Череп со стрелой
Шрифт:
— Красота! — сказала Рина. — И как я раньше ее не замечала?
— Не каждый день тебя убивают, — брякнула Наста.
И вот теперь шныры ждали атаки. Сашка так долго сжимал рукоять своего шнеппера, что у него устали пальцы. Вот только стрелять было совершенно не в кого. Берсерки как сквозь землю провалились, равномерно рассредоточившись вокруг хрущевки. Лишь изредка кто-нибудь мелькал, но так кратковременно, что даже Макс не рисковал тратить впустую болты.
— Почему они
— Угу, прямо дрожат все! Послали гонца за валерьянкой, а сами улеглись в обморок! — Ул трубочкой от сока проталкивал в отверстие в пачке пленку и мелкий мусор. Во всяком дебильном занятии есть что-то завораживающее. Все сидели и неотрывно смотрели на Ула.
Сашка переполз к окну. Осторожно выглянул. На дворе еще сохранилась детская площадка. Качели были сломаны. У деревянного домика ветер трепал старую газету.
— А если рискнуть? Рванем в атаку! Они этого не ждут! — предложил Сашка.
— Атака, былиин, это мощная идея! — немедленно согласился Ул. — Беги! Я как раз мечтал узнать, где они засели. Метров двадцать ты, думаю, пробежишь!
— Т-т-тридцать он пы-пы… — оспорил Макс.
— Да вовек ему тридцать не пы-пы! Двадцать от силы. Ну двадцать пять! В зависимости от опыта их арбалетчиков! — не согласился Ул.
— Он же будет пе-пе-петлять! Его пы-пы только у за-за-забора! А мы узнаем, откуда в него стреляют и о… о… отомстим! — не сдавался Макс.
— Постой, про какой пы-пы ты говоришь? Ты меня запутал! — возмутился Ул.
Теперь оба спорщика нетерпеливо смотрели на Сашку, который один мог разрешить их спор.
— Я вечером побегу! Сейчас у меня что-то нога болит, — дипломатично сказал Сашка.
— Ж-жаль… Вот из-за таких вот пораженцев и гробятся х-хорошие и-идеи! — огорчился Макс. Ему искренне хотелось отомстить за Сашку, и он не понимал, почему тот против.
На перила балкона сел воробей и, склонив голову, стал смотреть на них. Поведение воробья показалось Сашке подозрительным. Он вскинул шнеппер.
— Перегрелся? — крикнула Яра. — Пока он живой, его сознание не перехватишь, а убьешь — будет то же, что с той дохлой птицей!
Сашка перестал целиться. Воробей улетел. Ветер раскачивал на веревке желтую прищепку. Сашка смотрел на нее и сомневался, была ли эта прищепка минуту назад или нет.
— Так шизофреником станешь! Будет мерещиться, что с тобой тарелки разговаривают! — пожаловался он.
— А разве они не разговаривают? — удивилась Рина. — Мне вот посуда постоянно говорит: «Помой меня!» А я ей отвечаю: «Фигушки! Самоочищайся!»
Сашка хмыкнул, устраивая на коленях шнеппер. Он решил брать пример с Ула, который, абсолютно не напрягаясь, разминал правую кисть и даже не пытался раньше времени играть в войнушку. Его двуствольный шнеппер лежал рядом на полу.
Насте захотелось курить. Она достала пачку, сунула сигарету в угол рта
— Не надо! — сказал Ул, мягкими шагами приближаясь к Насте.
— Чего не надо?
— Ничего не надо. Просто замри!
Наста, не понимая, озадаченно переводила взгляд с огонька на зажигалку. Огонек не потухал, хотя она давно уже не подпитывала его газом. Не слушая Ула, Наста встряхнула рукой. Бесполезно. Напротив, пламя стало больше. Тогда Наста поднесла его к лицу и дунула. Взметнувшийся огонь охватил все ее лицо, а еще через секунду добежавший Ул набросил на голову Насте вонючее покрывало и коленями прижал ее к полу. Из-под покрывала донесся хриплый вой.
Подождав, пока огонь без воздуха погаснет, Ул осторожно стянул покрывало. У Насты сгорели ресницы, опалились брови. Но в целом Ул успел вовремя. Наста была жива и относительно здорова. Яра протянула ей зеркальце. Наста осмотрела свои щеки и, ойкая, потрогала их пальцем.
— Гы! Ишь ты, вся рожа красная! Теперь взамуж никто не возьмет! — сказала она вполне жизнерадостно.
Ул ухмыльнулся:
— Да взамуж-то ладно. Я ж тебе говорил: «Не дергайся!» Боевые ведьмы с огоньком побаловались! Последнее предупреждение Минздрава!.. А теперь все! Встаем и идем!
— Куда? — спросил Даня.
— Придется перебраться в соседний подъезд. Раз их магия здесь засветилась, они теперь знают, где мы. Восемь дохлых шныров — слишком жирный трофей для одной неудачливой боевой ведьмы. Она натурально зазнается.
— Боевая ведьма не одна! — поправила Рина.
— Угу, в смысле — ага. Но на групповую эта магия пока не тянет. Пока так, домашние заготовки, — отозвался Ул.
Покинув квартиру, они поднялись на чердак и, пригибаясь, чтобы не испачкать головы голубиным пометом, прошли два или три подъезда. Ул двигался первым, Макс с тяжелым арбалетом замыкал.
— Может, нам на чердаке остаться? — предложил Сашка.
— Не вариант. С ч-чердака они ч-ч-чесать начнут, когда группы берсерков пы-прорвутся! — отозвался Макс.
— Ты это точно знаешь?
— Да. Место кы-ключевое. Здесь они точно четверку поставят… А мы им п-подарок!
Макс то и дело присаживался на корточки. Капал смолой и вставлял в смолу мелкие, порошком рассыпающиеся камни. Вставив очередной камень, Макс торопливо отбегал, а еще несколько мгновений спустя камень из серого делался желтоватым.