Черчилль
Шрифт:
Черчиллю исполнилось 79, и он ушел в отставку в апреле 1955 года. Свою последнюю речь он произнес 1 марта, вложив в нее все свое мастерство, он «сам продиктовал каждое слово»:
Какое направление следует нам избрать, чтобы спасти свою жизнь и будущее человечества? Это не вопрос для стариков; они скоро уйдут. Но для меня мучительно видеть молодежь, активную и работоспособную, особенно – играющих детей, и думать о том, что с ними будет, если вдруг Бог устанет от всех нас.
И все же он призывал не отчаиваться:
Но наступит день, когда честная игра, любовь к собратьям, уважение к закону и свободе позволят измученным поколениям торжественным маршем миновать эту чудовищную эпоху, в которой нам довелось жить. А пока же не оставляйте стараний, не отступайте и не отчаивайтесь.
Последние
Большую часть времени Черчилль проводил на юге Франции, Эмери Ривз и его милая жена с удовольствием принимали его на своей вилле. Он был желанным гостем во многих домах той округи. Поместье Бивербруков «Ля Каппонсина» шесть месяцев в году было предоставлено в его распоряжение. Он гостил на яхте Аристотеля Онассиса «Кристина» и восемь раз отправлялся на ней в круиз. Черчиллю там очень нравилось, яхта представляла собой перестроенный эсминец с мощным двигателем. Он все еще оставался искателем приключений. Известна история о том, как он настойчиво требовал спуститься по скалистому берегу к пляжу на Средиземном море, но сил на подъем у него уже не было. Его поднимали, – все его пять футов и 7 дюймов роста и 154 фунта веса – в боцманском кресле силами присутствовавших гостей: среди них была и восхитительная леди Диана Купер, и звезда балета Марго Фонтейн.
Когда Черчилль перевалил за восьмой десяток, он стал забывчив, глуховат и часто впадал в задумчивость. Писатель Джеймс Кэмерон, принимавший участие в обеде a trois с Черчиллем и Бивербруком в «Ля Каппонсине», описывает безмолвную трапезу:
Внезапно Черчилль спросил: «Ты когда-нибудь бывал в Москве, Макс?». «Москва» он произнес протяжно, с ударением на «cow». «Да, сэр Уинстон, Вы сами меня туда посылали, помните?» Черчилль вновь погрузился в тишину. Уже в конце вечера, прощаясь, взволнованный Кэмерон слишком энергично пожал ему руку. Старик разгневался и сверкнул глазами: «Черт бы тебя побрал!»
Черчилль часто останавливался в отеле «Де Пари» в Монте Карло, в пентхаусе, приготовленном специально для него. Однако обедать он любил внизу в компании миссис Ривз, известной под прозвищем «Хрустальная Венди». Эвелин Воф, которая останавливалась там же, писала Энн, жене Яна Флеминга:
Иногда мы видим сэра Уинстона (на приличном расстоянии), поглощающего огромные количества дорогой пищи. Его серое слоновьего цвета лицо лишено эмоций. Его подружка что-то говорит ему, он изредка косит на нее маленьким розоватым глазом, даже не поворачивая головы.
Однажды он неудачно упал в отеле, и это стало началом конца. Его переизбрали в Палату общин в 1959 году, однако он никогда больше не выступал там с речами и последний раз в этом месте, которое так любил, был 27 июля 1964 года. В ноябре он отпраздновал свой девяностый день рождения и умер 24 января. В последние дни он ни от чего не страдал. Последние его слова: «Я от всего устал». Но затем он добавил, обведя взглядом людей, собравшихся вокруг его постели: «Путешествие было приятным, и это стоило сделать – один раз!».
