Череп для ученика
Шрифт:
– Погоди, он выступил с речью за войну?
– Речью?! Его подпись на последней странице этого документа!
– Подпись? – Тео ошеломленно потрясла головой. – То есть ты хочешь сказать, что они не просто требовали войны все как один, но что они все подписали петицию?
– Я именно это и сказал!
– Так, спокойно…
Тео сжала голову руками.
– Дори, ты можешь оттянуть решение вопроса?
– Я попробовал – они уперлись, и, кажется, готовы объявить меня трусом и предателем интересов государства. А чем это
– Что ты им сказал?
– А что я мог им сказать? Что я отвечаю на вызов Шаррона, и объявляю войну в ответ! Только пока я ничего не подписывал. О Боги, Тео… Я думал, что это счастливейший день в моей жизни…
– Ты не видишь сейчас иного выхода?
– Да… – в мыслях Дориана злость уступила место усталости.
– Тогда подпиши.
– Что?
– А толку лезть в петлю? Ты подпишешь, и я даже посоветовала бы тебе сделать это первым делом, буквально сразу же, как начнется полный Совет. Сделай это небрежно, так, словно этот вопрос мало тебя волнует, так, мелкая процедура.
– Зачем?
– Если не удастся притормозить процесс официально, сделаем это фактически. Они рассчитывают, что ты начнешь выкручиваться, искать отходные пути, затягивать решение… Если ты разберешься с вопросом быстро и со скучающим лицом, они заподозрят, что у тебя туз в рукаве. И станут действовать осторожнее, проверяя каждый свой шаг; это даст нам, надеюсь, не меньше недели. А еще лучше будет, если ты под конец заседания попросишь остаться графа Тьерри, словно бы невзначай, но чтобы все услышали.
– Они подумают, что я даю ему какое-то задание…
– Верно. Ты и на самом деле прикажи ему что-нибудь, насколько я его знаю, он потом месяц будет ходить с очень важным и таинственным видом.
– Но тогда на него все набросятся… станут следить, выспрашивать…
– Он заслужил – своим идиотизмом.
– А что будешь делать ты?
– У меня есть кое-какие знакомства в Гильдии Торговцев, попробую прощупать почву там. В конце концов, эти люди живут словом «прибыль», если мне удастся убедить их, что на варианте баронов они потеряют, а не приобретут – дело в шляпе. Трудно вести войну без денег. Но этого будет мало… Помнишь Томаса?
– Ферфакс? Помощник Некса?
– Он. У этого парня голова, как весь Университет Сорелля. Он наверняка подскажет что-нибудь интересное, так что поговори с ним. И вот еще – за бароном Боклэром нужно будет проследить. Узнать, чем его можно зацепить – я не говорю, что за неделю можно найти что-то действительно толковое, но даже сам факт слежки заставит его действовать медленнее – а нам того и надо. Я знаю одного человека… мастер шпионажа. Правда, мы с ним не совсем дружны, но этого барона он тоже недолюбливает. Все грешат, знаешь ли, и барон не исключение. Думаю, можно будет найти что-то на него.
– Это как-то… бесчестно.
– Дори, послушай, ты о ком печешься – о бароне или
– Я пекусь обо всех – это мой долг. И хоть бы кто-нибудь это понял! Бароны обвиняют меня в том, что я не даю им дышать, ущемляю их права и все вопросы решаю в пользу графов. Они считают, что я – несправедливый король. Но кто заставляет их вести себя, будто они жадные до собственного обогащения свиньи, которым безразлично, что случится после того, как они набьют мошну?
– Как по-твоему, барон Боклэр способен заботиться в первую очередь о государстве?
– Как знать… сначала я думал, что нет. Потом считал, что все-таки способен, а сейчас не знаю. Скажи, человек может быть одновременно корыстолюбив и патриотичен?
– Если б мы знали… тогда перед нами сейчас не стояло бы этой проблемы.
– А что с Шарроном? На него ты тоже «накопаешь» что-нибудь, чтобы он не двигал войска к границе?
– Я придумаю что-нибудь, Дори, обещаю. Главное – завтра на Совете все подписать.
– Боюсь, ни к чему хорошему это не приведет… Но ты советуешь попробовать, я правильно понял?
– Лучше, как говорят в народе, «перебдеть, чем недобдеть».
– И где ты такие фразочки выискиваешь… Словом – ты мне поможешь?
– Конечно. Не забудь про графа – побольше таинственности, сделай серьезное лицо…
– Я понял, понял.
Мысли Дориана исчезли из шара, и Дерек поспешно сделал тоже самое, то есть прервал контакт.
– Что думаешь? – спросила Тео, давая понять, что невинное лицо Дерека ее не обмануло.
– Я… п-п-пф-ф-фр. Боюсь даже предолпа… предлопаг… Тей, я сейчас пьян в стельку. Пошли спать. Утро вечера мудренее.
– И кто из нас любитель народных пословиц? – проворчала Тео. – Ладно, только не дыши на меня перегаром, «Предлопаг».
Утром следующего дня Тео проснулась рано… для себя рано – часов в одиннадцать. К пяти надо быть на Совете, и до него еще много дел. Она решила, что может себе позволить понежиться в постели, раз уж приходится вставать в такую рань. Но нежиться полагалось под теплым одеялом, а оба одеяла натянул на себя мирно похрапывающий рядом Дерек. Тео аккуратно, чтобы не разбудить мага, сняла с него свое шерстяное одеяло, и, когда он забормотал во сне, успокаивающе заворковала. Легла рядом, положив голову Дереку на плечо.
Тео сонно начала обдумывать проблему с Гринером. А от этого недалеко было и до решения подняться и проверить, обижается он еще или нет.
С сожалением выбравшись из теплой кровати, Тео заботливо подоткнула одеяло Дереку. Быстро натянув штаны и рубаху, она, шлепая босыми ногами по холодному каменному полу, максимально быстро направилась к комнате Гринера.
– Если он опять упрется и не откроет, я не буду мерзнуть под дверью, уговаривая его, – вслух пообещала себе Тео. – Я просто вынесу эту дверь к демонам…