаточно заработали. Надо знать меру. А то еще чья-нибудь жена пожалует к нашему рыжему. Вилта передернуло.
— Хватит сидеть, пошли! — заторопился лекарь. — Дил, передавай Седрику от нас большой привет. Мы его не забудем. На таких, как он, держится наш мир! Да, если кто придет, отвечайте, что господин уехал жить в Лармор. Прощай, старик!
Компаньоны попрощались со сметливыми братьями и направились в северное предместье. Через полтора часа, оставив за спиной город, в сгустившихся сумерках, они вошли на постоялый двор. Он был переполнен крестьянами и жителями мелких городков, съехавшихся на предстоящий праздник. Хозяин за ночлег заломил по полурта с
— Вот сукин сын! — возмутился Вилт, осматривая грязный чердак, их ночное пристанище.
— Мошенник почище нашего коротышки! — поддакнул Хемилон, убирая с лица паутину.
— Давайте лучше спать, — предложил Мерги, укладываясь на охапку сена. — Все равно лучшего ночлега нам не найти.
Не спавшие предыдущую ночь и проведшие весь день в не совсем праведных, но тоже тяжких трудах, путники быстро погрузились в сон.
Наступило утро. Безоблачное небо обещало еще один солнечный день. Выспавшиеся компаньоны спустились вниз и заказали миловидной служанке плотный завтрак.
— Из-за какого такого дня крысы нам пришлось ночевать на чердаке? — поинтересовался Тейрам, обозревая переполненную людьми харчевню.
— И я не слышал раньше о таком празднике, — присоединился к нему Мерги, расправляясь с куриной ножкой.
Хмурый Хемилон, плохо отдохнувший на жестком полу, слегка откашлялся и ответил:
— Во время последней войны с Бератом, правитель которого вознамерился расширить границы до размеров бывшей империи, Алонса была осаждена его войском. В то время королем Урмана был очередной недоумок, своими чудачествами опустошивший казну. Горожане вместе с немногочисленным городским ополчением остались предоставлены сами себе. Им повезло только с одним: оборону города возглавил Гилор — начальник городской стражи, полжизни проведший в рядах наемников.
Он сумел правильно организовать горожан, и они выдержали первый штурм городских стен. Затем началась осада. На третьем месяце осады, когда жители города начали умирать от голода и болезней, Гилору пришла в голову великолепная идея. Он велел нескольким достойным горожанам стать перебежчиками и сообщить врагу, что в городе вспыхнула эпидемия чумы. Затем он сформировал отряды из детей, которым поручили ловить крыс.
Наемники, ринувшиеся на решающий штурм города, увидели на стенах защитников, в одной руке сжимавших оружие, а в другой — дохлых крыс. Шатающиеся от слабости ополченцы встретили их криками: «Сдохните от чумы вместе с нами!», — и начали метать в штурмующих крыс. Бератцев охватила паника. Никто из них не хотел сгнить в чумной лихорадке. Они отступили от стен, бросив осадные орудия. За ночь в лагере умерло несколько солдат.
Скорее всего, от плохой воды, — предположил астролог. — Но напуганные наемники сочли их первыми жертвами чумы. Гилор на это и рассчитывал, зная по-своему опыту, что от плохой воды солдат гибнет больше, чем от оружия. Первым лагерь покинул король с окружением. После этого началось повальное бегство. Через несколько дней лагерь опустел. Так бесславно закончилась осада Алонсы. А восстание крестьян в Берате, вызванное двухлетней засухой и огромными военными налогами, положило конец и самой войне.