Череп грифона
Шрифт:
Менедем почесал в затылке.
— Я все еще не пойму, о чем ты, мой дорогой.
— Он только разок взглянул на этот остров и ушел прочь, — сказал Соклей. — А ты бы на его месте разве не ушел?
— А! — Менедем еще раз кинул взгляд на Патмос: на скалы, песок и жалкую маленькую рыбачью деревушку, напротив которой они бросили якорь. — Понял. Я бы не хотел коротать тут дни, это уж точно.
Спустя некоторое время, как раз перед тем, как солнце погрузилось в Эгейское
— Кто 'ы? Откуда явились? Куда идете?
У него был странный выговор: наполовину ионический, наполовину дорийский и абсолютно неправильный. Менедем сказал, как называется их галера, и добавил:
— Мы идем из Милета, направляемся в Афины.
— А, — местный кивнул. — 'се это 'ольшие города. Мы тут редко с ними торгуем.
«Охотно верю, — подумал Менедем. — Если бы этот остров не лежал в дне пути от Милета, никто никогда не стал бы иметь с вами дел».
Парень в лодке спросил:
— Чего 'езете?
Теперь заговорил Соклей:
— Косский шелк. Пурпурную краску. Родосские благовония. Папирус и чернила. Прекрасный бальзам из Энгеди. Львиную шкуру.
Менедем заметил, что двоюродный брат не упомянул череп грифона, и это позабавило его. Неужели Соклей боится, что здешний люд может украсть череп? Вот уж глупость!
— Модное 'арахло, — резюмировал житель Патмоса. — Я мог 'ы 'огадаться. 'умал, 'ы — пираты, как 'ас увидел.
Люди часто совершали такую ошибку при виде «Афродиты». Упоминание о пиратах заставило Менедема насторожиться.
— А ты видел их в последнее время? Они появляются в этих водах? — спросил он.
— А то, — неопределенно ответил местный. Парень помедлил, чтобы сплюнуть в воду, потом сам задал вопрос: — Сколько хочешь за кувшин 'лаговоний? Моя женщина 'удет 'о смерти рада его получить.
— Клянусь богами! — пробормотал Менедем. — Никогда не ожидал, что проверну тут какие-то дела.
— Восемь драхм, — ответил Соклей жителю Патмоса так спокойно, как будто торговался на рыночной площади Родоса.
Менедема восхитило это спокойствие. Он думал, что местный отпрянет в ужасе: одна драхма могла на сутки обеспечить семью кровом и пищей, пусть и не самыми роскошными. Менедем снова посмотрел в сторону деревни — ничто там не наводило на мысль о богатстве.
Но местный только пожал плечами и сказал:
— 'оговорились, товарищ. Я принесу серебро. Тута вряд ли на что его можно потратить. С соседями мы чаще просто меняемся.
Он подтолкнул локтем второго человека в лодке, и тот начал
— Скоро 'ернусь! — громко крикнул житель Патмоса через плечо.
— Вернется ли? — вслух подумал Менедем. — У него что, маловато мозгов или парень просто старался не ударить перед нами в грязь лицом?
Соклей пожал плечами.
— Кто его разберет, вернется он или нет. Если вернется, хотел бы я знать, какие деньги он привезет. Не может быть, чтобы тут чеканили монету.
Лодка причалила к берегу примерно в плетре от «Афродиты», один из сидящих в ней вылез и отправился в дом неподалеку. Другой, гребец, остался ждать в лодке, что заставило Менедема поверить: у первого заговорившего с ним жителя Патмоса действительно имеются деньги. И впрямь, едва начали сгущаться сумерки, как тот вышел из дома и поспешил обратно к лодке, которая мгновение спустя снова направилась к торговой галере.
— Можно 'зойти на 'орт? — окликнул местный, когда лодка приблизилась.
— Давай, — ответил Менедем.
Лодка стала борт о борт с акатосом, и один из моряков помог жителю Патмоса взобраться на судно. Местный прошел на корму, а потом поднялся на ют.
— Радуйся, — сказал Соклей.
— Радуйся, — ответил местный. — Где тута у тебя 'лаговония? Этот кувшин не назовешь 'ольшим, а?
— Мы всегда продаем кувшины такого размера, — ответил Соклей, и то была правда. — После того как лепестки роз вскипятят и смешают ароматную воду с маслом, получается немного благовоний. Но кувшина тебе хватит надолго — твоей жене не понадобится много, чтобы сладко пахнуть.
Менедем гадал, насколько его двоюродный брат прав. Местный явно давно не мылся, значит, и жена его, скорее всего, тоже давно не мылась. Да, это засушливый остров, но все равно… И, как на грех, на судне не было места, чтобы встать от этого парня подальше.
Менедем изо всех сил постарался задержать дыхание.
Внезапно приняв решение, житель Патмоса кивнул.
— Хорошо. Я 'озьму его.
Он протянул Соклею пару монет. Тойкарх взял их, взвесил и протянул местному благовония.
— 'лагодарю, — сказал тот и спустился обратно в лодку.
На этот раз, причалив к берегу, оба местных жителя вытащили лодку на сушу и отправились в деревню.
— Что он тебе дал? — спросил Менедем.
— Посмотри сам. — Соклей положил монеты ему на ладонь.
В угасающем свете Менедем поднес их поближе к глазам.
— Тетрадрахма из Коринфа. И на ней — красивый Пегас. А вторая тетрадрахма — из Эгины. Очень мило, я всегда рад получить «черепах», потому что они такие тяжелые.