Эпилог
27 января 1965 года гроб с телом Черчилля перенесли /из его дома в Гайд Парк Гейт в Вестминстер-холл. Более ста тысяч человек медленно прошли мимо катафалка. 30 января 1965 года в 9:45 гроб на серых лафетах, последний раз использовавшихся во время похорон королевы Виктории, перевезли из Вестминстера в собор Св. Павла. Государственный траур, объявленный Парламентом, стал первым трауром по политику со времени смерти Гладстона. Однако трагическое великолепие печального события могло быть сравнимо лишь с похоронами герцога Веллингтона в 1852 году. Сразу после окончания церемонии, на которой присутствовала королева, еще пятеро монархических особ и пятнадцать глав государств, гроб на лодке проследовал вниз по Темзе, затем от станции Ватерлоо до остановки Лонг Хэнбороу, что неподалеку от станции Блэдон, откуда он был перемещен в домашнюю церковь Бленхейма. Черчилль был похоронен на церковном кладбище рядом со своим отцом, матерью
Из девяноста лет своей жизни пятьдесят пять Черчилль провел в Парламенте, тридцать один в Кабинете министров и почти девять лет он был премьер-министром. Он присутствовал или принимал участие в девятнадцати битвах и получил четырнадцать наград за участие в кампаниях. Он был заметной фигурой во время Первой мировой войны и центральной – во Второй мировой. Он опубликовал почти 10 миллионов слов, гораздо больше, чем многие профессиональные писатели – за всю свою жизнь, и он написал более пятиста полотен, превысив достижения многих профессиональных художников. Он построил дом и устроил сад. Он являлся членом Королевского научного общества и Старшим братом в «Тринити Хаус», он был лордом-хранителем пяти гаваней, членом Королевской академии художеств, канцлером университета, Нобелевским лауреатом, кавалером Ордена Подвязки, ордена Кавалеров Почета и ордена Заслуг. Несколько городов сделали его своим почетным гражданином, дюжины университетов присвоили ему почетные степени и тринадцать стран наградили его государственными медалями. Он играл по-крупному и выиграл много раундов. Количество выпитых им бутылок шампанского не учтено, однако оно приблизительно равно двадцати тысячам единиц. У него была большая и глубоко любимая семья, а также бесчисленное множество друзей.
Уинстон Черчилль прожил полноценную жизнь, и мало кто из людей будет способен сравниться с величием, разнообразием и успехом в различных сферах жизни. Однако каждый может учиться на его примере, изучив пять уроков.
Урок первый: всегда стремиться к вершине. Ребенком Черчилль был лишен отцовского одобрения, мать также мало в чем его поощряла. Он осознавал свои неудачи в школе. Однако он все равно стремился достичь вершины. Он поборол свою нелюбовь к математике, что дало ему возможность сдать экзамен. Он добился большого успеха в том, что мог делать на «отлично», во владении английским языком. Осознавая свое невежество, он заставил себя изучить историю Англии и ознакомиться со значимыми литературными произведениями. Став хозяином своей судьбы, он играл в поло, чтобы завоевать высшую мировую награду. В течение короткого промежутка времени он принял участие в пяти военных конфликтах и стал ветераном боевых действий, а также одним из самых опытных (и высокооплачиваемых) военных корреспондентов в мире. Затем он нацелился на Палату общин, где пробыл постоянно (с небольшим перерывом) более полувека. Он жаждал власти и получил ее, усиливая свое влияние. Он никогда не жаждал и не выпрашивал кабинетной должности, однако получал ее на своих собственных условиях. Он хотел стать премьер-министром, осознавая, что только он в силах добиться конкретных целей. В 1940 году он устремился не просто к вершине, но на самый верх – к спасению раздираемой страны, над которой нависла угроза общенациональной деморализации, к тому, чтобы страна обрела крепкую почву под ногами, к тому, чтобы привести свою страну к спасению и победе. Он не всегда достигал поставленных целей, однако стремясь к вершине, он всегда достигал чего-то стоящего.
Урок второй: альтернативы тяжелому труду не существует. Черчилль нарушал данный постулат эффективным (для него) ритуалом, проводя утро рабочего дня в постели, делая телефонные звонки, консультируя и диктуя. Он также открыто наслаждался своим свободным временем, которое для него стало иной формой тяжелого труда, стараясь держать себя в форме и хорошо отдохнуть, чтобы выкладываться по полной, исполняя свою работу. Баланс, который Черчилль поддерживал между изматывающей работой и плодотворным, восстанавливающим силы отдыхом, является предметом изучения для любого высокопоставленного работника. Однако он никогда не уклонялся от тяжелого труда. Он нес ответственность за принятие важных и опасных решений в течение шестнадцатичасового рабочего дня, что само по себе является самой тяжелой работой. Составляя речь, он старался добиться совершенства. Никто и никогда не прилагал столько усилий, чтобы стать таким искусным оратором. Он заставлял себя преодолевать большие расстояния, часто подвергаясь лишениям и опасности, чтобы встретиться с высокопоставленным государственным деятелем лицом к лицу в обстановке, где его обаятельная убедительность срабатывала наверняка. Он тяжело трудился над любым делом, прилагая максимум усилий: в Парламенте, на административной работе, в области геополитики и геостратегии, сочиняя книги, рисуя, создавая идеальный дом и сад, наблюдая за вещами и по возможности изготавливая что-то для себя. Ошибки. Он совершал их постоянно. Однако в его работе не было ничего низкопробного или бесполезного. Он тратил много энергии на все начинания и был в состоянии все это делать лишь потому, что (как он сам мне это сказал) мог накапливать ее и разумно расходовать свои запасы. Существовал некий парадокс в том, сколько мышечной силы он растрачивал, обладая при этом белым и по всей видимости слабым телом.